Вообще болевые ощущения были у вас?

Полицейские, подбросившие наркотики спецкору «Медузы» Ивану Голунову, искали противоречия в его показаниях. Вот что из этого вышло

В среду, 20 января, в Мосгорсуде прошло третье заседание по делу в отношении оперативников УВД по Западному административному округу (ЗАО) столицы, которые обвиняются в том, что летом 2019 года они подбросили наркотики спецкору «Медузы» Ивану Голунову. На этот раз показания дала медсестра центра наркологии, куда журналиста привезли на освидетельствование сразу после незаконного задержания. Сам Голунов продолжил отвечать на вопросы фигурантов — пятерых сотрудников полиции, — которые попытались (безуспешно) найти противоречия в его показаниях. За происходящим следила спецкор «Медузы» Лилия Яппарова.

Третье судебное заседание началось с задержкой на два с половиной часа: в суд не успели вовремя доставить четверых находящихся в СИЗО обвиняемых — бывших оперативников Акбара Сергалиева, Романа Феофанова, Максима Уметбаева и их бывшего же начальника Игоря Ляховца.

На прошлом заседании Ляховец объяснил судье, что хочет «изобличить Голунова». В том числе, «доказать, что он не был таким уж великим журналистом, и все [обнаруженные] вещества принадлежали ему». Бывший майор полиции формулирует и задает вопросы сам, без помощи адвоката: назначенный ему защитник Шамиль Фейзрахманов — на заседания он обычно приходит в уютном красном свитере — за весь процесс пока не проронил ни слова.

Голунов дает показания с места, чуть оперевшись на стул — он в черных медицинской маске и перчатках; слышно его хорошо. Ляховец зачитывает заранее подготовленные вопросы с листа, вплотную придвинувшись к стеклу «аквариума».

Получив возможность продолжить допрос журналиста, он первым делом почему-то спрашивает, с каким рюкзаком тот ездил в Ригу, где находится редакция «Медузы».

«Незадолго до задержания вы находились в Риге — у вас с собой был тот же рюкзак, с которым вы были задержаны?» — формулирует Ляховец. К чему должна привести эта линия допроса, собравшиеся в зале суда узнать так и не смогут: судья снял почти все следующие вопросы бывшего майора либо как не имеющие отношения к сути предъявленных оперативникам обвинений, либо как уже проясненные.

«Что, по вашему мнению, послужило поводом для нанесения вам пощечины?» — судья Сергей Груздев снимает очередной вопрос Ляховца, даже не дослушав. Бывший полицейский замолкает и вчитывается в список у себя в руках; Голунов снимает маску и отпивает воды. «Вы попросили позвонить [соседу Голунова Маэлю] Дювалю, чтобы он успел уничтожить наркотические средства, которые у вас дома хранились?» — снова пробует бывший майор; председательствующий снова не дает Голунову ответить на наводящий вопрос.

«Вообще болевые ощущения были у вас?» — наконец, спрашивает обвиняемый. На этот вопрос отвечает сам судья: «У [Акбара] Сергалиева спросите», — саркастически говорит Груздев, напоминая, что точно такой же вопрос оперативник Сергалиев (согласно показаниям Голунова, он применял к журналисту силу) уже задавал на прошлом заседании.

Часть вопросов Ляховца посвящены изучению устройства рюкзака Голунова, с которым тот был задержан летом 2019 года — и в который оперативники подкинули пакет с наркотиками: «Замок как открывается? Он один?» «Молния есть?» — тоже оживляется судья; это первый за 15 минут вопрос, который ему не пришлось снимать. «Да, молния и два ползунка», — говорит Голунов.

Вскоре речь заходит об обстоятельствах, при которых Голунова возили на обыск и на освидетельствование в центр наркологии, где журналист сдал анализы. «При выходе из УВД вы начали пытаться, там, звать на помощь, хвататься за дверь — с какой целью вы провоцировали сотрудников на противоправные действия в отношении вас? — Ляховец звучит почти обиженно. — Почему нельзя было отвечать спокойно?» Тут судья выносит фигуранту первое предупреждение: «Вопрос настолько наводящий, что звучит просто как ответ, который вы хотите услышать от потерпевшего! Вы вообще понимаете, что сейчас происходит в процессе? А служебной деятельности у вас сколько лет? 20?»

Когда судья делает ему второе замечание, Ляховец тяжело, на весь зал, вздыхает. «Сотрудники якобы начали вас волочить и вы испытывали боль — можете это подтвердить? Как, потеряв сознание, вы могли испытывать боль?» — этот вопрос Груздев снимает как-то устало и уже почти без раздражения. Один из приставов, прикрыв глаза, начинает массировать виски.

Защитники остальных обвиняемых откидываются на стульях; адвокат Ляховца продолжает сидеть абсолютно неподвижно. Наконец вопросы у фигуранта заканчиваются: судья снял больше половины из них, а на часть посоветовал искать ответ «в законе о полиции и в словаре русского языка».

Дальше задавать вопросы Голунову должен бывший оперативник Акбар Сергалиев; его адвокат Денис Королев, впечатленный тремя замечаниями, которые судья вынес Ляховцу, просит у Груздева перерыв «хотя бы на пять минут», чтобы объяснить подзащитному правила допроса в судебном заседании.

Это, впрочем, не помогает: судья снимает первый же вопрос Сергалиева. Ляховец вдруг пытается извиниться за свою неопытность — судья в ответ рекомендует ему больше прислушиваться к назначенному судом адвокату: «Шамиль Аббариевич — человек опытный».

В зал вызывают первого свидетеля, медсестру Татьяну Евдокимову; именно к ней на работу, в Московский научно-практический центр наркологии, полицейские привезли Голунова на освидетельствование в день задержания. К кафедре направляется немного растерянная темноволосая женщина в шерстяном платье и теплых колготках. «А сумочку свою вот здесь оставьте — за ней присмотрят», — ласково просит ее судья.

6 июня 2019 года у Евдокимовой было ночное дежурство; из комнаты отдыха она вышла в коридор «на крики и шум» — и увидела, как сотрудники полиции «за руки и за ноги спускают по лестнице» мужчину. Из клиники он уходить не хотел, вспоминает медсестра: «Говорил, что „без адвоката не пойду и не буду выходить“. Я им еще сказала: „Аккуратно, не разбейте ему голову“. А они мне: „Ничего страшного, у него под головой рюкзак“».

Всю вторую половину заседания адвокаты бывших оперативников силятся выявить противоречия между разными версиями показаний Голунова (данными во время следствия, процесса или на очных ставках). Подробности, которые пытается установить сторона защиты, со стороны кажутся второстепенными: какого именно адвоката Голунов просил вызвать в отделение полиции; кто привез к месту задержания наручники; видел ли Сергалиев, как Уметбаев ударил Голунова или говорил в этот момент по телефону.

Представитель Сергалиева Денис Ковалев просит огласить показания Голунова от 20 января 2020-го. Год назад журналист иначе описывал последовательность действий оперативников, объяснил свое ходатайство адвокат. «Сначала вы говорили, что наручники вам надели до приезда Сергалиева — сейчас вы говорите, что он их привез. Так чему верить?» — заявил очередное ходатайство адвокат оперативника Феофанова Александр Шабуров.

Зачитывание нескольких десятков листов из дела занимает около часа; никаких противоречий в показаниях Голунова обнаружить так и не удается. В третий раз возвращаться к материалам дела по ходатайству защиты судья отказывается — на этом заседание заканчивается.

Автор: Лилия Яппарова

Редактор: Валерий Игуменов