The Mikhalkov brothers do not let themselves in bulk!

Andron Konchalovsky, he is like his brother. He can not be adjacent to Navalny in any form, even in the order of nominees for one bonus. What do the Mikhalkovs think about people, the artists of Leah Akhedzhakova and Leo Prygunov ? And what do they think about people who easily agreed that the Ukrainian Crimea suddenly became "ours"? The head of the Expert Council of the White Elephant Award Kinocritis Viktor Matizen also participates in the conversation.

Video version of the program

Elena Rykovtseva: Everyone who is today in Moscow understand what a feat our guests performed by coming here. Hell, dog weather. Hello, Leah Akhedzhakova, Leo Prygunov. On April 10, the White Elephant Award will happen with the same characters, all with the same work, all with the same film critics that were planned in advance. But one of the main characters of this award, and this is a tuned by the press, guilds and various festivals Andron Mikhalkov-Konchalovsky, said that he will not be on the same plot with Alexei Navalny ... What word to choose?

Leo Prygunov: Wake.

Elena Rykovtseva: ... to wallow, whom this guild of film critics also put forward the White Elephant as an event of the year. First I will ask our guests, each of them is a national artist of Russia. Leah, for example, you do not like another actor who wears the same title, he does not correspond to your ideas about a decent person, will you abandon the title of People's Artist of Russia so as not to wear the same as him?

Leah Akhedzhakova: No, I will refuse this title in completely different conditions, for other reasons. If you get it, then this is still ahead. But for this reason never.

Elena Rykovtseva: Leo, it didn’t occur to you that you are a People's Artist of Russia and this people's artist of Russia? ..

Leah Akhedzhakova: Yes, it happens sometimes.

Lev Prygunov: Life is diverse - this is the first. Second: not ours, sorry, a dog business to talk about who is worthy. Anton Pavlovich Chekhov once said a wonderful phrase: "Let everyone write how he wants and how he can." This is what is called freedom.

Elena Rykovtseva: Well, we will not be annoyed that some person who we do not like became also a national artist of Russia. Let's move on to bonuses, to festivals. Your work in which you starred is participating next to another work that you categorically do not like. Have you ever heard that the author of this work makes a complaint about a neighbor and says: I will not be with him at the same festival, because I do not like him, I do not like what he does, and in general this is not art?

Leah Akhedzhakova: No, I have never heard that. But maybe it was somewhere behind me and they did not tell me that someone had removed their candidacy because of this. Maybe it was, but they never informed me about it.

Elena Rykovtseva: This is such a new story.

Lev Prygunov: No, this is not new-this is the story of the old one, but it is forgotten for some time, now it was remembered. This is the history of Stalin's times. But I will say this later.

Elena Rykovtseva: Let's see the plot what happened.

Your browser does not support HTML5

Scandal around the "White Elephant"

Elena Rykovtseva: The head of the Expert Council, who made a political, ideological mistake, is with us, Viktor Matizen. We already heard that a guild of film critics, which established it, came out of the prize. Is this for you something sensational, some particularly cold shower or could it be expected?

Victor Matizen: We expected this because Nikita Mikhalkov had long expressed his hostility to the prize, because he had never got it, only for acting. I spoke all nasty things, already voiced in my program, so the step was expected. But since Cyril Razlogov is not the elected president of the guild, but is appointed president, it naturally supports Nikita Sergeyevich Mikhalkov in everything. The guild, which was the founder of the award, decided to leave among the founders. But at the same time, the majority of the Expert Council of the Prize, which took responsibility for holding a prize, are members of the Union of Cinematographers.

Elena Rykovtseva: The same Union of Cinematographers, led by Nikita Mikhalkov. When a guild of film critics came out, led by Cyril Razlogov, who is listening to Nikita Sergeyevich, from the founders of the prize, there were still some founders, the award continues to live in the end?

Victor Matizen: Yes, the prize continues to live because we took it on ourselves and now spend it at our own expense. Previously, they helped us, provided halls, allocated some money for the manufacture of prizes, for which, of course, thanks to them. But this year they refused, and then the guild refused. It's okay, we can handle it.

Elena Rykovtseva: As a result, there will be no hall, but will the bonus be awarded online?

