"Оттуда он живым не выйдет". Сестра якутского шамана сообщила о резком ухудшении его здоровья

Состояние здоровья Александра Габышева, который вот уже третий месяц находится на принудительном лечении в психиатрическом стационаре, резко ухудшилось. Об этом, а также о причинах его задержания сестра шамана Кыайыылана Захарова рассказала в интервью Сибирь.Реалии.

Напомним, в январе Габышев объявил о новом походе на Кремль, и вскоре его поместили на принудительное лечение в психоневрологический диспансер. А затем возбудили уголовное дело из-за того, что он якобы применил насилие в отношении сотрудника силовых органов во время принудительной госпитализации. В середине марта психолого-психиатрическая экспертиза объявила Габышева невменяемым.

На этой неделе Кыайыылане Захаровой впервые удалось навестить брата в диспансере.

– Была у Саши дважды – в понедельник и в четверг. Пускают в диспансер только родственников, мне удалось туда пройти после того, как я сдала тест на ковид. Всем остальным – его друзьям, сторонникам – отказывают. Но и мне удалось добиться встречи только при помощи правозащитников – спустя, получается, два месяца.

Сразу бросилось в глаза, как он изменился – у него постоянная слабость, он очень плохо выглядит, медленно, с трудом, говорит. Я отметила, что его серьезно пролечили, в плохом смысле этого слова, то есть явно напичкали какими-то веществами, изменяющими психику. Саша пожаловался на постоянно сонливое состояние и при этом бессонницу. Каждый раз после уколов, говорит, теряет сознание. В первую встречу ему стало плохо буквально на моих глазах – через пять минут разговора он весь затрясся, задрожал, начались судороги – его пришлось не выводить, а выносить из помещения, так он был слаб. "Я слабый, не могу громко говорить", – он мне говорил. Поэтому у меня и возник страх, что оттуда он живым не выйдет, мы просто потеряем его. Мы уже его теряем.

Он выглядит еще хуже, чем после первой госпитализации. Тогда, он говорил, его пичкали таблетками. Сейчас заставляют пить и таблетки, и уколы ставят. Мы его прошлый раз [после первой госпитализации] восстанавливали полгода! С лета. Он только к декабрю вернулся в свое нормальное состояние. Объявил о новом походе – и вот опять.

– Вы считаете, задержание связано с этим объявлением?

– Других объяснений у меня нет. Мы все, его близкие, сейчас опасаемся прямо об этом походе говорить. Очень страшно всем его родственникам и соратникам. Я вот могу приходить к нему, потому что пенсионерка, страха потерять работу, например, нет. Я ему родственница по отцовской линии, сестра троюродная. У Саши есть родные брат и сестра, но у обоих дети, внуки, и сами еще работают. Так что им навещать его, общаться, так скажем, не рекомендуется.

По словам Захаровой, шамана сначала положили в палату с 25 больными, после ходатайства правозащитника перевели в палату на 16 мест. После личных встреч с Габышевым его сестра стала опасаться не только за здоровье, но и за жизнь родственника.

– В четверг Саша мне слабым голосом сказал: "Встретимся ли мы еще, не знаю". И я поняла, что надо бить тревогу. Обращаться в СМИ. Взывать к людям. Потому что мы его действительно теряем. Это страшно. Ведь так взять и ни за что запереть в больницу, обколоть могут, получается каждого. На ум приходит сравнение с советским временем, когда власти преследовали священников, шаманов – охота на ведьм! Я вот сейчас говорю с вами и слежу постоянно, как бы чего лишнего не сказать. Того, что может повредить ему. Разве это нормально?

На каждой нашей встрече вдвоем нас не оставляли ни на минуту, всегда кто-то присутствует из персонала, слушают наши разговоры. До вмешательства юристов, когда меня на встречи не пускали, Саше разрешали один звонок в неделю, по субботам. Мы с ним созванивались. И даже в этом деле произошел неприятный инцидент – его слова подбадривающие я записала на аудио и выложила в закрытую группу его сторонников. Там не было ничего особенного – мол, держитесь, все будет хорошо. В итоге руководство диспансера откуда-то узнало об этом и попеняло мне, что оказывается, я не имела права записать свой разговор с братом и передать друзьям! Нам просто запретили разговаривать. Потом, после запросов, вновь разрешили, но только по средам, чтобы врач могла сидеть рядом с ним и слышать нашу беседу.

– А как его сторонники отреагировали на это обращение?

– Воодушевились, конечно. Все готовы продолжать начатое, как и два года назад планировалось – собраться в Москве всем сторонникам, дойти походом до Кремля.

– Вы и другие родственники уже знали, чем чревата госпитализация в диспансер. Не отговаривали его от объявления нового похода?

