«Последний богатырь: Корень зла» — вторая часть одного из самых кассовых российских блокбастеров

Неидеальная картина по русским сказкам, которая наверняка понравится зрителям

В прокат вышел «Последний богатырь: Корень зла» — продолжение российского блокбастера, основанного на русских сказках. На этот раз главному герою Ивану, сыну Ильи Муромца, предстоит защитить Белогорье от злых ведьм (не без помощи Кощея Бессмертного и Колобка). Кинокритик «Медузы» Антон Долин рассказывает, почему эта далеко не идеальная картина может понравиться зрителям.

Вторая часть успешного отечественного блокбастера «Последний богатырь», сделанная тем же режиссером Дмитрием Дьяченко с той же командой, вновь выходит под продюсерским лейблом Walt Disney. На фоне привычного диснеевского замка в заставке бежит через экран нелепая, неуклюжая избушка на курьих ножках. Лучшей метафоры для этого фильма не изобрести: в сравнении с голливудскими киносказками наша — та самая избушка, уютный и чудной мутант из смутно памятного советского детства.

По большому счету, за новым «Последним богатырем» водятся те же недостатки, что за любым большим российским фильмом. Неумеренные амбиции и слабая воля к их претворению в жизнь. Аляповатость дизайна и спецэффектов, которую сами авторы отказываются замечать. Нагромождение неравномерно удачных сценарных находок, только мешающих друг другу (у картины пять сценаристов). Дыры в сюжете, которые предполагается списать на привычное заклинание «ну это же сказка». Сомнительного качества юмор — то недостаточно смешной, то грубоватый. Великое русское «так сойдет» на всех фронтах.

Но куда увлекательнее попробовать понять, почему, невзирая на все вышеизложенное, «Корень зла» все-таки смотрится. Здесь как с пресловутой избушкой: не до конца ясно, как она устроена, почему умеет бегать, как питается, размножается, мыслит, — и именно на этом фоне поразительно, что она существует, а мы в нее верим.

Жизнеспособность и неоспоримая (хоть и не проверяемая логикой) симпатичность «Последнего богатыря» стоит на трех китах.

Первый — традиция. Удивительно, но факт: снятая под диснеевской эгидой картина, в отличие от десятков блокбастеров а-ля рюс, не является калькой с западного продукта. Точного аналога «Последнего богатыря» в Голливуде вы не отыщете. Его фундамент — советская киносказка. Ироничная, абсурдистская, кустарная, страшноватая, трогательная, восходящая ко множеству авторов, но прежде всего к великому новатору Александру Птушко (в «Корне зла» есть прямая отсылка к «Руслану и Людмиле») и законодателю жанра Александру Роу (вспомнятся «Марья-искусница», «Морозко» и прощальный проект режиссера «Финист — Ясный Сокол»). Казалось, после падения железного занавеса у этих старых картин не осталось шанса на зрительское внимание — но нет, при определенных условиях рецепт продолжает работать. Особенно когда (в духе уже других советских фильмов-сказок — «Там, на неведомых дорожках» Михаила Юзовского или анимационного «Вовки в Тридевятом царстве» Бориса Степанцева) вымышленный магический мир комически сталкивается с нелепым персонажем из привычной нам современности, проводником и товарищем зрителя в этом путешествии.

Второй — интонация. В ней много иронии и тепла, но совсем нет чванства и пафоса. Придуманное продюсерами и сценаристами Белогорье имело бы все шансы оказаться душной патриотической утопией, если бы не чувство юмора Дьяченко, опытного комедиографа, снимавшего фильмы с «Квартетом И», бурлескную «Кухню в Париже» и пародийных «Супербобровых». Сусальность этой Древней Руси гротескна, а страдания застрявшего в ней главного героя Ивана (все тот же Виктор Хориняк), скучающего по капучино и вайфаю, вполне обаятельны. Образцового чудо-витязя Финиста (второй подряд, вслед за «Серебряными коньками», победный выход статного Кирилла Зайцева) с его красивой бравадой авторы мягко высмеивают, как и других представителей идеального мира. Расшатывают патриархальную — во всех смыслах — картинку сильные женские характеры, ни в чем не уступающие мужским: на стороне добра сражаются Василиса (Мила Сивацкая) и Баба-яга (Елена Яковлева), за зло столь же убедительно выступают Варвара (Екатерина Вилкова) и ее таинственная мать (Елена Валюшкина), более всего похожая на Царицу Ночи из «Волшебной флейты». Очевидно, эту героиню раскроет уже третья часть франшизы. Так или иначе, на их фоне мужчины — от неуверенного в себе слабака Ивана до маразматика Кощея (Константин Лавроненко) — откровенно пасуют.

Через весь фильм проходит непроговоренный слоган «Богатыри — не мы» — и он уместен. Ведь в нем слышатся закономерные комплексы Дьяченко по отношению и к Голливуду, и к выдающимся предшественникам. Эти чувства органично экстраполируются на смятение москвича Ивана, трепещущего перед великим отцом — монументальным Ильей Муромцем (Юрий Цурило). При желании в «Последнем богатыре — 2», как иглу в яйце, можно отыскать и тоску по детским иллюзиям, и разочарование повсеместным цинизмом, и мечту о сказочной легкости в преодолении рутинных жизненных проблем — эмоции, которые в себе без труда найдет любой зритель.

Третий кит — инициация. Будто бы нарочно выход фильма совпал с первым за долгие годы переизданием шедевров русской филологии — книг Владимира Проппа «Морфология сказки» и «Исторические корни волшебной сказки». В этих фундаментальных трудах наглядно показано, как в любой сказке, вне зависимости от ее литературных достоинств, проступает магический костяк — необоримая структура, неотделимая от ее древней жанровой природы. Происходит это и в «Корне зла», несмотря на неубедительного подземного злодея, странного летающего кита и самого нелепого за всю историю сказок героя-помощника, зловещего на вид хулигана-Колобка (Гарик Харламов).

В конечном счете перед нами история взросления, превращения избалованного мальчика в мужа, становления героя. Тот самый миф о мече в камне (в сценарии нашлось место и для меча, и для камня). Пусть возвышенность момента, в котором Иван, подобно античным героям, должен спуститься в загробный мир и встретиться с отцом, намеренно снижена сценой допроса, отсылающей к дуракавалянию «Монти Пайтона», общая траектория богатыря остается неизменной: он должен дойти до конца и одержать победу не над колдуном, а над собой.

Фильм закончен, главные арки закрыты, и только типично диснеевские сцены после титров рождают смутные опасения в том, что третья часть «Последнего богатыря» (она выйдет через год) все-таки нарушит чистоту жанра.

Антон Долин