Original Material
На музыкантов бесполезно давить
Популярность подпольной музыки восьмидесятых разогрели именно запреты. Так будет и сейчас, если силовики возьмутся за протестных артистов
Самые известные черные списки в истории русской рок-музыки датированы 1984–1985 годами, эпохой Черненко, который задался целью свести к нулю количество групп в стране. Так прямым текстом и было сказано. Похожи тогдашние запреты на нынешние? Если честно, не очень. Но вот реакция на них может быть такой, как тогда.
За списками действительно последовали репрессии. Прекратила свое существование группа «Альянс», позже возродившаяся и написавшая всесоюзный хит «На заре». В 1983–84-м были запрещены концерты «Аквариуму», «Телевизору» и десяткам других групп. Тогда же, в 1984-м, прямо на концерте органы повинтили группу «Браво» со всеми зрителями, которые были в зале, а Агузарову выслали из Москвы. Гонения на Шевчука в Уфе шли в полный рост. Ему там просто жить не давали.
Партийные и карательные органы отнеслись к спискам очень серьезно, как к руководству к действию. Другой вопрос, к чему это привело. Ни к чему по большому счету, а в итоге дало обратный эффект. «Аквариум», по воспоминаниям Гребенщикова, сыграл в то время рекордное количество подпольных концертов. Шевчук переехал в Москву и записал с московскими музыкантами гениальный альбом «Время», который не мог бы появиться в Уфе. Агузарова через несколько месяцев вернулась, и все продолжилось. Группы меняли названия, конспирировали, уходили в подполье, но продолжали играть и записываться.
Любой альбом запрещенных групп расходился по стране моментально. Копий было сделано так много, что они не поддаются учету. Да и сами списки послужили для меломанов чем-то вроде хит-парада:
если пишут, что нельзя, значит точно стоит послушать.
Такой же эффект могут дать запреты сегодня, если органы будут давить на группы, поддерживающие протест и требующие свободу Навальному.
Больше половины видеообращений перед 23 января записано музыкантами: Макаревич, Макс Покровский, «АлоэВера», Спирин из «Тараканов!», Нойз, которому недавно в отместку за его активность отменили концерт, Anacondaz, Музыченко (The Hatters), Louna, СПБЧ, «Каста», «Кровосток», Володя Котляров («Порнофильмы»)… Пример «Порнофильмов» тут особенно показателен. Это панки из Дубны, сумевшие стать звездами без поддержки телеканалов, радиостанций и промоутеров с большими деньгами, это ребята, которые сделали себя сами. Еще не так давно им отменяли чуть ли не каждый второй концерт. Группа меняла площадки по три раза за вечер, но все равно играла. И доигралась до Ледового дворца в Питере, до эфира у Урганта.
В 2018-м они бойкотировали фестиваль «Нашествие» из антимилитаристских соображений. То есть сознательно отказались от аудитории в 200 тысяч и рисковали потерять главный русскоязычный рок-эфир — «Наше радио». Убило их это? Нет, сделало только сильнее. «Порнофильмы» и десятки других новых групп сумели за эти годы отстроить альтернативную систему распространения музыки и организации концертов, по-настоящему независимую. Говорят, кто-то из них после ряда жестких отмен дал концерт в сауне. Но дал ведь, и люди пришли. Эти ребята без тормозов.
Да и вообще, что можно сделать музыкантам, которые умеют записывать хиты в гараже с бюджетом 10 тысяч рублей?
«Тараканы!», Нойз, «Кровосток», Louna, The Hatters — из тех команд, которые способны собирать многотысячные залы, давать стадионные концерты. А сколько хэдлайнеров не записывало никаких обращений, но придерживаются тех же взглядов, что записавшие? Запретишь их — и все крупные площадки страны взвоют, потому что заменить их сейчас практически некем. Клубы не смогут собирать кассу и платить аренду — взвоют арендодатели. Взвоют многочисленные инстанции, которые занимаются поборами с клубов. И это не говоря о зрителях, которые точно не полюбят власть после подобных мер. Напомню, в восьмидесятых миллионы молодых людей стали врагами советской власти вовсе не из-за сталинских репрессий или отсутствия частной собственности. Причина одна: эта власть запрещала им слушать их любимую музыку.
