Рагу из синей птички

РКН угрожает оставить Россию без твиттера в годовщину запрета Telegram

Во вторник, 16 марта, замедление Twitter, которое Роскомнадзор (РКН) инициировал на прошлой неделе, переросло в угрозу блокировки. По заявлению замглавы ведомства Вадима Субботина, у соцсети есть месяц на то, чтобы удалить всю запрещенную информацию.

«Twitter в должной мере не реагирует на наши запросы, если дело так пойдет и дальше, то через месяц он будет заблокирован во внесудебном порядке, — рассказал Субботин агентству «Интерфакс». — У коллег еще есть время выйти на переговоры. В течение месяца мы будем наблюдать и примем решение».

Войну соцсети объявили неделю назад: 10 марта РКН начал замедлять работу твиттера на всех мобильных устройствах и на 50% стационарных устройств из-за того, что соцсеть не удалила более трех тысяч материалов с запрещенной информацией. Изменение скорости коснулось только фото- и видеоконтента. При этом в сам момент «замедления» с проблемами стали сталкиваться сайты госорганов, кроме того, пользователи начали сообщать о медленной работе всех сайтов с t.co в домене (такой же служебный домен у соцсети). В ведомстве связь этих процессов отрицали.

Без твиттера живут жители Северной Кореи, Китая, Ирана и Туркменистана.

«Час икс» для твиттера в России может пробить 16 апреля, ровно через три года после начала блокировки мессенджера Telegram. Корреспондентка «Новой газеты» узнала у экспертов, почему с замедлением решили так быстро покончить, как Twitter оказался наиболее удобной соцсетью для блокировки и чем запрет обернется для пользователей и властей.

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА
Владислав Здольников, основатель Red Shield VPN и автор телеграм-канала IT и СОРМ

Тест-драйв для РКН

— Введение промежуточного этапа в виде замедления при блокировке твиттера было обосновано исключительно техническими и политическими причинами. В первую очередь, Роскомнадзору было важно протестировать, как работает процесс замедления на новом оборудовании, установленном по закону о «суверенном интернете». В частности, как работает замедление для большого количества пользователей популярного ресурса. Репрезентативно такие тесты можно провести только в реальных условиях. Кроме того, с помощью замедления Роскомнадзор попытался принудить твиттер удалять определенные материалы.

Конечно, на самом деле речь идет не о детской порнографии или призывах к суициду, в большей степени РКН интересует оперативное удаление твитов с призывами к [политическим] акциям.

Когда в ведомстве увидели, что твиттер не идет на уступки, они приняли решение заблокировать соцсеть.

Блокировка Telegram оказалась для Роскомнадзора печальной историей. В ведомстве думали, что мессенджер можно заблокировать с помощью тех ресурсов, которые были у РКН в 2018 году, но, как мы знаем, у них это не получилось. Так что решение о централизованной установке оборудования [глубокого анализа пакетов интернет-трафика] DPI (оно же ТСПУ — «технические средства противодействия угрозам») по закону о «суверенном интернете» было политическим, так что за его исполнением следили. Как мы видим по результатам замедления твиттера, примерно 70% российского трафика сейчас проходит через оборудование ТСПУ. Я думаю, что в течение ближайшего года это оборудование будет установлено абсолютно у всех провайдеров.

К сожалению, замедление работает, к тому же как раз так, как хочет РКН (как мы видим, картинки и видео грузятся достаточно долго). Когда они примут решение о блокировке, твиттер будет везде заблокирован в течение пятнадцати минут — эта задача была доступна и до реализации закона о «суверенном интернете».

