Original Material
Пинок только для учителя
Педагог, преподающая в классе сына губернатора Севастополя, пожаловалась на зарплату. Ее уволили, допросили в центре «Э» и затравили
Учительницу английского языка Наталью Ёлгину, преподававшую в классе сына губернатора Севастополя Михаила Развожаева, уволили после того, как она пожаловалась на личной странице главы региона на низкую зарплату. За 12 часов занятий в неделю она получала порядка 12 000 рублей. Полная ставка за 18 часов — 14 700 рублей.
«Здравствуйте, уважаемый губернатор, почему у меня зп в школе 12 000 рублей, пусть и на полставки? Я профессиональный преподаватель с сертификатом Кембриджа и опытом работы в Китае. Вы считаете это нормальная плата за обучение ваших детей? Кстати, ваш сын учится в моем классе», — написала Ёлгина в комментариях на странице губернатора.
После этого ее вызвали к начальству, допросили сотрудники Центра «Э», затем уволили, а параллельно — еще и устроили травлю в прогубернаторских telegram-каналах.
Сегодня она намерена оспорить свое увольнение в суде и привлечь обидчиков к ответственности за клевету.
Государство вас не просило становиться учителями
Еще при назначении в регион в 2019 году Михаил Развожаев заявил, что его соцсети — инструмент для взаимодействия с населением. 5 февраля на форуме Российской ассоциации по связям с общественностью «Дни PR 2021» глава региона заявил, что каждый день как минимум полчаса выделяет на то, «чтобы самому прочитать комментарии, ответить на вопросы, дать поручения». Однако для молодого учителя этот инструмент, похоже, превратился в «репрессивный».
Как рассказала Наталья Ёлгина «Новой газете», написать на личную страницу в Instagram губернатору она решилась после того, как посмотрела расследование Алексея Навального про дворец в Геленджике. «Возмутилась всей этой роскошью и золотыми ершиками». Ей стало обидно, что она получает такую низкую зарплату. А потом прочитала пост Михаила Развожаева, в котором он призывал молодежь не выходить на несанкционированный митинг.
И написала свой комментарий.
По словам Натальи Ёлгиной, в самом митинге на площади Нахимова (первой в истории Севастополя массовой акции против Владимира Путина) она не участвовала — не кричала лозунги, не стояла с плакатом. Вместе с подругой и ее дочкой она пришла на выставку техники, которую в этот день посетил и сам губернатор. Учительница с подругой пофотографировались в кабинах, пообщались с главой мотоклуба «Ночные волки» Александром Залдостановым о мотоциклах. Когда они попытались выйти с площади Нахимова к морю, чтобы покормить хлебом птиц, путь им преградил военный. Он объяснил, что именно сегодня парк ЦСКА закрыт для посещения, а потом признался, что там ОМОН.
В тот же день учительница пропустила звонок от завуча гимназии. Воскресенье прошло без эксцессов. А в понедельник — началось.
Прямо на первом уроке Наталье позвонила директор гимназии Анжела Евгущенко и вызывала к себе в кабинет. После первого урока директриса устроила ей разнос. «Что ты делаешь, — говорила она. — Мне звонят и говорят, что у меня невоспитанные учителя, мне все говорят, что ты непутевая!» — цитирует учитель директора школы. Во время беседы Ёлгина согласилась удалить комментарий под постом губернатора и «не нарываться на проблемы», «чтобы не ломать себе карьеру». Но это не помогло.
27 января, в среду, глава департамента образования Елена Богомолова собрала директоров севастопольских школ. На собрании, рассказывает учитель английского, директора гимназии № 3 Анжелу Евгущенко отчитывали за «несдержанность молодой учительницы». Позже Наталья попыталась попасть на прием в департамент образования, но никто не смог (или не захотел) ее принять и выслушать.
