Армения проиграла войну, военные недовольны Николом Пашиняном, но революция все равно не случилась. Почему?

Отвечает Кирилл Кривошеев: Carnegie.ru

Любому, кто хоть немного следит за армянской политикой, может показаться удивительным, что там до сих пор не сменилась власть: проиграна война в Нагорном Карабахе, премьер Никол Пашинян теряет популярность, против него открыто выступают военные. В статье для Московского центра Карнеги журналист Кирилл Кривошеев объясняет, что, несмотря на наличие, казалось бы, всех предпосылок для революции, вряд ли она произойдет в ближайшее время. С разрешения Carnegie.ru «Медуза» публикует статью целиком.

Если посмотреть на ситуацию в Армении неподготовленным взглядом, то возникает вопрос: почему Никол Пашинян до сих пор остается у власти, если еще в ноябре, после поражения в карабахской войне, казалось, что политически он обречен? Каким образом ему удается удержаться во главе правительства, несмотря на протесты, массовое недовольство и репутацию человека, который лишил Армению большей части Карабаха и разрушил иллюзию о военной мощи страны?

Слагаемые революции

Говорят, что протесты бесплодны тогда, когда их костяк составляет не народ, а «сытая интеллигенция». Но к сегодняшней Армении это не относится. Больше всего Пашиняна ненавидят те, чью жизнь напрямую изменила проигранная война. А это самый что ни на есть народ — родственники погибших солдат и жители Сюникской области, которая еще полгода назад граничила с безопасным Карабахом, а теперь — с Азербайджаном.

Говорят, что протесты угасают, когда оппозиция заранее начинает делить портфели, а власть, наоборот, демонстрирует единство и сплоченность. Но и это не про сегодняшнюю Армению. Тут лидеры 17 оппозиционных партий успешно объединились и выдвинули единого лидера — Вазгена Манукяна. Он — один из ветеранов карабахского движения с 1988 года и был министром обороны Армении во время первой, победной карабахской войны 1992–1994 годов.

Именно под командованием Манукяна армянские войска заняли все то, что пришлось сдать под командованием Пашиняна. Единственный его минус — возраст, сделать революцию в 75 лет не так-то просто. Но здесь ему на подмогу приходит более молодой и активный экс-президент Роберт Кочарян — надоевший в свое время, но зато не допустивший столь позорных провалов.

Говорят, что революции точно не произойдет, если защищающие власть силовики будут всем довольны. Но в том, что в Армении это не так, все убедились накануне, когда почти весь армянский генералитет подписал письмо за отставку Пашиняна, заступаясь за коллегу, которого хотел уволить премьер.

С точки зрения военных, Пашинян не позволил им раскрыть свой потенциал в бою, хотя возможности для этого были. Одна из самых обсуждаемых тем в стране — 17-минутное видео, на котором армянские военные следят с беспилотника за стягиванием азербайджанских войск к Шуше, но ничего не делают, чтобы им помешать.

Наконец, протесты можно подавить силой: пересажать верхушку оппозиции, забить протестующими все полицейские участки, не стесняться использовать спецсредства. Но в Армении такого нет и близко — выйти на митинг тут несравнимо безопаснее, чем в Москве или Минске. Задержаний всех подряд с высокими штрафами нет, и даже уголовные дела против оппозиционных политиков — скорее символический жест, чем реальная угроза.

Еще до карабахской войны Пашинян пытался посадить олигарха Гагика Царукяна, обвинив его в фальсификации выборов 2017 года. Но ничего не вышло. Скорее всего, ничего не выйдет и из уголовного дела против лидера оппозиции Вазгена Манукяна, которое завели за «призывы к захвату власти». Манукян по-прежнему спокойно ходит по митингам и не опасается ареста.

Дефицит результатов

Тем не менее уже несколько месяцев армянская оппозиция оказывается бессильной против Пашиняна. Даже тот «призыв» Манукяна, за который уцепились правоохранители, был похож на признание собственного бессилия. «Не важно, сколько людей соберется на площади, Никол Пашинян не уйдет в отставку добровольно», — сказал Манукян на митинге 20 февраля. И объявил о двух планах оппозиции: первый — множественные бессрочные акции с переманиваем на свою сторону депутатов и силовиков, лояльных Пашиняну, второй — «молниеносное восстание», к которому нужно быть постоянно готовым.

