В Москве прошел крупнейший стихийный митинг протеста из-за депортации в Таджикистан защитника прав приезжих. Трудовые мигранты впервые громко заявили политические требования

2 апреля более 400 человек вышли на митинг у посольства Таджикистана в Москве, чтобы выразить поддержку активисту и правозащитнику Иззату Амону, которого в конце марта российская сторона депортировала в Таджикистан, где его посадили в СИЗО, обвинив в мошенничестве. После митинга, по данным ОВД-Инфо, были задержаны около 120 его участников. Вместе с российскими правозащитниками и представителями таджикской диаспоры корреспондентка «Новой» разбирается, кем был Иззат Амон, почему его депортировали и почему трудовые мигранты готовы выходить на улицу за свои права.

Иззат Амон (Изатулло Холов) был известным в среде трудовых мигрантов российско-таджикским правозащитником, руководил московским центром «Тоджикон». Основной вид его деятельности — помощь людям с документами, поиском работы и жилья. В 2019 году Амон решил попробовать себя на политическом поприще и объявил о создании в России партии трудовых мигрантов «Изменения, реформы и развитие». Огромную популярность Амон приобрел в 2020 году, когда во время пандемии устроил сбор средств для помощи мигрантам, оставшимся без работы и денег.

Иззат Амон пропал 25 марта этого года. В тот день он успел только позвонить своему соратнику и сообщить о том, что его задерживают. Родственники и друзья Амона несколько дней занимались поисками правозащитника. Незадолго до непосредственного задержания Иззат Амон жаловался на то, что за ним ведется слежка. Он даже записал видеообращение к президенту Путину и попросил своих товарищей опубликовать его, когда будет задержан, а в том, что задержание произойдет, Амон, по-видимому, не сомневался.

В видеообращении правозащитник рассказывает о том, как он в 1996 году получил гражданство РФ, отучился в дипломатической академии МИДа России и в РАНХиГС. Также Амон говорит, что он начал критиковать таджикское правительство и таджикское консульство в России за то, что последние якобы продавали своим соотечественникам липовые документы. Именно эта критика и деятельность центра «Тоджикон», по мнению Амона, послужили причиной того, что за ним последние полгода велась слежка. В этом же видео, которое было записано 23 марта, Амон говорит, что его паспорт гражданина РФ аннулировали по заказу таджикских правоохранительных органов.

«Уважаемый Владимир Владимирович, если вы смотрите это видео, значит, меня на территории России нет уже. Поскольку за мной гоняются, я более чем уверен, что меня увезут, потому что этим людям заплатили огромную сумму денег. Представители властей Таджикистана вместе со спецслужбами РФ хотят меня отправить в Республику Таджикистан, где меня посадят в тюрьму за то, что я критикую действия властей», — такими словами Амон заканчивает свое видеообращение к Путину, которое посмотрели на YouTube почти полмиллиона человек.

Информацию о местонахождении правозащитника его родственники случайно обнаружили на сайте Тверского районного суда Москвы, где говорилось о выдворении Амона из России

в связи с «незаконным осуществлением иностранным гражданином или лицом без гражданства трудовой деятельности в Российской Федерации» (статья 18.10 КоАП РФ).

27 марта сообщение о депортации Амона появилось и на сайте МВД Таджикистана, где также говорилось о том, что в отношении него возбуждено уголовное дело за совершение мошенничества (ч. 4 ст. 247 УК Республики Таджикистан).

«Холов Изатулло Амонович <…> был задержан в городе Душанбе и находится на предварительном заключении. Необходимо отметить, что Холов И.A. на территории Российской Федерации обманным путем, под предлогом защиты прав граждан Таджикистана и трудовых мигрантов, получил у десятков людей огромные денежные средства, которые затем присвоил», — сообщается на сайте МВД Таджикистана.

Почему люди вышли на улицу в поддержку Иззата Амона?

Изатулло и Саид Абдуллоевы — два брата, оба живут в России. По их мнению, ситуация, произошедшая с Амоном, касается их непосредственно. «Его знает вся таджикская диаспора как правозащитника мигрантов. В 2020 году во время карантина он организовал благотворительную акцию: собирал у состоятельных мигрантов деньги и раздавал по всей России продовольственные товары нуждающимся мигрантам. Ни один таджик в России не скажет, что Амон был плохой человек. Ничего корыстного он не делал. Он человек был образованный, религиозный. Он был юристом, был демократом, помогал моим братьям», — так характеризует Амона Саид Абдуллоев.

