Показания журналистки Baza силовикам о рейсе Навального и его отравителей. Карьера десятка полицейских под угрозой

27 февраля на Московском вокзале в Петербурге продюсера агентства Baza Мяйле Мачюлите встретили оперативники собственной безопасности МВД и пригласили дать показания в региональном управлении Следственного комитета России. «Пригласили» — эвфемизм, отказаться было нельзя. После семи часов разговоров со следователем девушку отпустили. Результатом «опроса» без адвоката, по информации «Новой газеты», стали подробные показания о собственном издании, интересе к делу об отравлении Алексея Навального, о поделившемся служебной информацией оперативнике Константине. И о других знакомых журналистки среди петербургских полицейских — с кем «контакт сложился», а с кем нет — отмечено особо.

Baza, Навальный, Bellingcat…

О том, что фактическое задержание Мачюлите могло быть связано с уголовным делом об утечке сведений из базы данных транспортной полиции «Розыск-Магистраль», ссылаясь на собственные источники, сообщил «Коммерсантъ». Эти сведения касались авиаперелета Алексея Навального из Томска в день его отравления — 20 августа 2020 года. «Фонтанка» уточнила: по состоянию на 1 марта уголовное дело не возбуждено, проводится доследственная проверка. Интерес следствия вызывают двое оперативников отдела уголовного розыска УМВД по Василеостровскому району Петербурга: предполагается, что майор полиции Роман Гладышев по просьбе коллеги и соседа по кабинету капитана полиции Константина Голубева по паролю своей учетной записи со служебного компьютера мог сделать соответствующий запрос в «Розыск-Магистраль» и получить данные о пассажирах рейса S2614, а Голубев мог передать эти сведения Мачюлите.

И «Коммерсантъ», и «Фонтанка» напоминают, что расследование обстоятельств отравления Алексея Навального, проведенное Bellingcat, Фондом борьбы с коррупцией (Минюст считает его «иноагентом»), The Insider, CNN и Der Spiegel, во многом основано именно на анализе авиаперелетов, позволившем установить, что одновременно с Навальным (но другими рейсами) одни и те же города посещали сотрудники ФСБ, которых авторы расследования связывают с подразделениями, исследующими боевые отравляющие вещества.

Но похоже, что интернет-издание Bellingcat все-таки получало графики перелетов, биллинги сотовой связи и паспортные данные в другом месте. Здесь же всё проще.

Страница в час

Мяйле Мачюлите находилась, конечно, совершенно «добровольно», в распоряжении следователя и оперативников около семи часов. Как нам рассказывают осведомленные собеседники, ее объяснение уместилось на семи листах.

Показания давать «желаю»

После стандартных заклинаний в начале документа, в которых журналистка заверяет, что ее права, обязанности и ответственность ей разъяснены, ни физического, ни психологического, ни иного насилия следователи и оперативники МВД, и никто вообще к ней не применял, Мяйле сообщает, что чувствует себя хорошо, показания давать желает добровольно. Слово «адвокат» не встречается.

Первая часть показаний достаточно формальна. «Опрашиваемая» рассказывает о месте работы и должности, об обязанностях, об адресе агентства Baza, об учредителях и руководителях, о численности, о форме юридического лица и об отношениях с коллективом. Направление ее работы в течение последнего года —происшествия в Петербурге.

Baza петербургских знакомых

Затем следователь вроде бы открывает огонь по площадям и спрашивает, есть ли у Мачюлите знакомые в полиции Петербурга и Ленинградской области.

Журналистка отвечает, что есть знакомые. Называет подразделения и имена. Управления МВД по Василеостровскому району, по Адмиралтейскому району, по Фрунзенскому району, 31-й отдел полиции в Кировском районе, 50-е и 81-е отделения полиции в Курортном.

Отдельно указывает имена тех полицейских, с которыми познакомилась, но «контакт не сложился». Так что знакомые Мяйле из 32-го, 43-го и 78-го отделов полиции имеют меньше оснований переживать за карьеру.

Если о большей части «знакомых» — общим списком и без письменной конкретики, то о Константине из полиции Васильевского острова разговор более подробный.

Познакомились в мае 2020 года, переписывались в WhatsApp и Telegram (указаны аккаунты, с которых велась переписка).

Константин

После артподготовки — весьма конкретный вопрос о том, кто, когда и при каких обстоятельствах проявлял интерес к пассажирам рейса, 20 августа 2020 года вылетевшего из Томска в Москву, но экстренно посаженного в Омске для оказания медицинской помощи пассажиру Навальному.

Как передали «Новой», ответ продюсера Мачюлите достаточно подробен. Она вспоминает, как в один из дней в начале сентября на утренней редакционной планерке

кто-то из руководства поставил коллективу задачу предпринять усилия, чтобы узнать, кто летел одним рейсом с Алексеем Навальным из Томска. И якобы были указаны конкретные места пассажиров, интересующих редакцию.