Со времен ноябрьского поражения в войне армянский протест успел пережить уже несколько «судьбоносных» моментов. В начале декабря прошлого года объединенная оппозиция выдвинула правительству Пашиняна ультиматум, который он просто проигнорировал. И ничего не произошло.

Затем шла долгая подготовка к грандиозному протестному митингу 20 февраля. Он состоялся, но пришло всего от 13 до 20 тысяч человек. Неудачу списали на неприятную погоду — мокрый снег.

Наконец, после нескольких небольших вечерних шествий наступил, казалось, день икс. 25 февраля свое слово сказали военные — подписали коллективное письмо за отставку Пашиняна. Но и оно прозвучало не слишком убедительно.

Даже после этого Пашиняну удалось собрать на митинг сторонников, которых набралось не меньше, чем оппозиционеров. Ненавистный многими премьер, «предатель» и «турок» возглавил шествие по центральным улицам Еревана, где его активно защищала полиция. Когда летом 2018 года свергали премьера Сержа Саргсяна, то он не мог себе такого позволить: цепи силовиков делали вид, что не могут сдержать протестующих, и расступались.

В результате единственным итогом очередного «судьбоносного» дня стало то, что в центре Еревана появилось несколько оппозиционных палаток и печек-буржуек, в которых пекут картошку. Назвать это майданом не получается — желающих ночевать на улице мало, хотя этому никто не мешает.

Вопросом, почему при наличии всех условий не происходит смены власти, как в 2018 году, задаются и в самой Армении. Но отвечают пока не очень убедительно. «Трудно выйти из этого шока. Многие настроены против Пашиняна, но пока не находят в себе силы выйти на протест», — цитирует местное издание участницу вечернего шествия.

Политики, свергнутые в свое время Пашиняном, объясняют слабость протеста в духе российской пропаганды: в 2018-м на стороне оппозиции был Запад и «представители различных сект» (популярно мнение, что Пашинян якобы протестант, а не прихожанин Армянской апостольской церкви), а сейчас Вашингтон играет на стороне власти.

Российский след?

Последнее громкое выступление против Пашиняна — «попытка военного переворота» 25 февраля, как назвал ее сам премьер, произошла по его же неосторожности. В интервью изданию 1in.am он заявил, что российские ракеты «Искандер» во время прошлогодней войны «либо не взорвались вовсе, либо взорвались лишь на 10%».

Что именно значит эта фраза, известно лишь одному Пашиняну. То ли из 10 ракет срабатывала только одна, то ли у одной ракеты не сработала большая часть поражающих элементов.

Скорее всего, в действительности не было ни того ни другого: азербайджанская сторона не сообщала о применении «Искандеров», хотя о других ракетах говорила очень много. Да и в Минобороны РФ в ответ на критику российских вооружений заявили: никаких пусков «Искандеров» мы не фиксировали, а все ракеты лежат на армянских складах.

Журналисты попросили замначальника Генштаба Армении разъяснить заявление Пашиняна, но тот в ответ просто рассмеялся, за что премьер его тут же уволил. Тогда армянские военные и начали «мятеж», который в итоге ограничился одним коллективным письмом. Попытка Пашиняна уволить еще и главу Генштаба успеха не принесла — президент Армении Армен Саркисян воспользовался своим правом не подписывать приказ об увольнении в течение трех дней.

Двинуться дальше из этой точки не смогла ни одна из сторон. Оппозиция попыталась собрать внеочередное заседание парламента, чтобы отменить военное положение и отправить Пашиняна в отставку, но из этого ничего не вышло. Сторонников Пашиняна в парламенте по-прежнему большинство, без них не получается собрать кворум.

В Армении сейчас популярна версия, что армия выступила против Пашиняна потому, что получила отмашку из Москвы. Там, мол, возмутились его критикой российского оружия. Но вряд ли это действительно так — тогда бы военные пошли гораздо дальше, чем просто коллективное письмо. К тому же тем же вечером с Пашиняном разговаривал Владимир Путин, который призвал к «сохранению порядка и спокойствия» и «урегулированию ситуации в рамках закона».