Victor Matizen: No. This year, they decided to make a bonus for the sake of jokes in three places at once: in two editions of the largest cinema magazines, “The Art of Cinema” and “Session”, and in another place where the studio will be just, a broadcast will be carried out. But I absolutely do not exclude the fact that next year we will gather in some room, rent the hall.

Elena Rykovtseva: Now the most important question that we will discuss: the event of the year is the film by Alexei Navalny. Why did you decide to take your premium, an absolutely journalistic political work or a number of works in the competition?

Victor Matizen: Firstly, journalism is a completely legal cinematic genre. The film "Ordinary Fascism" by Mikhail Romming belongs to the genre of film journalism. The Oscar received the picture of Joshua Oppenheimer "Act of the Murder" about the events in Southeast Asia, the film Michael Moore "9/11 according to Fahrenheit", also a film-investigation, received the "Golden Branch" of the Cannes Film Festival. Explain to me, to explain to Andrei Plakhov, to explain to Anton Valley that this is not a documentary movie, but something completely different, something illegal and left is just stupid. Not even anything to say especially about this. This is a completely legitimate genre. More than two -thirds of the expert council voted for Navalny's prize, that is, more than 40 people out of 55. When Cyril Razlogov claims that 20 people voted, he simply lies.

Elena Rykovtseva: Is this the same nomination that will no longer be reviewed, re -outed, is this event of the year already defined, unlike other nominations?

Viktor Matizen: Outdating is generally impossible to prize, as they voted, so voted, it remains, no matter what Andrei Sergeyevich Konchalovsky asked for this. We cannot remove his picture from the nomination. In addition, I want to emphasize that the “event of the year” is a really noticeable event of the year. If the picture of Navalny about the Gelendzhik Palace watched 115 million people, not to call this event of the year - this cowardice and meanness are simple. This is the real event of the year. When they tell us that the picture should make an emotional impression, yes, this and other paintings made such a strong emotional impression on the expert council that they mostly decided to award him a bonus, a cycle of film-medical films by Alexei Navalny.

Elena Rykovtseva: As a result, the work of Alexei Navalny will definitely become the event of the year, as for other nominations, the film of Andron Konchalovsky will win in some of them. However, he will have the right to abandon his award. It will happen something like this that he may receive the award, but he will not take.

Victor Matizen: We award the prize, but it is obvious that he will not come for the prize, he will not receive it. Maybe someday he will change his mind, then we will be happy to give him a figurine. The political regime will change, and Andrei Sergeyevich, I think, will immediately change his mind and take gratefully our prize.

Elena Rykovtseva: These will be the first results of the new elections of the President of Russia. The first thing that happens in Russia is Andron Konchalovsky will go for the White Elephant award. I would like to ask your audience and professional opinion about these works, about these cycles, about this palace. It was unexpected for you that it was also a kind of cinematographic premium, not only you look, amazed, resented, or, conversely, applaud the creators for their courage, but also art here is also present?

Leah Akhedzhakova: You know what you did in St. Petersburg with the "Artdox Our best documentaryists were deprived of the opportunity, although interest in what they do. There are such names, there are such people and such names. We hope that at least they will show in Moscow. But we do not know how to react to this matter. There is a theater. Dad in Moscow, which is tormented, changing appearances, addresses after each performance. Two creators of this theater. Dad has already gone to other worlds. But it exists, there are actors who play there, there are spectators who come to different points throughout Moscow to see the theater. This is a very interesting story. Now the theater is generally, this visual art has come to the fact that the meanings that the directors, actors extract from the material, are the main thing that is broadcast to the viewer. The fact that there is this wonderful nomination by which Navalny received this prize, I am terribly grateful to the expert advice. There are people who I trust all my life, I admire them. I am very listening to their opinion. This is Viktor Matizen, who accompanies all my life as a person, to whom I listen to, whom I absolutely trust. Anton Dolin, Plakhov, my friend Yura Bogomolov, can still be called there - these are people who generate ideas, a cinema language that changes from year to year, which we welcome. At first they, as I understand it, they created this expert council, there seems to be 54 people, but then they entered the Union of Cinematographers. I personally have not been to the Union of Cinematographers for 25-30 years, something is not invited to me, I only pay contributions. Sometimes they ask me that I voted for Nick, I have three "nicknames". Of course, I would like to get an “elephant”, but they never gave me. But because of this, I will not cancel and expel these great critics from the Union of filmmakers. It seems to me that this act is so indecent.