В четверг, 28 января, ситуация продолжила накаляться. Сначала на один из уроков с инспекцией пришли завуч Людмила Крыловецкая и директор школы Анжела Евгущенко. Послушав урок, они составили заключение, в котором раскритиковали методы преподавания Натальи. После этого завуч и директор вызвали молодую учительницу «на ковер». По словам Натальи Ёлгиной, завуч распекала ее на повышенных тонах. Наталье сказали подписать уведомление о том, что она уволена с 30 января. Причем формальная причина увольнения — даже не в «непрофессионализме» (и, конечно, не в комментарии), а в том, что якобы на полгода раньше выходит из декрета другой педагог, должность которой она замещала. Наталья уверяет, что после ее увольнения педагог вышла и уволилась 1 февраля.
В разговоре с «Новой» завуч школы № 3 Людмила Крыловецкая подтвердила, что формально Наталью уволили, потому что из декрета вышла другая сотрудница. При этом она не подтвердила и не опровергла, что та уволилась с 1 февраля. По словам завуча, изначально Наталью брали на полную ставку, но она «отказалась вести десятый класс, а также отказалась от классного руководства, а также не захотела брать еще дополнительно восемь часов, а предпочитала частное репетиторство, где платят больше». По ее словам, некоторые методики молодого педагога не соответствовали стандартам школы.
«Человек работал в Китае, да были притопы и прихлопы, а детей надо учить читать и писать. У молодого педагога не было такой установки»
По ее словам, на Наталью также поступали жалобы от родителей.
8 февраля руководство школы опубликовало официальное заявление, в котором обвинило Наталью в «нарушении трудовой дисциплины», «нежелании брать на себя дополнительную нагрузку», в «уклонении от встреч с руководством департамента образования», которое якобы хотело ее трудоустроить в другие школы. Молодой педагог это заявление опровергает, и намерена судиться за неправомерное увольнение.
Допрос у школьной скамьи
Казалось бы, что для педагога хуже увольнения в небольшом городе? Но на этом история не закончилась. После завуча и директора 28 января к Наталье пришли силовики. Для «профилактической беседы» учителя специально сняли с урока (аудиозапись разговора с силовиками есть в распоряжении «Новой»).
Они были одеты по гражданке. Представились из них только двое: начальник отделения по борьбе с экстремизмом майор Максим Федцов и капитан Юрий Байбаков, а когда Наталья Ёлгина спросила, кто третий, ей сказали, что это «всего-лишь стажер», он «только учится» и «просто посидит здесь послушает». Формально визит объяснили необходимостью вручить «предупреждение о недопустимости организации несанкционированных митингов». Силовики довели учителя до слез, но даже толком не дали успокоиться и продолжили «профилактическую беседу».
Майор сообщил, что им поступило сообщение, что Наталья «будет призывать к проведению несанкционированного массового мероприятия в поддержку Алексея Навального». Разговор шел и о том, что она якобы призывала школьников выходить на несогласованную акцию, но не в поддержку Алексея Навального 31 января, а в ее поддержку из-за увольнения и низких зарплат.
— Поддерживать Алексея Навального ни я, ни кто-то другой вам запретить не может, это ваша личная позиция, — продолжил начальник отдела по борьбе с экстремизмом.
— А вы можете предоставить доказательства, что я призываю, у вас есть доказательства? — спросила учительница.
— Я пришел с вами поговорить и выяснить это, я вас не обвиняю, — продолжил майор Федцов.
— Я не поддерживаю ни Путина, ни Навального, я просто хочу чтобы у меня была выше зарплата. Вот у вас какая зарплата, товарищ майор?
Тактика разговора менялась: силовики то проявляли душевность (один из них сказал, что у него у самого отец был сельским учителем, другой пожаловался, что у него у самого «оклад 16 тысяч», хотя он — майор, а нагрузка бешеная), то говорили сухо. Затем один из «эшников» решил все-таки разъяснить Ёлгиной особенности закона о митингах и посоветовал «подать уведомление в правительство Севастополя, если она хочет выходить на митинг или пикет».
