Лауреаты премии РАН — 2020

В декабре 2020 года стали известны имена новых лауреатов премии РАН за лучшие работы по популяризации науки. Ими стали научный журналист Елена Клещенко, астрохимик Дмитрий Вибе и астрофизик Кирилл Масленников с коллегами. Победителей определило голосование членов Комиссии РАН по популяризации науки. Мы обратились к каждому из трех лауреатов с просьбой ответить на наши вопросы.

Елена Клещенко: «Я не верю во вдохновение, я верю в дедлайн»

Научный журналист, главный редактор портала PCR.news Елена Клещенко стала лауреатом премии за книгу «ДНК и ее человек. Краткая история ДНК-идентификации» (издательство «Альпина нон-фикшн»)

— Когда появилась ваша первая научно-популярная статья?

— В начале ­1990-х, когда я оканчивала биофак МГУ и училась в школе-студии научной журналистики журнала «Химия и жизнь». Это было домашнее задание: найти научную новость и написать заметку. Написала про отмирание клеток мозга под воздействием этилового спирта, с заходом из «Трудно быть богом» Стругацких, про спиртогонный агрегат отца Кабани. Мне сказали, что мою заметку напечатают. Напечатают! В 1993 году это слово звучало — не передать как. Потом меня пригласили работать в редакцию «Химии и жизни», и это было прекрасно.

— На конкурсе РАН была высоко оценена ваша книга «ДНК и ее человек. Краткая история ДНК-идентификации». Как она создавалась? Когда родился ее замысел? Долго ли шла работа?

— Опять-таки в сотрудничестве с «Химией и жизнью». Возникла идея сделать серию книг авторов журнала. С издательством, которое нас приглашало, мы все в итоге расстались по ряду причин, и мне крупно повезло: оттуда я пошла в «Альпину нон-фикшн» к Павлу Подкосову. Я и вообразить не могла, что сейчас еще существует такой высокий уровень издательской работы. Тему книги мне предложила главный редактор ХиЖ Любовь Николаевна Стрельникова, кстати, тоже финалист «Просветителя». Мне понравилась мысль написать о ДНК-идентификации человека, этой темой я интересовалась и как журналист, и как писатель-фантаст, материалов накопила много. Поскольку то первое издательство задало жесткие временные рамки, книга писалась по системе «я не верю во вдохновение, я верю в дедлайн». Начала в феврале-марте 2018 года, в ноябре был готов черновик. Но потом еще до весны правила текст по советам научного редактора Светланы Боринской и нескольких заинтересованных читателей. Из ответа на замечание Михаила Гельфанда выросла еще одна глава, которой в черновике не было.

— Над каким научно-популярным проектом вы сейчас работаете?

— Сейчас я главный редактор портала PCR.news о молекулярной биологии и молекулярной медицине. Сменила на этом посту Алексея Торгашева, который создал наш проект. Могу сказать, что писать книги гораздо легче, чем быть главным редактором.

— Что в популяризации науки вас больше всего увлекает?

— Люблю брать интервью у ученых, хотя до сих пор каждый раз волнуюсь. Разговаривать с человеком, который намного умнее тебя, — полезнейший опыт. Новостная лента считается черной журналистской работой, что на самом деле неправильно: хорошую новость сделать трудно. Готовить научные новости мне тоже нравится. И, конечно, новый опыт прошедшего года: моя область, молекулярная биология и молекулярная диагностика, внезапно стала интересной для множества людей. Повод печальный — пандемия, но я никогда еще так сильно не чувствовала, что мы делаем полезное дело.

— Что, наоборот, является самым сложным?

— Финансовые вопросы. Но это обширная тема.

— Какие проблемы просветительства кажутся самыми важными в настоящее время?

— Помимо тех же финансовых вопросов — переход к новым форматам, от бумаги в Интернет. Переход, по-видимому, неизбежный, но было бы здорово в процессе не потерять то, что создали бумажные научно-популярные издания. И сами издания не потерять, такие как «Знание — сила» и та же «Химия и жизнь», и правила работы. О фактчекинге было много разговоров, и в целом поняли, что это такое и зачем. Но вот, например, у многих ли электронных научных СМИ есть литературный редактор? Многие ли понимают, зачем вообще он нужен, или все считают эту должность пережитком прошлого и лишним расходом, как и корректора? Что за штуки такие «стилистика» и «композиция», нужны ли они? Кто-то должен учить молодых научных журналистов и помогать взрослым. Нас много, и мы молодцы, но совершенству нет предела: давайте повышать качество текстов.