Для большого количества выходцев из Таджикистана Иззат Амон — это «мигрант, который смог». В их глазах человек, сумевший преодолеть российские бюрократические ограничения, получить в Москве образование, открыть свое дело, при этом еще и помогая своим соотечественникам, являлся примером.

Как только стало известно о задержании Иззата Амона, граждане Таджикистана начали массово писать о своем недовольстве в социальных сетях. Таджикская оппозиционная политическая организация «Группа 24» каждый день проводила стримы, в которых рассказывала о судьбе Амона. Эти ролики набирали десятки, а то и сотни тысяч просмотров на видеохостингах. Все комментарии под ними примерно одного содержания: «Свободу Иззату Амону», «Иззат Амон наш президент», «Видео не помогут, надо выходить на улицы».

Члены «Группы 24» говорят, что в организации митинга они не участвовали, люди просто самоорганизовались. 2 апреля после пятничной молитвы в одной из московских мечетей несколько сотен молодых людей направились к посольству Таджикистана. Собравшиеся хотели, чтобы к ним вышли посол и консул республики, однако они этого не дождались. Зато к посольству начали стягиваться сотрудники полиции, автозаки, и начались задержания.

Несколько молодых людей, которые участвовали в акции у посольства, рассказали «Новой», что все собравшиеся считают главной причиной, по которой Амона депортировали в Душанбе, то, что он взял на себя ответственность за оказание помощи трудовым мигрантов, попавшим в сложную финансовую ситуацию на фоне пандемии.

С этим согласен и представитель «Группы 24» в России Рахматжон Махмаджон: «Забрать в Таджикистан его решили, потому что он во время пандемии, когда со стороны правительства Таджикистана не была оказана помощь гражданам, находящимся здесь, в России, которым уже нечем было за квартиру платить, не на что еду покупать, взял все эти трудности на себя и начал помогать народу».

Некоторые участники митинга сообщали, что по отношению к ним сотрудники полиции и Росгвардии применяли спецсредства. В ночь на 4 апреля большинство задержанных были отпущены, у некоторых уже прошли суды, на которых, как сообщает «Группа 24», всех оштрафовали на пять тысяч рублей. На вопрос о том, почему трудовые мигранты не побоялись выйти на митинг в неродной для себя стране, местные таджики как один отвечают, что им «надоело бояться».

Изатулло и Саид Абдуллоевы виновным в похищении и последующем аресте Иззата Амона считают непосредственно президента Таджикистана Эмомали Рахмона, который руководит республикой с 1994 года.

«Нет ни одной семьи в Таджикистане, в которой бы никто не работал в России, кроме окружения Рахмона. Народ доверяет Амону, у него высокий рейтинг, и Рахмон это видит. Люди в Таджикистане чуть ли не своим президентом Амона сейчас объявляют, как Тихановскую в Беларуси. Мы не считаем этого Рахмона президентом, он нас терроризирует. Он полицию России использует, чтобы таджиков прессовали везде. Если ты таджик, то ты не имеешь права нигде высказывать свое мнение. Это политика сегодняшнего Рахмона», — жалуется Саид Абдуллоев.

Но при этом оба брата считают митинг у посольства ошибкой:

«Нужно было идти к ФСБ, СК, Госдуме, чтобы спросить у них, почему гражданина России, этнического таджика депортировали, лишили гражданства (официального подтверждения наличия у Иззата Амона российского гражданства нет. — Ред.). Во всем этом виноват Рахмон. Ему не нравится, когда мигранты хотят быть грамотными, он хочет, чтобы были просто работающие гастарбайтеры, которые бы деньги отправляли и сидели тут тихо. Здесь таджика можно, как кота, задавить, потому что, когда что-то с нами происходит, таджикская власть за нас не вступается».