— Вы же учитель? — спросил силовик.
— Да, я талантливый человек…
— Смотрите, вы же учитель. Если вы по этой статье… или по подобным статьям…
— У меня же будет справка о судимости, что меня осудят за пикет?
— То при устройстве на работу эта информация вылезет.
Разговор был достаточно обрывистый, Наталья часто прерывала силовиков, вставляла ремарки про низкие зарплаты учителей, иногда плакала. Ей настойчиво рекомендовали «не портить отношения с людьми». Один из «эшников» заявил, что поведение молодого педагога выглядит так, будто она хочет навязать детям «новую парадигму, что надо пойти кричать, громить, ломать». Проблему с зарплатой ей посоветовали решить с помощью «официальных обращений». Учительнице объяснили, что «активное противодействие» ни к чему хорошему не приведет. Помимо штрафов, есть запрет заниматься определенными видами деятельности, в том числе педагогической. Не получится даже заниматься репетиторством. Еще силовики запретили Наталье публиковать в соцсетях информацию об их разговоре.
«Я вас просто предупреждаю, надеюсь вы благоразумный человек. Если журналисты куда-то выкладывают, это я вам сейчас официально заявляю, куда-то выкладывают эту запись: в интернете где-то, в СМИ <...> тогда вас могут привлечь к ответственности», — заявил силовик.
Центр противодействия экстремизму относится к полиции, и, в соответствии со статьей 8 Федерального закона «О полиции», а также в соответствии с Указом президента РФ от 31 декабря 1993 года № 2334 «О дополнительных гарантиях прав граждан на информацию», снимать и записывать разговоры с полицейскими на аудио, а также публиковать данные записи не просто не запрещено, а официально разрешено. Если, конечно, речь не идет о гостайне.
Травля лучше диалога
5 февраля «Новая газета» сообщила, что уволенная учительница вышла на одиночный пикет к зданию правительства Севастополя. После этого на Наталью Ёглину посыпались оскорбления в telegram-каналах, которые связывают с внутриполитическим блоком правительства Севастополя. Эти же каналы незадолго до атаки на учителя травили и корреспондента «Новой», даже угрожали убийством из-за освещения митингов в поддержку Навального.
Источники «Новой» связывают деятельность telegram-фермы с советником губернатора Севастополя по внутренней политики Сергеем Толмачевым и политологом Сергеем Юхиным. Сам господин Толмачев в переписке с Натальей Ёлгиной опроверг свою причастность к сетке telegram-каналов. Глава управления информполитики правительства Севастополя Ирина Юхина также какую-либо связь с ними официальных лиц опровергла.
«Новая газета» попросила Михаила Развожаева прокомментировать ситуацию: читал ли он комментарий учительницы, давал ли распоряжение об увольнении молодого педагога, что думает о ее дальнейшей травле? Намерен ли он выступить с инициативой повысить зарплаты учителям.
— Комментарий педагога читал, — пояснил губернатор Севастополя. — Естественно, сразу же дал поручение выяснить вопрос с зарплатой учителя. Оказалось, что Наталья трудится в школе несколько часов в неделю и совмещает преподавание с работой репетитором и фотографом.
Мне не понятны мотивы, заставившие молодого педагога, что называется «хайпануть»,
вкрутив в рассказ моего восьмилетнего сына, участие в несанкционированном митинге и увольнение из учебного заведения. Это три разных истории, не имеющие между собой ничего общего, кроме громких заголовков. Никаких распоряжений по судьбе Натальи я не давал. Скажу больше, мне очень хочется, чтобы она нашла дело по душе, имела возможность созидать и чувствовать отдачу от своей работы. Что касается политических взглядов, то это личное дело каждого человека. Единственное, что считаю твердо — учитель не должен транслировать свои политические взгляды школьникам, — сообщил губернатор «Новой газете».