Дмитрий Вибе: «Я стал популяризатором с затмением Солнца»

Докт. физ.-мат. наук, зав. отделом физики и эволюции звезд Института астрономии РАН Дмитрий Вибе был удостоен премии РАН за цикл лекций «Эволюция межзвездной среды», номинированных на конкурс Фондом поддержки научных, образовательных и культурных инициатив «Траектория». Посмотреть лекции можно по ссылке [1].

— Когда состоялась ваша первая научно-популярная лекция?

— Я могу совершенно точно датировать свою первую научно-популярную публикацию — по солнечному затмению, как «Слово о полку Игореве». На утреннем построении 23 сентября 1987 года (во время срочной службы в советской армии) меня привлекло какое-то неестественное освещение. Посмотрев на Солнце, я увидел, что оно имеет форму серпа. Не нужно удивляться тому, что я узнал о солнечном затмении, только увидев его; наблюдательная астрономия в тот период жизни меня ни в малейшей степени не интересовала. Но само явление я распознал и в тот же день написал о нем короткую заметку в «Боевой листок» батальона.

С первой научно-популярной лекцией сложнее. Какие-то подобные выступления случались уже довольно давно, но назвать их лекциями я не рискну. Наверное, первой настоящей научно-популярной лекцией было выступление в Политехническом музее с рассказом о коричневых карликах. Если память и даты файлов на компьютере мне не изменяют, это случилось в апреле 2008 года.

— На конкурсе РАН был высоко оценен ваш цикл лекций «Эволюция межзвездной среды». Как он создавался?

— Лекции про межзвездную среду и звездообразование я читаю уже давно, но до сих пор это были либо короткие (примерно часовые) выступления, либо длинный курс в Центре «Архэ». Экспресс-лекции фонда «Траектория» оказались промежуточным форматом, когда, с одной стороны, времени уже достаточно, чтобы поговорить о деталях (в отличие от обычной лекции), с другой же стороны, его всё еще мало, чтобы можно было рассказывать всё досконально (как в рамках длинного курса). Поэтому пришлось немного потрудиться, чтобы аккуратно коснуться сложных вещей, но не увязнуть в них.

— Над каким научно-популярным проектом вы сейчас работаете?

— Я не популяризатор в полном смысле этого слова, поэтому «собственноручных» проектов у меня нет. Но я стараюсь постоянно держать себя в тонусе по двум тематикам (которые не имеют прямого отношения к моей научной работе) — это исследования Солнечной системы и астробиология.

— Что в популяризации науки вас больше всего увлекает?

— Во-первых, я использую лекции в качестве стимула к самообразованию. Собственно, тематика даже самой первой лекции — о коричневых карликах — была выбрана именно из этих соображений. Мы в то время уделили некоторое внимание газопылевым дискам у коричневых карликов, и я воспользовался случаем, чтобы и о самих карликах узнать подробнее. Во-вторых, мне просто нравится выступать перед аудиторией.

— Что, наоборот, является самым сложным?

— В силу каких-то особенностей памяти я не могу готовить лекции заранее. Это должно происходить за день-два до выступления, иначе я забываю придуманные красивые метафоры, переходы между слайдами, иногда в целом логику повествования. То есть я не могу сказать себе: «Так, через две недели лекция, а сейчас есть три свободных дня. Дай-ка я ее сейчас приготовлю». Это будет напрасный труд. А за день-два до выступления, естественно, из ниоткуда возникают какие-нибудь отчеты, заседания и пр. И есть постоянный страх сказать ерунду. Хотя я и стараюсь выбирать темы, близкие к моим профессиональным интересам, но всё равно нет-нет да и подойдешь к краю своих познаний. А с него можно и упасть.

— Какие проблемы просветительства кажутся вам самыми важными в настоящее время?

— Возникает искушение написать про государственную шпиономанию, но это проблема не просветительства, она существенно шире. В качестве важной специфически просветительской проблемы я бы назвал, наверное, отсутствие общепринятого понимания, что именно должно быть результатом просветительской деятельности. В чем ее цель? Прочитать как можно больше лекций? Придумать как можно больше новых форматов? Привлечь как можно больше зрителей? Но неясно, насколько это относится именно к просветительству.

Как-то на лекции я заметил женщину, которая незадолго до этого была у меня на точно такой же лекции. Я поинтересовался у нее, зачем она два раза слушает одно и то же. Она ответила, что ей всё равно, что я говорю. Она хочет после тяжелого дня послушать умного человека. С одной стороны, честь безумцу, который навеет человечеству сон золотой. С другой стороны, какое же это просветительство? Это развлечение, максимум просвещение просвещенных.