Почему выбор Роскомнадзора в первую очередь пал на твиттер, понять не так сложно. Это не народная соцсеть, так что по поводу блокировки твиттера не будет массового недовольства. Твиттером в России пользуются всего несколько миллионов человек (по данным Brand Analytics на 2020 год, в соцсети всего 690 тыс. активных авторов. — Ред.), это достаточно политизированная аудитория, значительная часть которой просто установит VPN и продолжит твитить дальше. В 2018 году аудитория Telegram была намного больше — это мессенджер, который позиционировал себя как площадку для конфиденциального общения. Кроме того, в отличие от твиттера, там был крайне низкий уровень цензуры. Так что блокировка Telegram тогда очень сильно задела людей. В любом случае, с точки зрения Роскомнадзора, блокировка — это все еще политическое действие, направленное на Google, [буквально сообщение]: «Посмотрите, как мы умеем».

Кроме того, это шаг в сторону YouTube. Когда политическая ситуация будет накалена в России еще сильнее, попытаются замедлить и его.

Я не думаю, что Twitter будет бросать какие-то большие ресурсы на отстаивание российской аудитории. Это очень затратное мероприятие, тот же Telegram вложил огромное количество денег в то, чтобы остаться в России (для Павла Дурова это была важная политическая история). Чтобы обходить блокировки, компании нужны специалисты, подготовка серверной части и приложений, постоянная работа с блокировками нескольких человек. В Twitter никто не понимает, как устроены блокировки в России и как их обходить. Кроме того, у них нет ресурсов, чтобы начать этим намеренно заниматься.

Михаил Климарев, директор «Общества защиты интернета»:

«Все посмеются и включат VPN»

— Особой разницы между блокировкой и замедлением для Роскомнадзора нет. Сейчас замедление на всех мобильных устройствах и на половине стационарных устройств осуществляется через ТСПУ, ресурсы на строительство устройств уже были потрачены. Механизм замедления действует так: пакеты интернет-трафика имеют ограничения по полосе пропускания. Пользователь запрашивает миллион пакетов интернет-трафика, а ему предоставляют только тысячу — остальные приходят с задержкой. Если загрузка идет долго, пользователь просто прекратит соединение. При блокировке все пакеты интернет-трафика будут просто удаляться. Так что с точки зрения затрат будет все то же самое.

Сказать, насколько прокачался Роскомнадзор с 2018 года, пока сложно. Мне кажется, что вряд ли слишком сильно. К тому же, как подсказывает опыт, Роскомнадзор в 90% случаев проваливает все свои начинания. Понятно, что РКН потом обычно пытается все наверстать, но процесс этот небыстрый и имеет непредсказуемый результат.

Роскомнадзор выбрал для блокировки Twitter вместо YouTube по очень простой причине — это соцсеть, у которой в России мало пользователей. Кроме того, у Twitter нет особых технологических прорывов, и на нем не завязана какая-то критическая инфраструктура. Этим компания отличается от того же Google, которому принадлежит операционная система Android. Так что, если мы блокируем тот же YouTube, мы блокируем весь Google, Android и кучу других сервисов. Все это непредсказуемо и чревато последствиями. У Twitter сторонних сервисов нет, поэтому из него получился идеальный кандидат для избиения. Кроме того, для власти блокировка твиттера вообще ничем не обернется — даже по блокировке Telegram было проще собирать коммьюнити, чтобы устроить тот же митинг. Сейчас на митинг никто не придет. Все посмеются и включат VPN.

Куда интереснее следить за реакцией Twitter на эту историю, потому что действия Роскомнадзора как раз зависят от ответа Джека Дорси.

Что может сделать Twitter в ответ Роскомнадзору?

Принять правила игры РКН. Я считаю, что этот исход наименее вероятен, потому что аудитория Twitter в России составляет меньше процента от всей его аудитории. Спасая российскую аудиторию, он может потерять большой мировой процент мировой аудитории.

Отмолчаться. Пока что Дорси следует этому пути. В целом этот путь не требует никаких затрат, в свое время также поступил LinkedIn. С точки зрения бизнеса, вероятно, это самое грамотное решение.

Сделать политическое заявление и занять активную позицию в переговорном процессе.

Цифровое сопротивление по образцу Telegram. Теперь понятно, как работают блокировки, и приложение Twitter может обходить их с таким же успехом, как и Telegram. С тех пор разработано много технологий, не позволяющих заблокировать приложение.