Из всех заявлений Москвы было видно, что Кремль готов отстраниться от армянского кризиса, если будет соблюден основной принцип: соглашение о прекращении огня в Карабахе от 9 ноября 2020 года остается в силе. Впрочем, иначе уже и быть не может: совместный с турками мониторинговый центр в Азербайджане никто не свернет и миротворцев из Карабаха не выгонит.

Таким образом, Армения в глазах Кремля переходит в одну категорию с Киргизией и Абхазией. Там постоянно неспокойно, но шанса, что к власти придут неприемлемые для Москвы политики, нет.

Мои собеседники и в Москве, и в Ереване дают понять, что в Москве признают Пашиняна самым популярным политиком Армении на текущий момент, а значит, пусть все остается как есть.

Недовольство или апатия

Сохраняющуюся поддержку для Пашиняна в Армении подтверждают и соцопросы. Они показывают, что, несмотря на тяжелую атмосферу, в армянском обществе нет тотальной ненависти к нынешней власти. Скорее там царит апатия.

Даже в ноябре, когда эмоции от поражения были на пике, Пашиняна поддерживали около 30% населения. Свежий опрос той же компании (MPG, армянское представительство Gallup International Association) еще интереснее. Когда людей попросили оценить политиков по пятибалльной шкале, Пашинян набрал 2,8 балла, Кочарян — 2, другой экс-президент Серж Саргсян — 1,7, а лидер объединенной оппозиции Вазген Манукян — 1,6.

Иными словами, как бы ни был плох Пашинян, его оппоненты в глазах армянских избирателей выглядят еще слабее. Одна из главных причин этого в том, что они не готовы предложить обществу принципиально другой курс.

Даже если оппозиция сможет добиться отставки Пашиняна, у нее все равно не получится что-то изменить в итогах второй карабахской войны. И не только из-за геополитических обстоятельств, но и из-за того, что армянское общество больше не хочет воевать. Еще в ноябре прошлого года возле военкоматов начались митинги с требованием больше не отправлять призывников в Карабах — и его тихо удовлетворили.

Сейчас, по опросам, лишь 31% жителей Армении выступает за то, чтобы попытаться отвоевать потерянные в войне территории. Другая треть (28%) согласна на «стабилизацию ситуации в рамках существующих границ». Еще 3% и вовсе готовы отказаться даже от Степанакерта, лишь бы прекратить конфликт.

Отсюда и равнодушие оппозиции к предложению провести досрочные выборы. Сразу после поражения они казались чем-то неизбежным и само собой разумеющимся. Но оппозиционные политики отнеслись к идее без энтузиазма. Ведь даже если команда Кочаряна и Манукяна сменит во власти Пашиняна, то все равно будет вынуждена делать то же самое, что и он.

А это весьма неприятная работа: проводить новую границу с Азербайджаном по селам, которые еще полгода назад были в 70 км от азербайджанских позиций; согласовывать транспортные маршруты в Нахичевань и Турцию через Армению; идти на компромиссы по остаткам Карабаха, чтобы сохранить там хоть что-то армянское.

В такие времена куда выгоднее быть оппозиционером, чем навсегда гробить свой рейтинг во властных кабинетах. Поэтому для оппозиции удобнее, чтобы Пашинян закончил свою совсем не почетную работу и удалился, как мавр из идиомы.

Эту безысходность, вероятно, чувствуют и обычные люди, а потому митинги, которые преподносятся как решающий момент в истории Армении, собирают сравнительно немного участников. Чтобы вывести людей на площадь, у них в голове должно быть представление о прекрасном будущем: где нет коррупции, власти прислушиваются к народу, а враги повержены.

Такую «Армению будущего» обещал в 2018 году сам Пашинян, но не оправдал ожиданий. Поверить, что рай смогут построить «бывшие», которых сбросили два года назад, невозможно. «Да, они подворовывали, но хотя бы Родину не продали и не продадут», — единственный возможный аргумент в их пользу. Но за таких на улицу выходить не хочется — особенно зимой.

Читайте также на Carnegie.ru:

Никаких статусов, кроме кво. Почему конфликт в Карабахе далек от завершения

Хрупкий мир для Карабаха. Кто что выиграл от нового соглашения

В ожидании России. Чью сторону заняла Москва в карабахском конфликте

Кирилл Кривошеев