Что с этим делать, я не знаю. Нельзя навязывать форматы и целеполагание человеку, который занимается просветительством на собственном энтузиазме. Организованное же просветительство — это стрельба по площадям. Наверное, не у меня одного есть печальный опыт чтения лекций для согнанных в аудиторию групп школьников. Я как-то спросил у учителя, сопровождавшего очередную толпу детей, зачем это делается. Ему мучение, детям мучение, мне стыд. Ответ был: «Вдруг хоть кто-нибудь хоть чем-нибудь заинтересуется…» Наверное, нужно просто запастись терпением. «Когда благому просвещенью отдвинем более границ, со временем (по расчисленью философических таблиц, лет чрез пятьсот)» какой-нибудь результат да будет.

Кирилл Масленников: «Астрономия — это драйв»

Канд. физ.-мат. наук, с. н. с., помощник директора Главной астрономической обсерватории (ГАО РАН) по международным связям Кирилл Масленников разделил премию РАН с режиссером монтажа Дмитрием Веселовым и продюсером Владимиром Щербаковым, которые работали с ним над видеоциклом «Заметки астронома» на научно-популярном видеоканале QWERTY. Снятое ими видео «Гипотеза Батыгина о девятой планете» набрала более 1,3 млн просмотров [2].

— Когда вы стали популяризатором науки? С какого проекта (лекции, статьи)?

— Я еще в университете увлекался работой со школьниками (на матмехе ЛГУ существовала знаменитая ЮМШ — Юношеская математическая школа, а летом — ЛМШ, Летняя школа для одаренных школьников, я в ней решал с детьми задачи по физике, чтобы как-то разбавить сплошную математику).

В Пулковскую обсерваторию, где я стал работать после аспирантуры в Институте космических исследований, школьников часто приводили на экскурсию, и я, как и многие другие наши сотрудники, часто их водил по музею и на телескопы. Но собственно «просветительством», тем, что по-английски называется outreach, я стал заниматься регулярно после съезда европейских астрономов JENAM в 2011 году. Прибывшие на него сотрудники ESO предложили мне вести русскоязычную версию сайта ESO, который переводится на большую часть европейских языков. Так я стал членом просветительской сети ESO Network.

Через несколько лет, когда русский сайт ESO приобрел популярность, известный блогер-просветитель Алексей Паевский попросил меня помочь организовать его поездку в чилийские обсерватории ESO. В результате зимой 2016 года мы поехали туда оба. Мы побывали во всех трех обсерваториях ESO — на Ла-Силья, на Серро-Параналь и на плато Чахнантор, много фотографировали, беседовали с астрономами.

Я вообще-то считаю свою биографию астронома-наблюдателя счастливой: хоть особо крупными научными достижениями я похвастаться не могу, но мне довелось вести наблюдения на крупнейших телескопах России: на шестиметровом БТА, на крымском ЗТШ, на пулковском Большом рефракторе, на нашем АЗТ-24 в Италии, в Кампо-Императоре; несколько лет я заведовал одной из самых высоких наблюдательных станций в мире, обсерваторией Шорбулак на Восточном Памире, созданной силами Пулкова и ИКИ. Но то, что я увидел в обсерваториях ESO, произвело на меня сильнейшее впечатление, и вернувшись домой, я стал искать возможности рассказать об этом.

Мне представлялось (и представляется) большой ошибкой то, что в таком крупнейшем европейском и общемировом астрономическом предприятии, как ESO, не участвует Россия, особенно в свете того, что уже более полстолетия в нашей стране не строятся большие астрономические инструменты и собственных телескопов и приемников такого класса и масштаба, какими располагает ESO, у нас, по всей видимости, еще долго не будет. Разумеется, профессиональному сообществу астрономов России всё это и без меня было хорошо известно, и всё же мне хотелось надеяться, что, рассказывая о своих впечатлениях, я смогу хоть в какой-то степени поспособствовать выходу из этого тупика.

— На конкурсе РАН был высоко оценен ваш цикл лекций «Заметки астронома». Как он создавался?

