«До вазэктомии я словно играл в рулетку: залетит — не залетит»

Истории мужчин, решившихся на стерилизацию

Согласно закону, медицинская стерилизация как метод контрацепции доступна россиянам в возрасте старше 35 лет или имеющим не менее двух детей, а также при наличии медицинских показаний. Специально для «Холода» Анна Алексеева поговорила с мужчинами, сделавшими вазэктомию, об их выборе и трудностях, через которые им пришлось пройти.

Вазэктомия — малоинвазивная хирургическая операция, во время которой перерезается или запаивается семявыносящий проток, что предотвращает попадание сперматозоидов в уретру и последующее оплодотворение. При этом эректильная функция сохраняется.

Вазэктомия обратима. По подсчетам американских ученых из исследовательского центра Weill Cornell Medicine при Корнеллском университете, если хирургически восстановить проходимость семявыносящих протоков в течение 15 лет после вазэктомии, то беременность у партнерши возникает в 82–89% случаев, если же срок больше, то вероятность зачатия снижается до 44%.

«Мне трижды отказывали в операции из-за возраста»

Сергей, 34 года

Я — чайлдфри. Детей нет и не планирую, но пришел к этому не сразу. Лет до 25-26, попав под давление социальных установок и стереотипов, я думал, что у меня будет трое детей. Но с годами и опытом мне стало очевидно, что детей я не хочу. Более того, они меня бесят, и мне некомфортно даже просто находиться в их компании. Я рад, что по глупости не обзавелся детьми, как многие мои сверстники, и не привел в этот мир несчастных, нелюбимых людей.

Так как «детский вопрос» был для меня решен окончательно, я стал искать эффективный и удобный способ контрацепции. До этого я использовал презервативы или, в очень редких случаях, прерывал половой акт. Ни тот, ни другой метод мне не нравились. Латекс, каким бы тонким он ни был, удовольствия не добавлял. К тому же постоянные мысли о целостности и положении презерватива не способствовали расслаблению и отдаче процессу. Прерванный акт вообще уничтожал психику переживаниями о возможных «беженцах» в предэякуляте (предсеменная жидкость, которая выделяется при эрекции. — Прим. «Холода») и последующей «радости» отцовства. Женские контрацептивы меня тоже не устраивали, потому что мне важно было самому контролировать процесс и не хотелось перекладывать груз ответственности на партнершу. Кроме того, ни таблетки, ни спирали, ни прочие женские контрацептивы не кажутся мне достаточно безопасными и безвредными для женщины. А мне небезразлично здоровье близкого мне человека.

Вазэктомию я выбрал из-за ее эффективности, безопасности и надежности. Предубеждений и страхов на этот счет у меня не было, так как еще до операции я достаточно хорошо изучил вопрос. Окончательное решение о вазэктомии я принял в 32 года. В тот момент я расстался с партнершей и понял, что это подходящее время для операции. Я выяснил, что в моем городе вазэктомию делают в трех клиниках. В двух из них мне отказали сразу, как только я назвал свой возраст. В третьей возраст не спросили и пригласили на консультацию к урологу. Уже на приеме мне отказал сам врач, опять же из-за того, что мне еще не было 35 лет. Не скажу, что это стало для меня неожиданностью. Я понял, что у меня есть три варианта: обзванивать клиники по всей стране, в надежде, что в какой-нибудь согласятся сделать операцию, проведя ее по документам как какую-то другую услугу (я слышал, что так бывает), найти более сговорчивого уролога и финансово простимулировать его либо сделать операцию за границей. Я узнал, что вазэктомию без ограничений на возраст и количество детей делают в Турции, Испании и Украине. Вариант с Украиной был бы идеальным, если бы не кризис отношений между нашими странами. Турция отпадала из-за моего несколько предвзятого, но, возможно, ошибочного, отношения к их медицине. Оставалась Испания. Погуглив, я нашел в Барселоне клинику, где вазэктомию делали за приемлемые для меня 450 евро. Но все варианты требовали финансовых затрат, а я в тот момент переживал не самые лучшие времена, поэтому вопрос с операцией пришлось отложить.

В прошлом году меня внезапно осенило: почему бы мне не прийти в городскую клинику с паспортом другого человека. Благо, хороший друг подходящего возраста у меня был. А в первую волну пандемии частные клиники, как и другой бизнес, испытывали явные проблемы. Я предположил, что они не будут слишком критичны в отборе пациентов. Масочный режим тоже сыграл мне на руку. На фото в паспорте никто особо не смотрел — это же не банк. Я легко записался на прием к урологу по чужому паспорту, получил направление на анализы и через два дня сделал вазэктомию. Операция проходила под местным наркозом и длилась минут 15. Затем я минут 40 пролежал в палате, а после поехал на работу.

