Умер Василий Лановой — главный красавец советского кино, воплотивший на экране миф о революции

Вспоминаем главные роли народного артиста

Актер Василий Лановой умер на 88-м году жизни 28 января — в начале месяца он был госпитализирован с коронавирусом. Лановой сыграл более 70 ролей в кино, в том числе Грея в «Алых парусах», Анатоля Курагина в «Войне и мире», командира Ивана Варавву в «Офицерах», генерала СС Карла Вольфа в «Семнадцати мгновениях весны». С 1957 года он играл в Театре имени Вахтангова. В последние годы Лановой был известным общественным деятелем: состоял в общественном совете при Следственном комитете, возглавлял попечительский совет кадетского корпуса СК, был доверенным лицом Владимира Путина и активно поддерживал его позицию по Украине и Крыму. По просьбе «Медузы» журналист и кинокритик Екатерина Барабаш вспоминает его главные роли — и то, каким он нам запомнится.

Василий Семенович Лановой был из простой семьи, об этом знают далеко не все — у него была аристократическая внешность, которая никак не выдавала его обычное происхождение. Родители Ланового были из крестьян, работали на химическом заводе, во время войны разливали «коктейль Молотова», от чего очень рано получили инвалидность. Поэтому, как дитя войны, Лановой всю жизнь войну ненавидел. В последние годы он думал, что борется с возможностью войны, хотя на деле все было наоборот.

Лановой сразу стал легендой — после фильма «Павел Корчагин» (1956) Александра Алова и Владимира Наумова, где он сыграл главную роль. Она стала одновременно и ключом к славе, и ролью, закрывшей ему путь к настоящей кинокарьере. Красавец, всегда положительный герой, рыцарь в буденовке. Через много лет мы поймем, что это красивый миф, а правда была совсем другой: жестокой, грязной, кровавой и коварной. Но будет уже поздно, Корчагин станет лицом революции в представлении не одного поколения. Лицом революции стало и лицо Василия Ланового. Легендарный образ приклеился к нему и, как это часто бывало в советском, не допускающем иных цветов, кроме черного и белого, кино — не дал актеру идти дальше.

Так что Корчагин стал его звездным часом и его проклятием. Актер, воплотивший образ революции, не имел права играть не только негодяев и злодеев, но и просто сомнительных персонажей. Люди должны были верить в сказку. Поэтому именно Лановому вскоре доверили играть Артура Грея в «Алых парусах» (1961) Александра Птушко — благородного красавца на белом коне без страха и упрека.

К сожалению, по-настоящему интересных ролей у Ланового практически не было. Лановому все время доставались роли-функции. И даже там, где можно было развернуться и создать какой-то образ, сделать это не получалось — не по вине самого актера, таким его видели режиссеры. Например, такими персонажами были Вронский в «Анне Карениной» (1967) или Анатоль Курагин в «Войне и мире» (1965–1966). У Льва Толстого в этих героях есть зачатки характеров, но в кино осталась только функция. В экранизации таких мощных произведений Ланового брали только за внешность, что, конечно, было бедой многих советских актеров, но от этого не менее обидно.

Из ранних работ, которые стоит отметить, была роль в картине Сергея Микаэляна «Иду на грозу» (1965), где Лановой и Александр Белявский в дуэте играли молодых ученых. И хотя его Тулин тоже схематичный образ — порядочный энтузиаст-ученый, в фильме все же были противостояние и интрига, два разных подхода и два разных видения науки. В 1973 году Татьяна Лиознова попыталась разрушить миф Ланового и дала ему небольшую, но заметную роль в «Семнадцати мгновениях весны» — он сыграл генерала СС Карла Вольфа. В нашем представлении Вольф стал таким искренним государственником, который действительно видит в своей работе некую миссию — спасение рейха. У Лиозновой все герои-нацисты получили какие-то человеческие черты — и о них можно было говорить как о людях, характерах. И Лановой в своей роли стал похож на человека.

Несмотря на все оговорки и претензии к фильму «Офицеры» (1971) Владимира Рогового, стоит отметить, что в нем Лановой тоже создал человечный образ красноармейца Ивана Вараввы — в нем тоже есть чувство и есть характер. Эта военная сага настолько полюбилась всем, а особенно российским военным, что возле министерства обороны в Москве поставили памятник героям этой картины.

Существует забавный эпизод, который позволяет говорить о том, что Лановому были подвластны не только ходячие роли-функции, но роли комедийные. Как ни странно, речь о его мимолетном появлении в фильме «Полосатый рейс» (1961) — там он сыграл молодого хлыща в модных очках, сидящего на пляже. Завидев плывущих тигров, он говорит: «Красиво плывут. Вон та группа в полосатых купальниках». Этот маленький эпизод лучше других говорит о нереализованных возможностях актера в кино.

Вероятно, самая удачная работа Ланового — это роль Шервинского в «Днях Турбиных» (1976) в постановке Владимира Басова. Легкомысленный красавец, поручик, враль, который так рассказывал о встрече с государем: «„Господа офицеры, поезжайте на Украину, формируйте ваши части, когда же настанет момент, я лично встану во главу нашей армии и поведу ее в сердце России, в Москву“, и прослезился». Это было верное решение Басова — дать эту роль Лановому. С одной стороны, перед нами снова хлыщ, но с другой — он только и делает, что иронизирует, чего раньше ему не позволяли, считалось, что он этого не умеет.

Кто не видел Ланового в театре, тот его не знает. Настоящим актером он все-таки был там. Можно долго перечислять его роли, он десятки лет проработал в Театре Вахтангова. Он был еще очень молод, когда сыграл принца Калафа в «Принцессе Турандот»; ему удался замечательный образ Дона Гуана в «Каменном госте», немного похожий на Шервинского; выразительная главная роль была в спектакле «Чудо святого Антония» по Метерлинку. В своем последнем спектакле — «Пристань», благородном реверансе постановщика Римаса Туминаса в сторону уже уходящих вахтанговских актеров, — Лановой читал поэзию Пушкина. Он не был актером с большой буквы, но на сцене существовал за пределами созданного вокруг него мифа — и был очень органичен.

Нельзя не сказать и о его политических взглядах, которые были довольно свирепы. В них открылся человек по эту сторону телевизора, человек из публики — тоже своего рода функция. Он разделял восхищение нашим действующим президентом и думал, что своими высказываниями об Украине способствует миру. Но в действительности он служил совершенно обратному делу. Многие говорят и о его антисемитских взглядах, хотя публично он особо их нигде не демонстрировал.

Молодое поколение Ланового плохо знает, его творчество не знакомо, эти фильмы уже не смотрят, в театре его не видели. Для старшего же поколения он был мифом о революции, рыцарем октябрьского переворота, Корчагиным и Иваном Вараввой — таким памятником самому себе. Видимо, таким он и останется.

Екатерина Барабаш