Elena Rykovtseva: Lev, do you think that the journalistic, political film is worthy of the Kinocritical Prize "Event of the Year" for the reasons that Victor designated, and this is a huge audience, the emotional impact on this audience?

Lev Prygunov: I believe that Victor said absolutely impeccably, I completely agree with him. This is actually a grand event. I have to say that I am horrified by this story with the Festival "Artdokfest" - this is just a disaster. I once was engaged in psychology, there is one small pretty law. We are so lied, the whole country, we are now rolling into the abyss. Because there is a law in psychology: if you have lied, then this place is replaced by fear, equivalent to the lies that you said. To get out of this position, a person lies even more, replaces even greater fear. Thus, every person who is being sent, all this lie becomes a huge snow lump. This ends all the fact that a person, consciousness is very slyly arranged, consciousness is a person’s instinct, consciousness says to him: you tell the truth. And he calms down, he considers his lies to be absolute truth. It all ends scary. The man who lied and believed in his lie, he begins to be afraid of the truth at first, and then fiercely hate it. In our country, this is one of the worst things, because people hate the truth. How to get out of this, I do not know.

Elena Rykovtseva: I have absolutely bewilderment, softly, very much to say, about the Artdokfest festival. In St. Petersburg, he was simply slammed, because supposedly sanitary measures were not observed. It is strange that not yet Khodorkovsky, cooperation with an “unwanted organization”, as deputies slammed in Moscow. In Moscow, a new "guild of film critics" was formed in the form of a Serb, in the form of Chechen friends Ramzan Kadyrov, who monitor the work of this festival. Every day we meet the publications that the friends of Ramzan Kadyrov are unhappy with the film "Artdokfest", which speaks of the persecution of gay, a fighter from Chechnya, today I meet a message that the Serb complained to the police that there is such and such a film about the man who left Crimea because he was annexed. How is this, the word "annexation" is pronounced in this film. And again the police are invited to this festival. That is, there is an adjustment of the power repertoire of this festival.

Victor Matizen: It's no secret to anyone, a rental certificate is already a completely outrageous fact of censorship. In the Ministry of Culture there are people who do not miss films. You know what was the story of the film about Stalin, which Mikhalkov was outraged, he was not immediately given a rental certificate, and the rental was prohibited in fact.

Leah Akhedzhakova: This is a terrible path. At first there is no rental certificate, then censorship, and then they will arrest and plant the creators of the wrong material that is welcome.

Elena Rykovtseva: You know very well that on the same “Artdokfest”, these young people were simply breaking away. I believe that the brave people of film critics who give the award to the films of Alexei Navalny, but they already have troubles, they are already denied financing and support. It is still unknown how these film critics will continue to pursue that they allowed themselves to give this award to Alexei Navalny. Why did you, Lev, compared the fact of the refusal of Andron Konchalovsky to be nominated for the White Elephant Award?

Lev Prygunov: I recall the time when Mikhalkov and Konchalovsky, Julia Vysotskaya were going to arrange a network of restaurants "We eat together." Then some kind of interview with Andron Konchalovsky was published, where, completely unexpectedly for me, he began to say what Russia is a brilliant country, light, spirituality. Then I realized that this was connected with this. Recently, I have read several articles where he simply collapses: Russia is generally a non -insignificance, complete shit. And also exaggerates, and exaggerates there, and here exaggerates. I know why. Because half a year ago there was some kind of trend that Putin was staggering, that his situation was not very good-he wanted to climb. And then suddenly Biden calls Putin his name, Putin begins the incredible twisting of the nuts, and very successfully, by the way. Here he understands that something needs to be done.

Elena Rykovtseva: That is, to fit into the general line, to hesitate with the general line. The feeling is that now the conjuncture is so that you need to be away from such a bonus, you must be away from such a neighborhood. Now we will listen to the opinion of three film critics, two of which, two ladies - this is Larisa Milyukova and Olga Galitskaya adhere to the point of view that the works of Alexei Navalny as a cinematic event of the year should be considered. And the opinion of Cyril Razlogov is the head of the Guild of Film Critics, which was among the founders of the White Elephant Award, and which came out of it.

Your browser does not support HTML5

Film critics about the film of the Navalny team

Elena Rykovtseva: You listened to the expert opinion of people who are in different positions, may even be political. Now I propose to find out what Moscow passers -by think about whether the film is considered by Alexei Navalny with a cinematic phenomenon worthy of the prize.