Швы зажили быстро — даже следа не осталось. А вот внутри начался какой-то воспалительный процесс, из-за которого мошонка увеличилась вдвое. Как назло, мой уролог ушел в отпуск, а другие врачи, к которым я обращался, только разводили руками и прописывали антибиотики. Так я на собственном опыте понял, что с кадрами в медицине не все гладко. Через месяц вышел из отпуска мой уролог. Он сказал, что у меня сперматоцеле — частое побочное явление вазэктомии, и что оно само пройдет через некоторое время. Так и произошло спустя где-то месяц.

После операции в новые отношения я пока не вступал. Сообщу ли я своей партнерше о том, что стерилен? Разумеется, да. Не в первый день, конечно, но обязательно скажу, чтобы она не тратила на меня время, если у нее в планах есть дети.

«Врач стал отговаривать меня от операции»

Алексей, 37 лет

В юности у меня появилась аллергия то ли на латекс, то ли на смазку, которая есть на презервативах, поэтому презервативам я предпочитал календарный метод и прерванный половой акт (неэффективные методы контрацепции; по индексу Перля, т. е. коэффициенту неудач, показывающему эффективность выбранного метода контрацепции, при их использовании бывает 9–20 и 4–18 беременностей соответственно на 100 женщин в год. — Прим. «Холода»). Понятно, что эти способы не особо надежны, но у меня все обошлось.

Потом я встретил девушку, на которой женился. Мы хотели ребенка, но у нас ничего не получалось. Врачи говорили, что мы оба здоровы. После двух лет безуспешных попыток зачать ребенка мы развелись. Через несколько месяцев я начал встречаться с другой девушкой. Врачи сказали ей, что из-за проблем с менструальным циклом забеременеть ей будет очень сложно, поэтому мы решили не предохраняться. К тому же я сразу сказал ей, что с первой женой зачать ребенка не вышло. Спустя пару недель девушка сказала мне, что она беременна, и мы сразу подали заявление в ЗАГС.

Через год после рождения сына моя жена забеременела снова. На этот раз пришлось делать аборт: в первый триместр она пила таблетки от экземы, которые были противопоказаны беременным. Врач сказал, что лучше не рисковать.

Еще почти через два года у нас родилась дочь. После этого мы, по совету гинеколога, для нормализации менструального цикла жены начали использовать интравагинальное гормональное контрацептивное кольцо. За четыре года осечек не было, разве что иногда кольцо оказывалось на мне. Но из-за скачков курса валют цены выросли, и отдавать за упаковку контрацептивов почти 4000 рублей стало накладно. Мы подумали и решили, что я сделаю вазэктомию. Тем более что и возраст у меня был подходящий — 35 лет, и двое детей уже имелось.

Я записался на прием к урологу в городскую больницу. Он сказал, что вопрос об операции единолично решить не может, посоветовал обратиться к заведующему отделением урологии и прийти на прием с супругой. Как нам потом объяснил врач, некоторые мужчины делают вазэктомию втайне от жен (и юридически имеют на это полное право), потом жены узнают и предъявляют претензии врачам — а им лишняя головная боль не нужна.

Получив согласие на операцию от моей жены, завотделением попросил ее ненадолго покинуть кабинет. Когда она вышла, врач стал отговаривать меня от операции: «Понимаете, если вы с женой разведетесь, встретите другую женщину, то детей у вас с ней уже не будет». Он сказал, что репродуктивную функцию можно восстановить в течение нескольких лет после вазэктомии, но эта операция будет намного сложнее и дороже, а вероятность успеха снижается с каждым годом. Я ответил, что жена перед консультацией говорила мне то же самое. Но дети у меня уже есть и никуда не денутся, даже если мы с супругой вдруг разведемся. К тому же у меня появляется лишний стимул держаться за семью: вот мои дети, а других у меня уже не будет.

Операция обошлась мне в 16 тысяч рублей, не считая трат на анализы. Все манипуляции заняли минут 20 от силы. Делали вазэктомию под местным наркозом. Больно, но терпимо. Думаю, у женщин те же ощущения при эпиляции зоны бикини. Я бы мог уйти из больницы в тот же день, но никто не сказал мне, что следовало надеть плавки, а не семейники, чтобы кожа на мошонке, где сделали сантиметровые надрезы, не растягивалась. Буквально через 10 минут после того, как меня вернули в палату, я встал и пошел на ужин в столовую. Вернулся, чувствую, что-то не то. А там шов разошелся. Потом дежурный врач зашивал. Так что ушел я из больницы только на следующий день.