Другая сторона Амона

Если для части таджикской диаспоры Иззат Амон был борцом за права мигрантов, то для некоторых правозащитников он — мошенник, который разводил собственных соотечественников на деньги. Так считает, например, руководитель некоммерческой организации помощи мигрантам Валентина Чупик, гражданка Узбекистана.

«Он никогда не был правозащитником, хотя все его сейчас так называют. Он торговал фиктивным миграционным учетом. Он обещал людям, что сделает им гражданство, брал за это деньги, но фактически не помогал ничем. Еще он пытался создать политическую партию мигрантов, а политическая деятельность иностранцев в России запрещена. Он пытался собрать многотысячный съезд людей, которых бы депортировали, причем нельзя сказать, что он этого не знал. Мы его многократно предупреждали о том, что он подставляет людей. За то, что я рассказывала о том, чем он реально занимается, он многократно угрожал мне ФСБ, называя фамилии конкретных сотрудников федеральной службы безопасности», — говорит о своем отношении к Амону Валентина Чупик.

По словам Чупик, Россия — это не та страна, в которой возможна политическая деятельность иностранцев: «Согласно статье 31 Конституции РФ, граждане имеют право собираться мирно. Это имеет отношение только к гражданам России. Соответственно, иностранные граждане не имеют права участвовать в массовых мероприятиях, тем более в так называемых незаконных массовых мероприятиях. Это слишком рискованно, и я еще до принятия все этих законов об иностранных агентах просила людей политикой здесь не заниматься, потому что кончится это для них ФСБ и в лучшем случае пожизненным запретом на въезд».

Российская правозащитница и руководительница Сети «Миграция и Право» Светлана Ганнушкина убеждена, что задержание и депортация Иззата Амона стали лишь поводом для стихийного митинга таджиков, а настоящая причина кроется в том, что у людей «кончилось терпение на фоне общего безобразия, в котором живут мигранты».

«Это же не первый человек, с которым такие вещи происходят. Бесконечно кого-то хватают, кому-то подкладывают наркотики, кого-то высылают совершенно непонятно зачем и почему, оставляя здесь их жен и детей,

граждан России. И это безобразие может привести к взрыву. Наступает момент, когда люди перестают бояться», — говорит Светлана Ганнушкина.

Случай с Иззатом Амоном действительно не единственный. Примеров, когда в России пропадали активисты и критики власти Таджикистана, либо когда российские правоохранительные органы передавали их таджикским силовикам, немало.

В 2015 году в Москве задержали оппозиционного активиста, лидера созданной в России организации «Молодежь за возрождение Таджикистана» Максуда Ибрагимова, который являлся гражданином РФ. Через несколько дней после задержания выяснилось, что его выдворили в Таджикистан, где активиста приговорили к 13 годам лишения свободы.

В декабре 2016-го был лишен российского гражданства и депортирован в Душанбе таджикский правозащитник, экс-лидер всероссийского движения «Таджикские трудовые мигранты» Каромат Шарипов, который даже гражданином Таджикистана никогда не являлся.

В 2020 году в Нижнем Новгороде был задержан член оппозиционного движения «Группа 24» Шобудин Бадалов. По словам членов «Группы 24», его экстрадировали в Таджикистан, однако МВД республики это отрицает. На данный момент о его местонахождении ничего не известно.

И при всем при этом иностранные граждане, находящиеся на территории России не имеют права выходить на мирные собрания, чтобы отстаивать свои права. Светлана Ганнушкина считает это нарушением международных конвенций: «Наше конституционное право противоречит международному законодательству, к которому мы присоединились, потому что вообще-то <выходить и отстаивать свои права> — это право любого человека, а не только гражданина этой страны. Единственное решение для мигрантов сейчас — это европейский суд, но скоро мы и это потеряем. Уже Россия заявила, что наши законы выше международных, что просто абсолютный абсурд! Как наши законы могут быть выше международных документов, к которым мы присоединились?»