Your browser does not support HTML5

Are the films of Navalny film awards worthy?

Elena Rykovtseva: Have you met in your work people who are discussing these films?

Leah Akhedzhakova: Of course. True, I have never met a person who would say: I do not know, you never know what. I do not know where these people get. I also saw in Pokrov in the Vladimir region, the "present" asked passers -by. "Navalny? Yes, so that he died. Let him sit, look at our swamp!" -There are some such reactions. I start to think: maybe these people, maybe artists? I do not meet such people anywhere. I go a lot around the country, people very often come to me, I do not meet such people. It turns out that you can just hook a person on the street, he will say: "So that he died." Our beloved Leh Valens put forward to the Nobel Prize Alexei. If they give the Nobel Prize, there will be those who refuse?

Elena Rykovtseva: By the way, Ramzan Kadyrov is the same among nominees. Until now, by the way, he has not refused, they have not denied his press services that he was nominated for this prize. There was no refusal that I was in the same prize with Alexei Navalny yet.

Leah Akhedzhakova: You represent a case, the Nobel Prize, the best people of the best in their work, in their profession and with their souls in Lada. Kadyrov and Navalny - two people around the world. Decide.

Elena Rykovtseva: Leo, did you meet people in your, sorry for the word, a party of cinematic, acting who discuss these films?

Lev Prygunov: Firstly, I have not been hanging out lately. Secondly, normal people, why 110 million watched-because it is a shock. I think this is a completely fantastic event. Two events - Biden's palace and replica. Now I watched, people who answer, they already have fear of just in case: I said or I will say either. This reminded me, I was 14 years old, when Stalin died, but I was lucky, at the age of 12 the first time I heard the "Voice of America", I was terribly scared not of what I heard, but I was afraid that I absolutely believed every word. Поэтому у меня никогда не было страха говорить то, что я думаю.

Елена Рыковцева: Мы сейчас перейдем к той теме – это очень тревожная, это очень неприятная тема, слышать о том, что обстановка накаляется на границах с Украиной. Одна сторона говорит, что это Украина стягивает войска, другая сторона говорит, что это Россия устраивает эту провокацию. Сегодня с утра пораньше по российским каналам крутят сюжет о полномасштабных учениях по всей стране. Нам показывают области, города, поселки, где проходят все эти тренировки, здесь только «крымский» фрагмент.

Your browser does not support HTML5

Фрагмент эфира "России 24"

Лев Прыгунов: Я смеюсь по одной простой причине, потому что сто человек было – это смешно. Когда войска пошли на Украину, Америка тут же сказала: друзья мои, мы это дело так не оставим. Там поняли все. Генерал-лейтенант объяснил, как будет развиваться югославский вариант в нашей стране. После этого тут же они повернулись, сказали: нет, у нас просто учения. Вместо десятков тысяч техники и солдат у нас появилось сто человек, учения показывают. Опять ложь и ложь.

Елена Рыковцева: Наверняка вы были в Крыму, когда он был еще принадлежащим Российской Федерации. Вы его помните российским. Я хочу нашей аудитории подчеркнуть, что с нами сидят люди, которые не относятся к движению "Крымнаш". Почему же у вас у обоих не сохранилось этого запала, с которым сегодня ходят на стадионы, в "Лужники", даже молодые люди, которые кричат: какое счастье, он вернулся в родную гавань? Почему вы так же, как они, не рады, хотя вы помните, когда он был родной гаванью, был российским?

Лия Ахеджакова: Такая профессия у нас. Я всю Украину объездила, снималась. Белоруссия, Украина – это для меня то же, что Россия. Ялтинская киностудия тогда еще была. Я даже помню места, где мы снимались. Более того, я помню те театры и те площадки, где я играла. Это мои зрители, там мои люди, они мне аплодировали. В Киеве Театр Франка – это любимый мой театр, я там играла, и много раз. Мой партнер Богдан Ступка, обожаемый, потрясающий, замечательный актер. Для меня Украина – это самое родное, что может быть. И что плохо Украине, то плохо мне, что плохо Беларуси, то очень плохо мне, что плохо Крыму, то плохо мне.

