«Санитарное дело»

Что вменяют сторонникам Навального и неравнодушным деятелям культуры

«Санитарное дело», отпочковавшееся на днях из большого дела «о митингах 23 января» и ознаменовавшееся обысками у оппозиции, показательно тем, что оно, в отличие от большинства других, уж точно абсолютная липа. Во-первых, у сторонников и родных Навального в ходе обысков изымали не вещдоки, свидетельствующие о нарушении ими санитарно-эпидемиологических норм, а, как всегда, всю технику и электронику. Цели понятны: затруднить работу и, конечно же, выяснить, кто как связан, кто делал рассылки, ну и чтобы фото и видео из телефонов как бы случайно потом появились на российском государственном ТВ.

И, как и в случае с уголовным делом «о вовлечении несовершеннолетних в совершение противоправных действий» (пп. «а, в» ч. 2 ст. 151.2 УК, грозит до 2 лет), делу «о нарушении санитарно-эпидемиологических норм» (ч. 1 ст. 236 УК, тоже до 2 лет) сопутствует одна яркая закономерность: реальной обеспокоенности в том, что кто-то в ходе акции мог заразиться коронавирусом, ни у МВД, ни у СК, ни у прокуратуры нет. Как нет ее и в случае с детьми, про чью психику и состояние здоровья правоохранители разом забыли, когда несовершеннолетних держали на протяжении многих часов в отделениях полиции на допросах, не давая, как свидетельствуют правозащитники, например, в Москве, еды и питья. Зато теперь около 195 детей — свидетели по уголовному делу.

Что же до «коронавирусного дела», то столь масштабно нарушения санитарных норм почему-то стали караться только начиная с 23 января 2021 года.

Странно, что свою озабоченность СК, МВД и прокуратура не выражали в июле 2020 года, когда по всей стране в школах, на предприятиях и даже на пеньках на протяжении несколько дней велось голосование по поправкам в Конституцию. А ведь и тогда зараза не отставала, и количество зараженных росло... Но обысков в ЦИК, ТИК и УИК почему-то не проводилось, а переносные урны и пеньки не изымались. Не выламывали двери ни в домах Эллы Памфиловой, ни директоров школ, руководителей и членов избирательных штабов, ни у некоторых звезд шоубизнеса, у себя в аккаунтах топивших за эти поправки и призывающих (опасное ныне слово!) голосовать.

Отдувалась за всех в июле 2020 года лишь балерина Анастасия Волочкова, которую привлекли к двум административным штрафам за нарушение карантина. За поправки она не топила. Но отправилась помолиться в монастырь в селе Дивеево Нижегородской области. Полиция и телекамеры «накрыли» балерину в той же области за столом на свежем воздухе. Сначала Волочкову признали виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.06.1 КоАП («невыполнение правил поведения при введении режима повышенной готовности на территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации, или в зоне чрезвычайной ситуации»), сумма штрафа составила 20 тыс. руб. Затем балерине выписали штраф в 40 тыс. руб. по ч. 2 ст. 6.3 КоАП («нарушение законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения»).

Почему так подробно расписываю штрафы? Потому что если бы в случае с митингом 23 января властей реально беспокоили бы нарушения санитарного законодательства, то организаторов мероприятия они вполне могли привлечь по административке. И это было бы правдоподобно. Но именно на оппозиции власти решили обкатать 236-ю уголовную статью, вменив ее среди кучи других. Вернемся в Россию января 2021 года. Фигурантами уголовного дела «о нарушении санитарно-эпидемиологических норм» делают сотрудницу ФБК (признана «иностранным агентом») Любовь Соболь, родного брата Навального Олега, лидера «Альянса врачей» Анастасию Васильеву, Марию Алехину и координатора штаба Навального в Москве Олега Степанова. Всех задерживают на 48 часов и оставляют на ночь в ИВС на Петровке. Обыски проводят на квартирах у всех, кто связан с Навальным: у его жены Юли, у активистов, муниципальных депутатов и журналистов. Киру Ярмыш даже специально вывозят из спецприемника, где она отбывает административный арест якобы за призывы к участию в несанкционированной акции, на обыск в собственной квартире. И речь вроде бы «о нарушении санитарных норм», но на допросе у той же подозреваемой Любови Соболь следователи почему-то интересуются, знает ли она актеров и писателей и перечисляют всех тех неравнодушных деятелей культуры, кто был на митинге 23 января либо записал у себя в аккаунтах обращение в поддержку Навального.

Дело ведет ГСУ ГУ МВД по Москве. Ведет с размахом. По уголовному делу «о нарушении санитарно-эпидемиологических правил» сегодня проходят четыре десятка человек. Состав звездный: актриса Александра Бортич, журналист Артемий Троицкий, актер Иван Вырыпаев, актриса Ирина Вилкова, телеведущая Татьяна Лазарева, актриса Яна Троянова, актер Семен Трескунов, журналист Никита Белоголовцев, писатель Дмитрий Глуховский, актриса Варвара Шмыкова и другие. И это не считая самого Навального и его единомышленников.

Кстати, про последних.

Если Соболь досталось «санитарное дело», то Леонида Волкова 28 января Следственный комитет определил в подозреваемые по «детскому делу» — «о вовлечении несовершеннолетних в совершение противоправных действий».

До сегодняшнего дня у этого дела не было фигурантов, как и нет до сих пор документальных подтверждений того, что кто-либо из сторонников Навального призывал именно детей выходить на акции протеста. Но вот фигуранта наконец-то придумали — покинувшего страну еще в августе 2019 года, после митингов во время предвыборной кампании в Мосгордуму, Леонида Волкова.

По незамысловатой версии СК, руководитель сети региональных штабов Навального знал, что акция 23 января 2021 года не согласована, но за пару дней до этого на видеопортале YouTube разместил «публикации с призывом прийти на митинг в Москве и других городах страны». Ссылки на эти публикации Волков, как утверждают в СК, затем разместил на своих страницах в Facebook, Twitter и Instagram. И таким образом якобы вовлек школьников в совершение незаконных действий. Правда, публикации эти СК никому не показывает. А в сети есть только одно видео с анонсом акции, но возраст тех, кто может на нее прийти, Волков там не упоминает. И еще обидная нестыковка: Волков в своих соцсетях сам просит взрослых убедить детей остаться дома и не выходить на ближайшую акцию.

«Детское дело» ведет главное следственное управление СК. Пока не с таким размахом, как коллеги из МВД дело «санитарное». Но долго ли умеючи. Так, на пике уничтожения компании «ЮКОС» и арестов ее сотрудников помимо многочисленных экономических обвинений компании поставили в претензию незаконную бессистемную случку кроликов в одном из подсобных хозяйств юкосовской «дочки» в Якутии. Так что фарс по большому делу «23 января» еще впереди.