Еще одной проблемой, с которой, по мнению Ганнушкиной, сталкиваются люди из других стран, вынужденные проживать и работать в России, является нежелание наших чиновников выводить приезжих людей в легальное поле. Например, Таджикистан — это единственное государство, с которым у России есть договор о двойном гражданстве, но даже это не помогает многим мигрантам из Таджикистана получить официальное право на проживание в нашей стране: «Есть одна черта у нашего чиновника — он почему-то думает, что, когда он отказывает человеку в гражданстве, он этим защищает государство. Но ведь это все питает коррупцию. Когда я сказала одному прокурору, что такая ситуация приводит к тому, что нелегализованным мигрантам приходится платить каждому встречному полицейскому, он мне ответил: «Ну, зато подкармливают наших ребят». Полиция вообще уже считает, что взятки от мигрантов — это их законный доход».

ИЗ РОССИИ ВЫДАЧА ЕСТЬ
Таджикистан — не единственное государство, куда Россия по просьбе местных спецслужб депортирует активистов и критиков властей. Так, в начале сентября 2018 года азербайджанский суд вынес заочное решение об аресте Фахраддина Абосзоды — ученого, лидера Талышского национального движения, председателя парламента самопровозглашенной Талыш-Муганской автономной республики. Абосзода обвинял руководство Азербайджана в том, что оно не давало талышам автономии и не давало на официальном уровне объявить талышский язык вторым государственным.

В тот момент, когда бакинский суд вынес решение об аресте ученого, Абосзода находился на территории России. Узнав о прошедшем заседании, он сам явился в полицейский участок подмосковного города Котельники, где его впоследствии арестовали на четыре месяца.

Правозащитники, в числе которых была и Светлана Ганнушкина, призвали Россию не депортировать в Азербайджан Фахраддина Абосзоду, так как ученого там обвинили по статье, которой нет в российском уголовном кодексе, что говорит о невозможности его выдачи. Сторонники активиста также предупреждали, что в Азербайджане ему может грозить смерть. Однако несмотря на все это, 28 февраля 2019 года Абасзода был уже в следственном изоляторе в Азербайджане. В Баку его приговорили к 16 годам лишения свободы по трем статьям: 274 («Государственная измена»), 281.2 («Публичные призывы к насильственному захвату власти, совершенные неоднократно и группой лиц») и 283.1 («Действия, направленные на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды»). Против этого приговора выступила и правозащитная организация Amnesty International.

В конце сентября 2020 года Абосзода сообщил своему адвокату, что его собираются убить, а уже 9 ноября семье Абосзоды сообщили о его кончине, официальная причина — суицид.

Еще один похожий случай произошел в начале марта этого года. Выложив видеообращение к Путину, туркменский оппозиционный активист Розгельды Чолиев просил не депортировать его из России, где у него есть жена и ребенок, в Туркменистан, так как там ему может грозить политическое преследование.

С 2018-го активист учился в Карачаево-Черкесском университете. Правозащитному центру «Мемориал» (признан Минюстом иноагентом. — Ред.) Чолиев рассказал, что из-за видео, в котором он критически высказывался о режиме президента Туркмении Гурбангулы Бердымухамедова, он подвергся давлению со стороны администрации вуза и со стороны сотрудников ФСБ, они пытались заставить его удалить эти видеоролики из YouTube.

Чолиев с начала марта пытался получить в России статус беженца, однако пограничники долго отказывались принять у него заявление. В разговоре с «Медиазоной» активист утверждал, что ему отказывали в убежище из-за вмешательства туркменской стороны и бывшего сотрудника туркменских спецслужб Максата Сапармурадова, который связан с посольством в России

23 марта блогер получил уведомление, в котором говорилось, что ему отказано в получении статуса беженца. В документе, опубликованном на сайте «Мемориала» отмечалось, что отказ может быть обжалован в течение месяца. Однако в тот же день Чолиев записал видео, как его ведут в самолет, вылетающий в Стамбул.

Обратные ситуации, когда власти стран СНГ депортируют в Россию разыскиваемых здесь политических активистов, тоже не редкость. Фигуранта московского дела Никиту Чирцова задержали на протестной акции в Москве 27 июля 2019 года. В том же месяце ему выписали штраф в 12 тысяч рублей по статье о нарушении правил проведения массовых мероприятий (ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ).

После суда Чирцов уехал в Беларусь. Через месяц его задержали в Минске. Силовики сообщили активисту, что в России он объявлен в розыск за акцию 27 июля. Никиту Чирцова экстрадировали в Москву, где ему предъявили обвинение в применении насилия к представителю власти (ч. 1 ст. 318 УК). Впоследствии активист провел 11 месяцев в колонии общего режима.