Спрос и профессионализм — сильные козыри, их трудно бить, даже имея административный ресурс. Недавний пример — наезд Соловьева на Александра Гудкова с Первого канала, записавшего клип «Аквадискотека» по мотивам фильма Навального. Соловьеву ответил Андрей Марков, главный редактор проекта «Культура достоинства»: «Хорошо, уволить Гудкова. А кто придет на его место? Такие вот отмороженные? Напомню, что просмотров у Соловьева в разы меньше, чем у Гудкова». «С кем же вы останетесь?», как говорил ротмистр Волин в фильме «Адъютант его превосходительства».
С Басковым и Киркоровым? Это набор для празднования Дня России, но никак не для нормальной концертной жизни страны.
Уже не говоря о том, что аудитория 16–24 никогда на них не пойдет.
Допустим, пренебрегут и этим. Решат, что авторитет действующей власти важнее денег. Но спрос-то на запрещенных исполнителей никуда не исчезнет. А вода, как известно, дырочку находит всегда. Так было в 1984-м, так будет и сейчас, если на артистов попробуют давить. Будут подпольные туры и дискотеки, будет передача треков на флешках, если блокируют Сети. И слушать их будут, и с голоду не дадут умереть.
Кого и чем они хотят напугать? Макаревича, который играет с 1969 года и видел уже все в своей жизни, включая травлю 2014-го? Панка Спирина, который смотрел в лицо гопникам и неонацистам? «Кровосток»? Не думаю, что они испугаются.
ОТ РЕДАКЦИИ
Черные списки истории. Как начальство роет себе яму, а талантам — ходы к поклонникам
Такая старая стыдная история: черные списки, про которые заговорили сразу после событий 23 января. У кого б ни учились их составители — испанских ревнителей веры или советских знатоков языкознания, — глупость затеи давно подтвердила история. Все, кто составляли такого рода столбики или колонки, все, кто старательно подносил новые имена и поленья, потерпели поражение. Империи пали, палачей развеяли, государства, опирающиеся на страх, прокляты и забыты.
Так зачем опять?
Ради мелочной готовности отнять деньги — на кино, спектакль, музей, проект? Столпы государства, они же слуги народа, все еще держатся простой логики: за бюджетные деньги надо расхваливать бюджетодателя. Если мы вам даем, так и вы нам давайте? Что-то в этом есть непоправимо отсталое, феодальное. Обреченное, то есть. И мрачно мелочное.
Мы можем лишь догадываться, кто такой нервный, что кинулся давить негласными приказами: вырезать Бортич из продукта ТНТ, страницу Шмыковой с сайта ЦИМа, тому не давать, этому, «вот эти люди порочат родину на американские деньги» — под ликующие вопли помойных спецтелеграмканалов. Раньше списки рассылались по первым отделам советских контор, сейчас висят в облаках. Электронных.
Родина у нас одна. Не стоит нам объяснять, что она равна государству. Не поверим.
И бояться не надо. Самое время вспомнить, чего держалась русская проза, когда пошла в лагеря: не верь, не бойся, не проси. И перефразировать Льва Толстого: нас пугают, а нам не страшно.
Отдел культуры
Как строчки Александра Галича отзовутся на сегодняшних душителях всего талантливого и живого
Как вычеркивали кинематографистов и их фильмы в СССР
Артемий Троицкий: «Я попал в очередной "черный список". Когда запугивают трусы, это всегда смешно»
Юлия Ауг: «Сейчас моих коллег — Сашу Бортич, Яну Иртеньеву, Варю Шмыкову, Максима Виторгана — запугивают, об этом нельзя молчать». ВИДЕО