Мяйле Мачюлите вызвалась попробовать и связалась с Константином из Василеостровского УМВД. Константин согласился помочь. Как следует из показаний, не попросив за свою помощь ни денег, ни подарков, ни вознаграждения в другой форме.

В ходе переписки, которая велась, видимо, 8–9 сентября 2020 года, Мачюлите, похоже, получила от Константина даже больше, чем просила: он по ее словам прислал не только данные тех пассажиров, которые интересовали редакцию Baza, но и полный список пассажиров рейса, а также фамилии пассажиров, которые на рейс зарегистрировались, но не полетели. Якобы он зачем-то рассказал и о том, что в получении информации ему помог товарищ по работе, обратившись к служебной базе данных со своей учетной записи (что соответствует информации «Фонтанки» о возможном участии в «пробиве» майора Гладышева).

Нам неизвестно, какие показания давал следствию капитан полиции Константин Голубев. И давал ли он их вообще. Нам также неизвестно, была ли Мяйле Мачюлите на момент опроса в СК достоверно осведомлена о позиции, занятой Голубевым.

В поисках заказчика

По нашей информации, следователь проявил настойчивость, задавая вопросы о том, кто именно из руководства Baza и зачем ставил задачу по поиску информации о пассажирах рейса 2616 Томск — Москва, и о том, не был ли поиск этой информации неким сторонним «заказом»?

То есть следственная мысль может предполагать в качестве конечного заказчика Bellingcat и компанию.

В этой гипотетической конструкции расследователи Bellingcat вместо того, чтобы анонимно и относительно недорого приобрести данные оптом в темном сегменте интернета, зачем-то используют руководителей Baza в качестве посредников для получения служебной информации из правоохранительных структур.

Заметим, что это вряд ли.

Расследование отравления Алексея Навального, проведенное Bellingcat и партнерами, основано на анализе данных о десятках авиарейсов (использовались и многие другие данные, например, как данные о соединении, трафике и геолокации мобильных устройств, но наша история — про транспорт). Причем сначала получались данные о пассажирах этих рейсов, потом вычленялись пассажиры, которые вызывали некие подозрения, потом запрашивалась информация о полетах этих пассажиров, получались и анализировались данные об их постоянных попутчиках, затем опять запросы, проверки, анализ.

Эта огромная работа требует запросов к базе данных о перелетах уже в промышленных масштабах, и такой объем оперативник районного розыска предоставить не в силах. Это не услуга знакомому журналисту — это серьезный бизнес. Причем бизнес налаженный, понятный и удобный, готовый предоставлять информацию в значительных объемах — о поездках, полетах, биллингах, банковских счетах и многом другом. Интересующимся расценками можем посоветовать, например, материал Андрея Захарова из «Би-би-си», который подробно рассказал о рынке российского «пробива». Где в этой схеме место продюсера Baza и ее знакомых оперативников из районных подразделений непонятно: получить пару справок по дружбе не так сложно, обеспечить постоянный поток информации — на практике невозможно.

Больше похоже на то, что сотрудники Baza искали свой эксклюзив в истории о покушении на политика, но что-то не сложилось. И публикации не получилось. Так бывает.

Неразглашение данных несуществующего дела

«Новая газета» связалась с Мяйле Мачюлите в социальной сети. На просьбу о разговоре Мяйле кратко ответила, что комментарии давать не может, так как «под подпиской». Ранее аналогичный ответ получил «Коммерсантъ»: по ее словам, она является свидетелем по некоему уголовному делу и дала подписку о неразглашении данных следствия. Однако 27 февраля в ГСУ по Санкт-Петербургу Мачюлите не допрашивали по уголовному делу, а проводили опрос в рамках доследственной проверки. Никаких подписок о неразглашении в таком случае законом не предусмотрено.

Не исключено, что уголовное дело могло быть возбуждено позже, о том, что Мачюлите должна была явиться к следователю 28 февраля, на своей странице в Facebook упоминал главный редактор Baza Никита Могутин. На уточняющий вопрос о ее процессуальном статусе Мяйле Мачюлите не ответила.

Никита Могутин просьбу «Новой» о комментарии оставил без ответа.

Достоверной информацией наверняка располагает Главное следственное управление СКР по Петербургу, но узнать ее не получилось — пресс-служба ведомства телефонную трубку не снимает.

Samsung A9 в подарок

К сведению контактов журналистки Мачюлите. Насколько нам известно,

в подтверждение своей готовности «сотрудничать со следствием» Мяйле Мачюлите «добровольно» передала свой разблокированный смартфон правоохранителям.