Большая российская певица

Манижа едет на «Евровидение». «Медуза» рассказывает о ее музыке — одновременно глубокой и дерзкой

В начале недели Манижа Сангин, выступающая под именем Manizha, победила в первом за семь лет открытом голосовании за участника от России в конкурсе «Евровидение» — о ее песне «Russian Woman» после этого высказались не только многочисленные комментаторы в соцсетях, но и Яна Рудковская, Владимир Познер и Юрий Лоза. По просьбе «Медузы» журналист Артем Макарский рассказывает о том, как менялся с годами образ певицы и ее музыка — и из каких присущих ее сольному творчеству элементов собрана «Russian Woman».

Манижа далеко не сразу привлекла внимание слушателя, и ее песни сначала были куда более скромными, чем те, что она поет сейчас. На первом своем альбоме «Manuscript» (2017) Манижа заигрывала с инстаграм-эстетикой — и не просто так. Первую популярность ей принесли малобюджетные клипы, которые она выкладывала именно в инстаграм. «Manuscript» музыкально вполне отвечает сравнению с аккаунтом в этой соцсети — он довольно разнообразен, но собирается в цельную картинку, а музыка на нем такая же глянцевая, как и фотографии пользователей. «Manuscript» кажется и поиском собственного голоса Манижи — версия альбома, которую мы сейчас можем послушать на стриминг-сервисах, отличается от изначальной. В феврале 2017-го он заканчивался треками на русском (в их числе был хит-сингл «Люстра»), теперь же их заменили выходившие отдельно синглы «Little Lady» и «I Love Too Much».

В желании придерживаться одного языка прежняя Манижа сильно отличается от Манижи нынешней, однако следы того, что мы можем услышать в «Russian Woman», есть и на «Manuscript». В первую очередь это касается бодрой перкуссии, которую можно услышать в треках «New Love» и «Little Lady» — а мотивы музыки народов мира есть в треке «Africa». В нынешнем творчестве Манижи нельзя, впрочем, отметить какую-то конкретную музыку, которую она цитирует — она становится космополитичной исполнительницей, не эксплуатирующей какую-то конкретную культуру, а создающей что-то свое на основе впитанного ранее. Однако стоит отметить, что мелодика новых песен Манижи в чем-то перекликается с музыкой таджикских эстрадных артистов, например, Нигины Амонкуловой и Наргис Бандишоевой, хоть и не напоминает какие-то конкретные моменты их композиций.

«Manuscript» как раз будто показывает, что слушала исполнительница: бас напоминает о Radiohead, ритм в «I Love Too Much» — об электронике девяностых, например, Моби, — а мощный голос исполнительницы в первую очередь стремится к вкрадчивому соуловому звучанию.

Куда более цельной работой для Манижи стал полностью русскоязычный альбом «ЯIAM» (2018) — на нем исполнительница ушла в синтезаторное звучание. Тревожные звуки песни «изумруд» словно предугадывают направление музыки Земфиры в 2021 году на ее сингле «Остин»; текст песни «Дом», в которой среди родственников неспроста не упоминается отец впервые раскрывает одну из тем «Russian Woman» о неполной семье. О домашнем насилии говорится в песне «мама» — и в клипе на нее. В полном соответствии с названием альбома Манижа находит свое «я», а ее голос обретает силу. Одноименная композиция «я» и вовсе кажется лучшей на альбоме — именно в ней автору удается сильнее всего раскрыться перед слушателем и стать куда более откровенной. Эта прямота, которая раскрывается в строчках вроде «Я — преданность, я — предательство, я — страх, я — перед, я — обязательством» — еще одна особенность Манижи как исполнительницы, воплощенная и в «Russian Woman».

Нельзя сказать, что интерес Манижи к активистской деятельности начался на «ЯIAM». Еще на одну из песен «Manuscript», «Иногда», был снят клип с моделями-альбиносами и моделью из агентства Oldushka, дающего работу пожилым людям. Однако именно в мини-альбомах и синглах Манижи, вышедших уже после ее первых двух пластинок, позиция по самым различным социальным проблемам стала проявляться все сильнее и четче. Первым таким заявлением стал мини-альбом «Womanizha», на котором певица вернулась к соул-звуку, куда более объемному и яркому, чем ранее, а также — к акустическим, вкрадчивым композициям. Одной из таких стала песня «Woman», на которой Манижа с легкостью переключалась между русским и английским, как это сейчас происходит в ее песнях постоянно — и воплощается в «Russian Woman» строчкой «но сломанной family не сломать меня». Пробовавшая свои силы в Лондоне исполнительница чувствует, что ее идентичность находится между русским и английским, между Москвой, Лондоном, Душанбе и другими городами — и эта разделенная идентичность все сильнее проявляется в ее текстах.

Однако сильнее всего дух «Russian Woman» проявляется в синглах, выпущенных Манижей за последние два года. В то время как для многих музыкантов сингл — это лишь что-то, предшествующее альбому или попросту нечто не слишком обязательное, для Манижи это большие и яркие высказывания. Вышедшие подряд блистательные «Недославянка», «Vanya» и «Человеку нужен человек» не только могут считаться лучшими песнями Манижи, но и в некотором смысле именно они предопределили звучание «Russian Woman». В них этнические мотивы сочетались с современной поп-музыкой и небольшим количеством соула. Среди трех вышеупомянутых «Vanya» показателен именно работой с хором, который теперь есть и в песне, с которой Манижа поедет на «Евровидение».

Многие музыканты едут на этот конкурс, либо слегка упрощая свое основное творчество, либо выставляя свои лучшие качества напоказ — про «Russian Woman» можно сказать, что оба этих варианта подходят. Безусловно, эта песня — слегка упрощенная версия самых динамичных песен Манижи. В то же время заметно, что своими принципами она не поступается ни в коей мере — это такой же дерзкий, хлесткий и не лезущий за словом в карман арт-поп. О жизни женщины в России Манижа уже говорила, но только в своей акустической и скромной ипостаси, а не динамичной и бодрой. Теперь это изменилось — жонглируя русским и английским, этническими инструментами и упертым битом, хором, в котором есть что-то от русской народной традиции, и будто бы случайными звуками, Манижа показывает, что современная россиянка не принадлежит к какой-то конкретной нации, с легкостью вбирая в себя весь прожитый опыт.

Однако это не та песня, о которой нельзя говорить в отрыве от активизма — наоборот, в этом минималистичном номере можно увидеть, как какие-то отдельные моменты появились в «Russian Woman» из самых разных этапов творчества Манижи. Было бы слишком громко говорить, что именно к этой песне она шла долгое время — однако по ней можно заметить, как у исполнительницы выкристаллизовался собственный стиль, а «я» обрело окончательную уверенность. Несмотря на то, что у нее давно за плечами заполненные «Ледовый» и Crocus, даже не сам факт поездки на «Евровидение», а реакция на него позволяет сказать, что Манижа уже стала большой российской певицей. Можно по-разному относиться к этому конкурсу, однако именно сейчас перед нами тот случай, когда музыканту не грозит забвение после участия в нем.

Артем Макарский