Фариза Дударова / «Новая газета»

Безграничное сотрудничество

Отсутствие границы между Беларусью и Россией одни используют для бегства, другие — для похищений и тайных вывозов на соседнюю территорию.

«Коридор» с недавних пор закрылся. Пока у двух государств не было общих списков невыездных, граждане обеих стран, которым нужно было срочно скрыться, ехали на машине, а то и на автобусе в соседнюю страну, а оттуда улетали за границу. Но осенью прошлого года у пограничников появились общие списки, и легкое бегство стало невозможным. Зато для спецслужб не изменилось ничего. Граница между государствами по-прежнему отсутствует, и КГБ с ФСБ, как и раньше, оказывают друг другу небольшие взаимные услуги.

Самым громким похищением, после которого стал ясен механизм этого сотрудничества, была история белорусского анархиста Игоря Олиневича. Его взяли в Москве и вывезли в Беларусь без всяких документов об экстрадиции. В Беларуси Игоря осудили на 8 лет лишения свободы. (Сейчас он снова в СИЗО.) Свою историю он описал в книге «Еду в Магадан»:

ФРАГМЕНТ
«28 ноября 2010 года, Москва, кафе торгового центра «У Горбушки», 14.45 на часах. Выходим из комплекса, со всех сторон метнулись четыре тени, схватив под руки. Один из людей в черном успокаивает: «Это мы вашим помогаем». Хм, эти «наши» ваши, а не наши. Звякнули браслеты, запихнули в машину, шмон по карманам, мобила, кошелек, плеер. Шапка на глаза, одна машина, затем другая, между собой люди в черном не переговариваются, пишут текст на телефоне и передают друг другу. Пару остановок в туалет, смотришь на поле, лес, и кажется, что это сон…

Граница с Беларусью. Голову «втапливают» в пол, значит, операция — нелегальная. Передача местным в бусик. Московские говорят: «Больше такой …(фигни) не подкидывайте». «Конечно, за нами долг, мужики», — отвечают тутэйшыя. Трогаемся».

Подозреваю, что «долг» был отдан в 2017 году, когда украинского гражданина Павла Гриба выманили в Гомель якобы для встречи с жительницей Сочи Татьяной Ершовой, с которой он познакомился в интернете. 24 августа Гриба задержали на гомельском автовокзале, увезли в Россию и обвинили в подготовке теракта. Позже на суде оперативники утверждали, будто задержали Гриба в Смоленской области, на вокзале в Ярцево, из-за того, что он «подозрительно выглядел». А потом узнали, что он в федеральном розыске. В деле Игоря Олиневича и вовсе было написано, что он задержан в Минске, а не в Москве. И, заметьте, бумага до сих пор все терпит.

Впрочем, далеко не всегда спецслужбы обеих стран затрудняют себя даже враньем на бумаге. Можно вспомнить юриста ФБК* Владлена Лося, гражданина Беларуси, которого в январе после трех суток ареста за неповиновение полиции просто вывезли с мешком на голове на белорусскую территорию и шлепнули в паспорт штамп о запрете на въезд в Россию. Можно вспомнить бывшего следователя Партизанского райотдела СК Андрея Остаповича, который сразу после начала августовских протестов в Беларуси уволился в знак протеста — его очень быстро обнаружили в Псковской области и вывезли на территорию Беларуси. Можно, наконец, вспомнить российскую гражданку Луизу Дудуркаеву, которую задержали в минском аэропорту в 2017 году, когда она пыталась сесть в самолет до Хельсинки (дома, в Аргуне, ей грозила расправа). Луиза уже прошла пограничный контроль, когда к ней подошли представители белорусских спецслужб, вывели из зала ожидания и передали родственникам, прилетевшим из Чечни.

Так что, возможно все. Человека могут просто перебросить с территории одной страны на территорию другой — с мешком на голове или без мешка, по заказу коллег, по просьбе чеченских родственников, по звонку друга. Границ нет — в прямом и в переносном смысле.

Ирина Халип

*организация включена Минюстом в перечень НКО, выполняющих функцию иностранного агента