«Грэмми» за лучший ремикс получил Иманбек Зейкенов — бывший железнодорожник, учившийся музыке по урокам в ютьюбе

Это везение или его трек правда так хорош?

Бывший железнодорожник из Казахстана Иманбек Зейкенов — он же DJ Imanbek — 15 марта стал первым в истории музыкантом из Казахстана, удостоенным премии «Грэмми». Он выиграл граммофон в номинации «Лучший ремикс». Вы точно слышали его трек — ремикс на «Roses» бруклинского рэпера Saint Jhn играет в такси, магазинах и тиктоке. Музыкальный журналист и автор телеграм-канала «Всякая годная попса» Антон Вагин рассказывает историю Иманбека Зейкенова и называет три причины, по которым его работу так высоко оценили музыкальные эксперты.

2019 год. Иманбек Зейкенов, 19-летний парень из небольшого казахстанского города Аксу (население — 40 тысяч человек), учится на железнодорожника. Около года назад он начал заниматься музыкой: отец научил играть на гитаре, а сам он стал изучать музыкальные программы по видеоурокам в ютьюбе. У музыканта 300 подписчиков во «ВКонтакте», он делает ремиксы — ничем не примечательные. Один из них — на трек «Roses» рэпера Saint Jhn — появился в марте 2019-го. Позже Иманбек признается, что делал его, до конца не зная всех функций звукозаписывающей программы и работая по наитию. Многие семплы Зейкенов даже никак не изменял, в эффектах использовал настройки, близкие к стандартным, а ключевой элемент трека, завышенный вокал Saint Jhn, он изменил, чтобы правообладатели оригинальной песни не смогли придраться по части авторских прав.

В середине того же года «Roses» в версии Иманбека без каких-либо усилий с его стороны начинает вируситься во «ВКонтакте», постепенно выходя за пределы соцсети, а затем и за пределы России. Ремикс становится всемирным хитом, Зейкенов подписывает российский лейбл Effective Records. К концу года кажется, что на земле не осталось ни одного места, откуда не звучал бы прилипчивый припев «Roses».

С тех пор Иманбек успел посотрудничать с несколькими западными музыкантами, например записал вместе с певицей Ритой Орой мини-альбом «Bang». Высшей точкой в его карьере стала победа в номинации «Лучший неклассический ремикс» премии «Грэмми». Теперь Иманбек стал не только первым казахстанским исполнителем, удостоившимся самой престижной музыкальной награды в мире, но и в принципе первым постсоветским артистом, получившим «Грэмми» в категории, не связанной с классической музыкой.

Неизбежно возникает вопрос: неужели и правда ремикс Зейкенова получился настолько выдающимся? Или дело вовсе не в музыке, а в чем-то другом?

Причина — музыка

В официальном гиде Академии звукозаписи по конкурсу «Грэмми», опубликованном в 2010 году, сказано, что награда за лучший ремикс дается тем, кто «взял ранее записанный материал и смог добавить или изменить его настолько, чтобы создать что-то новое и уникальное». «Roses» в версии Иманбека целиком соответствует этому описанию: оригинал Saint Jhn звучит абсолютно иначе — медленнее, спокойнее. В конце концов, он совсем не похож на танцевальный хит. Иманбеку действительно удалось переизобрести этот трек, во многом это произошло именно благодаря изменению голоса рэпера — в итоге этот ремикс стал гораздо популярнее оригинала. Среди остальных номинантов в этой категории это и правда была самая впечатляющая трансформация трека.

Кроме того, ремикс Зейкенова стал важным событием для слэп-хауса — поджанра танцевальной музыки, ставшего популярным в 2019–2020 годы. Не Иманбек его изобрел, но популярность его ремикса помогла жанру стать одним из главных клубных трендов последних лет.

