Прийти в норму

2020 год получился потрясающим. Самым интересным, захватывающим, жутким годом в этом десятилетии – и, пожалуй, одного такого хватит. Мне кажется, его важным итогом стала потребность в нормальности.

Очень хочется снова жить обычной жизнью, которую почти отменила пандемия. Ходить в гости, бывать в театре, толпиться на ярмарках и концертах, сидеть в ресторанах, видеть улыбки на лицах.

Еще больше, чем в быту, хочется нормальности в публичной сфере. В 2020-м границы нормы в России совсем расплылись, детский вопрос "что такое хорошо и что такое плохо" теперь звучит как риторический – по крайней мере из официальных и близких к ним источников. "Хотели бы убить – убили", – сказал президент Путин, и повторили за ним вслед пропагандисты. Никто из них не сказал, что убивать – плохо. Убивать граждан своей страны – еще хуже. Убивать своих граждан с использованием государственных ресурсов и ради того, чтобы не допустить смены власти в стране, – вообще запредельное зло.

Это опасная штука, потому что если мы забудем, что [всегда было] хорошо, а что плохо, что нормально, а что нет, то и сама норма однажды изменится. Потому что нормальное – это же обычное, то, к чему мы привыкли. Сдвиг происходит уже давно, и вот вам яркий пример: мы искренне радуемся, когда невиновный человек после несправедливого обвинения выходит из суда свободным – с условным сроком или штрафом. Это действительно искренняя, честная радость, правда, я на себе это испытала. Когда мне присудили полумиллионный штраф вместо шести лет колонии, я была счастлива.

Оправдание в суде, увы, перестало быть нормой

А следовало бы негодовать. Потому что прежняя, изначальная норма говорит о том, что невиновный не должен подвергаться уголовному преследованию и уж точно суд должен вынести оправдательный приговор, если нет доказательств вины. Но оправдание в суде, увы, перестало быть нормой.

Нормальным когда-то было и зарубежное финансирование общественно полезных дел. Когда пал железный занавес, жители России увидели за границей неведомые институции, которые поддерживают политическое просвещение, экологические мониторинги, внедрение прогрессивных социальных практик и прочее. В нашей стране таких фондов не было, исторически не сложилось, и взять деньги на Западе для поддержки больных ВИЧ или борьбы с наркозависимостью казалось благом. Теперь любой иностранный грант превращает организацию в иностранного агента, читай: врага, и общество, кажется, привыкает.

Еще более опасный сдвиг идет в политике. "Нормальная" норма – это то, что записано в Основном законе. Народ – источник власти, граждане – субъект политики, они вправе выражать свою волю на выборах, на митингах и любыми другими законными способами. Это значит, что власть не имеет права мешать людям выходить на улицы, баллотироваться в депутаты, выдвигать своих кандидатов, объединяться ради достижения политических целей.

Президент России не сказал: "Бить людей на улицах нельзя. Пытать людей в участках нельзя". Вместо этого президент России предложил президенту Белоруссии денег

Такой нормы на практике больше нет – "нормальным" теперь стало безуспешное согласование публичных акций. Мы смирились с тем, что власти запрещают митинги, шествия и пикеты, а минюст не регистрирует партию, если она не нравится Кремлю. Смирились с обязательными задержаниями, административными штрафами и, кажется, уже и уголовной статьей. Три года назад еще были нонсенсом протоколы за одиночный пикет, а теперь принят закон, который приравнивает одиночный пикет к массовому мероприятию. На очереди – такой же закон про фотографии в соцсетях, протоколы уже составляют.

Хуже того, мы привыкаем и к мысли, что на "несогласованном" митинге обязательно будут бить. Массовые избиения демонстрантов полицией и последующие уголовные дела – против демонстрантов, конечно, – уже воспринимаются как норма. Белорусский пример только укрепил эту девиацию, потому что президент России не сказал: "Бить людей на улицах нельзя. Пытать людей в участках нельзя". Вместо этого президент России предложил президенту Белоруссии денег.

Очередной шаг на пути к полному извращению нормальности в политике был сделан на пресс-конференции Путина. Гарант, прости-господи, Конституции поставил знак равенства между оппозиционной политикой и происками иностранных спецслужб. А там и до предательства недалеко. А предательство – это самый страшный грех, "и предатели должны быть наказаны". Отсюда недолго договориться до того, что покушения на оппозиционеров и расследователей, вскрывающих преступления и коррупцию, отвечают "государственным интересам" в том смысле, как их понимает Кремль.

Давайте вспомним, что такое хорошо и что такое плохо на самом деле

Новый пакет репрессивных законов, только что принятый Госдумой, служит все той же цели – сдвинуть рамки нормального. Уличная политика, да вообще не согласованная с администрацией президента политическая жизнь, должна исчезнуть как класс. Гражданам последовательно прививается идея, что любой протест инспирирован из-за границы, что любые расследования оплачены ЦРУ, что каждый оппозиционер – преступник с уголовным прошлым или будущим. Приучить к этому можно – весь силовой инструментарий в наличии. Свыкнется – слюбится, привычка – вторая натура.

Нет. Важно вовремя сказать: "Нет. Давайте вернемся к нормальности". Давайте вспомним, что такое хорошо и что такое плохо на самом деле. Конкуренция в политике – это хорошо. Политическое убийство – это плохо.

Нормально – это: ходить на митинги, голосовать за кого хочешь, выдвигаться в депутаты, бороться за власть, бороться против коррупции, требовать изменения госполитики в социальной сфере, хотеть жить лучше, лечить язвы общества за счет каких угодно денег.

Не нормально – это: преследовать лидеров оппозиции с помощью спецслужб, применять боевые отравляющие вещества, врать, высасывать национальные ресурсы, штрафовать невиновных, сажать невиновных в тюрьмы, бить людей на митингах.

Давайте все-таки жить как нормальные люди. В крайнем случае, если уж этот год так настаивает, можно чуть-чуть подвинуть границы нормы в быту – привыкнем, так уж и быть, носить маски и работать на удаленке. Это, может быть, даже и хорошо.

Светлана Прокопьева – журналист

Высказанные в рубрике "Мнения" точки зрения могут не совпадать с позицией редакции