— В поисках «трибуны» я познакомился с сотрудниками научно-популярного канала QWERTY, с его тогдашним главным редактором Ириной Тихоновой, которая и предложила показавшийся мне поначалу не слишком эффективным «клиповый» формат — 10–15-минутные ролики с большим количеством иллюстраций, рассчитанные как на не очень подготовленного зрителя, так и на тех, кто может сразу глубоко «врубиться» в тему и понять главное. Вскоре оказалось, что этот формат «зашел» и я занял на просветительском поле свою особенную нишу. Впрочем, и лекции обычного формата на час-полтора меня тоже стали приглашать читать. Тематика их стала гораздо более разнообразной — она далеко выходит за пределы обзора работ ESO.

— Над каким научно-популярным проектом вы сейчас работаете?

— Я продолжаю снимать наши ролики на канале QWERTY, но с удовольствием отзываюсь и на приглашения на просветительские фестивали — помимо Петербурга был в Нижнем Новгороде и Перми, читал лекции в АРХЭ (сейчас в режиме онлайн), в новом научно-популярном лектории Академии наук (СПбНЦ РАН, vk.com/lekzii_ras), который организовала чудесная Катя Крылова, в «Зануде», «Щепотке соли», «Прогресс-Школе», участвовал в проекте Pint of Science.

Регулярно читаю лекции в музее Пулковской обсерватории, который за последние несколько лет сделался благодаря его новому директору Наталье Миллер и прекрасному коллективу астрономов-популяризаторов заметной точкой на просветительской карте Питера.

— Что в популяризации вас больше всего увлекает? Что, наоборот, является самым сложным? Какие проблемы просветительства кажутся вам самыми важными в настоящее время?

— Увлекает в этом деле, конечно, драйв — в астрономии сейчас происходит множество «горячих» событий. Сложно при этом не потерять строгость изложения, не скатиться в чрезмерное упрощение — а иногда, между прочим, оказывается, что и сам чего-то не понимаешь. Что же касается проблем, то самая насущная — не позволить чиновникам добиться своего и установить в нашей области цензурные и бюрократические рогатки.

Финалисты премии РАН

Организаторы премии отмечают, что к 1 октября 2020 года на конкурс в комиссию РАН по популяризации науки было представлено:

• в номинации «Лучшая научно-популярная книга для школьников и студентов» — 59 книг;
• в номинации «Лучший цикл научно-популярных лекций для школьников и студентов» — 38 циклов лекций;
• в номинации «Лучший цикл коротких научно-популярных видео» — 35 видеопроектов.

В книжной номинации II место на конкурсе РАН заняла книга «Физика повседневности. От мыльных пузырей до квантовых технологий» Андрея Варламова, Аттилио Ригамонти (Attilio Rigamonti) и Жака Виллена (Jacques Villain), а III место – книга «Карнавал молекул. Химия необычная и забавная» Михаила Левицкого. Обе книги были номинированы издательством «Альпина нон-фикшн». К сожалению, Михаил Моисеевич умер, не узнав о том, что стал финалистом премии РАН.

В лекционной номинации II место разделили цикл лекций «Физика без формул», номинированный на конкурс кафедрой общей и экспериментальной физики ИФТИС МПГУ (над ним работали Владимир Сперантов, Антон Веселов, Алла Казанцева, Павел Ан, Ксения Теплякова и Елена Ковалевская), и цикл лекций «Атмосфера Земли» Олега Угольникова, номинированный Фондом «Траектория». III место в этой номинации присуждено антропологическому сериалу «Виды людей», номинированному на конкурс РАН Государственным Дарвиновским музеем (авторы проекта — Дмитрий Ольшанский, Елена Сударикова и Амир Ахтамзян).

В видеономинации II место было присуждено Алексею Иванченко за цикл видео «Просто физика», номинированному на конкурс РАН телеканалом «Наука». III место разделили видеоцикл «BAIKAL-GVD. Охотники за нейтрино» (его авторы — Дмитрий Наумов, Михаил Жуков, Елена Дубовик), номинированный Объединенным институтом ядерных исследований (Дубна) и академиком РАН Григорием Трубниковым, и видеоцикл «Минутка грамотности с Семеном Рофе» (авторы — Сергей Рофе, Екатерина Сухорученкова), номинированный порталом «Поиск».

Члены комиссии РАН по популяризации науки также высказались за то, чтобы вручить специальный диплом за высокое качество научной популяризации сэру Мартину Полякову (Martyn Poliakoff), режиссеру Брэди Харан (Brady Haran) и старшему лаборанту Нилу Барнсу (Neil Barnes) за проект «Магическая таблица элементов (Periodic videos)», номинированный на конкурс академиком РАН Юрием Оганесяном и РХТУ им. Менделеева.

Подготовила Наталия Демина