Не стоит забывать и о том, кто присуждает победу в этой категории «Грэмми». Внутренняя иерархия конкурса сложна, одна из особенностей — далеко не все академики голосуют во всех номинациях. Каждый из них может проголосовать только в 15 категориях из 84, а в некоторых из них круг голосующих ограничен. Специальные комитеты Академии определяют, кто попадет в 13 технических номинаций: лучшие аннотации к альбому, лучшие аранжировки, продюсер года и так далее. Чтобы попасть в эти комитеты и голосовать в них, нужно доказать, что ты специалист в той или иной категории. То есть если академик хочет голосовать за лучший ремикс, он должен предъявить шесть треков или альбомов со своими ремиксами. Иными словами, победа в технической категории — это прежде всего признание со стороны специалистов узкого профиля, в отличие от большинства других номинаций.

В этом смысле победа Иманбека — признание его таланта важными продюсерами электронной музыки, впечатлившимися если не самим ремиксом, то историей его создания, когда мировой хит был сделан с минимальными умениями автора и техническими возможностями.

Причина — имидж «Грэмми»

Однако все было бы слишком просто, если бы выбор победителя был обусловлен только причинами, связанными с музыкой. Премия давно обладает неоднозначной репутацией. Ее критикуют за выбор лауреатов, и она регулярно оказывается в центре каких-нибудь скандалов. За последние несколько лет «Грэмми» обвиняли и в расизме, и в сексизме, и в коммерциализации, и в непрозрачности системы голосования, не говоря уже о постоянных претензиях со стороны артистов, работы которых осталась без номинаций. Достаточно вспомнить недавний скандал с певцом The Weeknd: его альбом «After Hours» и синглы из него не получили ни одной номинации, хотя эту работу высоко оценили и критики, и слушатели.

На фоне этих скандалов академики «Грэмми» периодически будто бы показательно вручают награды не только чтобы отметить чьи-то музыкальные заслуги, но чтобы заодно усмирить недовольство со стороны. Например, в 2020 году в той же самой номинации лауреатом впервые стала женщина — Трейси Янг, сделавшая ремикс на трек «I Rise» Мадонны. В этом контексте сложно не заметить, что Иманбек стал первым музыкантом из Азии, удостоившимся такой награды.

Есть еще один скандал вокруг «Грэмми», который мог повлиять на решение жюри. В начале 2020 года президента Академии звукозаписи Дебору Дуган уволили после обвинений в ненадлежащем поведении, оскорблениях и жестоком обращении с подчиненными. После увольнения Дуган не стала молчать и рассказала, что внутри Академии вовсю процветает кумовство, а конфликты интересов для премии — обычное дело. По ее словам, доходило до того, что артисты присутствовали на голосованиях в своих же категориях, оказывая давление на академиков.

В такой ситуации Иманбек выглядит как идеальный кандидат, способный доказать, что «Грэмми» могут вручать не только знакомым и друзьям академиков, но и совершенно незнакомым музыкантам с другого конца света. Вручая Зейкенову награду, Академия как бы говорит: «Мы за тех, кто добился всего сам». В прошлом статуэтки за лучшие ремиксы часто получали первые звезды электронной музыки — Skrillex, Дэвид Гетта, Бенни Бенасси, Tiesto, Justice, — поэтому вручение награды юному самоучке действительно выглядит как демократичный шаг.

Причина — везение

В целом победа Иманбека Зейкенова на «Грэмми», равно как и вся его карьера, кажется прежде всего удачным стечением обстоятельств. Идеальная история успеха отлично вписалась в политическую повестку Академии, которая с помощью Зейкенова смогла хотя бы отчасти решить свои имиджевые проблемы.

Но все это лишь догадки, ведь процесс выбора лауреатов «Грэмми» действительно остается крайне непрозрачным и непредсказуемым. Как однажды справедливо заметил французский журналист Турэ, изучение «Грэмми» — это почти кремлеведение, то есть анализ подковерных игр: что-то точно происходит, но что именно и чем это может обернуться — неизвестно.

Антон Вагин