Первое время после операции мы предохранялись: сперматозоиды из эякулята уходят в течение 3-4 месяцев. Спустя почти три года после могу сказать, что либидо у меня выросло. Мне уже не нужно беспокоиться, как бы жена не забеременела. Из минусов — изменение консистенции и снижение объема эякулята на две трети.

Некоторые мужчины, которым я рассказывал про вазэктомию, по неграмотности путали ее с кастрацией: «Ты что, дурак? Теперь же у тебя все отвалится». А близкие подруги жены только за нас порадовались.

«В моей жизни дважды случались осечки, когда партнерши беременели»

Александр (имя изменено), 36 лет

Детей, насколько мне известно, у меня нет. Специально заводить их я не планировал: я не люблю детей, меня никогда к ним не тянуло. Родители хотели внуков, но никогда на меня не давили — у них уже есть внучка, мой брат постарался.

Вазэктомию я сделал около трех лет назад. До операции в моей жизни дважды случались осечки, когда партнерши беременели. Впервые это произошло, когда мне было 18 или 19 лет, девушке — чуть больше. Это был мой первый секс. Я спросил у нее: «А ничего, что мы без презерватива?». Она ответила, что это не проблема: врачи сказали ей, что из-за строения ее внутренних репродуктивных органов забеременеть ей будет сложно. Но она забеременела и потом сделала аборт. Лет через пять после этого, когда у меня уже была другая партнерша, во время секса у нас порвался презерватив: мы использовали вместо смазки вазелин, но не знали, что он разъедает латекс. В тот же вечер мы пошли в аптеку за таблетками экстренной контрацепции. Они не помогли. Девушка все равно забеременела. И опять аборт.

Впоследствии с разовыми партнершами я пользовался презервативами, а с постоянными — прерывал половой акт, но и тут было полно нервотрепки. Когда надо прерываться, теряется контроль, думаешь: «Ладно, еще чуть-чуть, а потом вытащу». Потом переживаешь, успел ли, пронесло или нет. Еще я пробовал подстраиваться под менструальный цикл партнерши и заниматься сексом в относительно безопасные дни (неэффективный метод предохранения; по индексу Перля, 9–20 беременностей на 100 женщин в год. — Прим. «Холода») — но это тоже надоедает.

Несколько лет назад я переехал с юга России на Филиппины. Я ездил туда сначала как турист, жил по полгода, возвращался в Россию, а сейчас уже три года нахожусь там безвылазно. На Филиппинах у меня была постоянная девушка из местных. Каждый месяц у нее случались задержки по неделе-две, и каждый раз я с тревогой ждал ее месячных. Дело в том, что на Филиппинах аборты запрещены законом. Их могут делать подпольно, но услуга все равно не пользуется популярностью из-за религиозности местных жителей. К тому же от белого мужчины местные женщины будут рожать в любом случае. Мне страшно надоела вся эта нервотрепка, и я решил сделать вазэктомию, тем более, что на Филиппинах мужчинам эту операцию делают совершенно бесплатно. По возрасту вроде бы ограничений нет. Это что-то вроде государственной программы: аборты запрещены, а регулировать рождаемость как-то надо.

Операцию мне сделали за полчаса. Все технологично, без крови. Восстанавливался я где-то неделю, может, две. Первые два-три дня аккуратно передвигался, как если бы на ноге рана была. Но все вполне терпимо. Даже антибиотики не пришлось пить. Через три месяца я сдал контрольную спермограмму, которая показала, что я стерилен.

Первое время я открыто говорил об операции. Даже на сайте знакомств указывал, что стерилен. Кто-то говорил, что я пожалею о своем решении, что мировоззрение меняется и я могу захотеть детей, но я уже сжег мосты. Женщины реагировали по-разному: чаще вздыхали с облегчением, но были и те, кто расстраивались. Я быстро понял, что о вазэктомии нужно рассказывать уже потом, после секса. Особенно на Филиппинах, где почти все хотят семью и детей.

До вазэктомии я словно играл в рулетку: залетит — не залетит, а если залетит, то что делать, как жить. А теперь никаких нежданчиков. Реально, одной проблемой меньше. Сейчас только о половых инфекциях думаешь, а с постоянной партнершей расслабиться можно. А если мне когда-нибудь захочется детей, то можно можно взять ребенка из приюта или жениться на женщине, у которой уже есть дети.