– Мы, конечно, волновались и до сих пор сильно волнуемся за его здоровье. Но что мы можем поделать? Я, к примеру, и сама разделяю его взгляды. Мы, кстати, в юности не общались, дальняя родня. Познакомились, можно сказать, на почве общих взглядов, когда он уже объявил о походе, тогда и узнали, что есть общие родственники. Но, извините, сейчас подробности наших разговоров на тему политики я не буду разглашать – как бы не сделать Саше хуже, скоро ведь суд.

– Думаете, решение о его задержании инициировали местные власти, Якутии? Или федеральные?

– Москва, думаю. Наши бы не решились без нее. Видимо, боятся. Вероятно, слишком он популярен у народа, раз такие меры принимают. Безвестного сумасшедшего шамана зачем бояться?! Значит, не такой уж сумасшедший и не такой безвестный.

– Его задержали через неделю после возвращения Навального из Германии. Александр следил за его историей?

– Опять же без деталей скажу – к Навальному он относится очень положительно. Решение его вернуться тоже одобрил. Вообще, Саша интересовался всем (до "лечения"): от курса доллара и политики до художественной литературы и театральных постановок. В курсе всего находился, постоянно читал что-то, в интернете изучал. Так что тему отравления Навального, его ареста он, конечно, пропустить не мог. Но сейчас, прошу вас, давайте не о политике! Нужно спасти пока еще живого человека! Бить во все колокола. Поэтому я решилась говорить с журналистами, хотя раньше всегда этого избегала. Правозащитники Саше, конечно, очень сильно помогают, но, я боюсь, что этого в данной ситуации мало – нужна помощь многих, очень многих людей.

Пессимистичные настроения Кыайыыланы разделяет координатор "Правозащиты Открытки" (юристы проекта представляют Габышева в суде) Алексей Прянишников.

– Через неделю примерно начнутся судебные заседания по обвинению Александра Габышева в нападении на сотрудника Росгвардии во время его задержания 27 января у него дома. Да, в конце марта экспертиза, которую инициировал Следком, подтвердила, что шаман никакого вреда росгвардейцу не нанес, а другая экспертиза – что меч, который у него был при себе, не относится к холодному оружию. Тем не менее обвинение отказалось хотя бы переквалифицировать статью 318 часть 2 УК РФ (применение насилия, опасного для жизни или здоровья; по ней грозит срок до 10 лет). И если обвинение устоит в суде, то Александр останется на принудительном лечении.

– Какой максимальный срок лечения возможен?

– Максимальный срок нахождения на принудительном лечении закон не прописывает. Наша надежда в таком случае будет на перевод Габышева в другое медучреждение. Не в Якутии. Но пока еще рано говорить, ждем сначала суда.

– Вы согласны с тем, что после госпитализации состояние Габышева сильно ухудшилось?

– Да, я приезжал к нему в диспансер в марте, был поражен. Еще хуже, чем после первой госпитализации. Разум тот же – он придерживается своей изначальной точки зрения, поддерживает наши доводы в суде. Судье Александр так и объявил, что если виновен, то готов понести наказание в тюрьме, но не в медучреждении, так как сумасшедшим себя не считает. Но в остальном – очень изменился, он же всегда был активен, у него пытливый ум, он постоянно над чем-то размышлял, что-то изучал. А сейчас очень слаб, замедленные движения, речь. Одутловатый – видимо, под воздействием лекарств. Каких именно [лекарств] – нам, вопреки закону, по-прежнему отказываются раскрыть. На днях мы направим запрос уже от его имени с просьбой раскрыть детали лечения – пока же никакой информации по этому поводу мы не получаем: "врачебная тайна".

• В конце марта стали известны итоги экспертизы, инициированной следствием – она не подтвердила, что шаман Александр Габышев нанес вред здоровью росгвардейца во время задержания. Несмотря на это, он по-прежнему проходит пострадавшим по делу о насилии в отношении представителя власти. По версии СК, когда сотрудники Росгвардии зашли в дом, Габышев применил холодное оружие "кустарного производства" и "нанес полицейскому колото-резаную рану".
• В середине марта Габышева признали невменяемым в результате психолого-психиатрической экспертизы, которую провели в Якутском психоневрологическом диспансере.
• Весной 2019 года Александр Габышев отправился пешком в Москву для проведения "обряда изгнания Путина". Его задержали через несколько месяцев на границе Бурятии и Иркутской области. Из полиции его отправили в психоневрологический диспансер. В отношении шамана возбудили уголовное дело о призывах к экстремизму. Психолого-психиатрическая экспертиза по заказу следствия признала Габышева невменяемым.
• В августе 2020 года Верховный суд Республики Саха (Якутия) признал законным решение нижестоящего суда о принудительном лечении в психоневрологическом диспансере якутского шамана Александра Габышева.
• В январе 2021 года Александр Габышев заявил, что намерен начать новый поход в Москву в марте. 28 января его задержали и поместили в психоневрологический диспансер. Там принудительную госпитализацию Габышева объяснили его отказом от лечения.