Елена Рыковцева: Как получается, что одни люди, ваши коллеги, считают, что это нормально? Я распечатала заметки про ваше участие в фестивалях, в том числе, Лев, ваше в Крыму, Ялте в 2005 году, фестиваль назывался "Остров Крым", вы там участвовали с группой артистов. Как получается, что та же группа артистов, которая была с вами в Крыму украинском, сегодня поддержала то, что он вдруг ни с того ни с сего перестал быть украинским, что их родная страна отобрала у Украины, которая их так тепло принимала, этот полуостров? Почему одни это воспринимают как должное, а другие с этим не согласны? Что должно быть в человеке заложено, какой стержень, чтобы он не был с этим согласен?

Лев Прыгунов: Ложь самому себе – это тоже отличный ответ. Тысячу раз уже говорили, что одно соглашение, второе соглашение было подписано всеми сторонами, международный закон. Нарушать международный закон – это смешно. Получается так, что опять государство врет, люди верят, начинают врать себе, врать другим, начинают в это верить и начинают ненавидеть тех, кто говорит просто правду. Почему весь мир против? Потому что нарушены мировые устои, нарушен мировой закон ради того, чтобы поднять рейтинг президента.

Елена Рыковцева: С вашей точки зрения, одни научились себе врать, а другие не научились. Лия, как вы делите людей, как вы для себя объясняете, почему человек, которого вы знаете сто лет, он согласился, смирился и даже поддержал эту кражу?

Лия Ахеджакова: У меня мой любимейший партнер, его уже нет на этом свете, каждый раз у меня слезы, потому что всю жизнь рядом, всю жизнь играли вместе. Мое счастье, что у меня был такой партнер. Перед спектаклем заходит ко мне в трусах, майке, гримируется, говорит: "Лилек, я путинст, я "болотников" вас ненавижу". Well, what can I say? А когда я вижу, что он лежит, его больше нет на свете, я плачу, мне больно.

Лев Прыгунов: Я тоже поругался с парой друзей из-за этого.

Елена Рыковцева: Ваш первый фильм назывался "Возвращение на берег", поразительно, что вы играли парня из Донбасса, который прибыл в Крым. Что-то символичное в этом есть.

Лев Прыгунов: Все крутится, все соединяется. По древнекитайской философии все вселенные находятся на острие булавки. Ты вспоминаешь человека и тут же его встречаешь.

Елена Рыковцева: Вы тогда снимались в Севастополе. У вас сегодня есть ностальгия, вам хочется ездить в этот Крым? Это я провокационный вопрос задаю.

Лев Прыгунов: Мне очень хочется ездить в Крым, потому что это были самые счастливые годы, когда мы туда ездили каждый год по два раза. С 2014 года я ни разу там не был и не хочу ехать туда.

Елена Рыковцева: Вас спрашивала газета "Крымская правда" в 2008 году: ностальгические чувства испытываете к Севастополю? Вы говорили: "Абсолютно никаких. Севастополь просто люблю, как, думаю, все русские люди. С ним у меня многое связано. Ностальгическое чувство по давно ушедшей молодости испытал, когда смотрел фильм "Увольнение на берег".

Лев Прыгунов: Уличить меня во лжи невозможно.

Елена Рыковцева: По поводу Лии Ахеджаковой я начиталась в газете "Флаг родины", севастопольской тоже. В 2010 году вышло интервью с вашим партнером Михаилом Жигаловым, с которым вы много раз играли спектакль "Персидская сирень"…

Лия Ахеджакова: Я еще бывала в нашем кинематографистов объединении, тогда нас посылали куда-то – это называлось встреча со зрителем. Я себя помню на торпедном катере: сидят матросы, офицеры – что им говорить? Я такое пережила, я так разнервничалась, это такое было просто испытание для меня. В этом прекрасном городе я бывала, бывала и бывала. I love this city. Бывало, что закидывали меня в горы, в Киргизию, полный зал людей, которые не говорят по-русски. Что я им могу сказать? Это мои зрители, я их люблю, и они меня любят, самое главное.

Елена Рыковцева: Эти последние семь лет тоже не тянет к ним?

Лия Ахеджакова: Я в Одессу успела съездить.

Елена Рыковцева: Одесса – это не Крым.

Лия Ахеджакова: Это не Крым. Немножечко чуть-чуть поцеловать мою Одессу.

Елена Рыковцева: Крым по международным правилам – это Украина. Прекрасно мы знаем, в каком он сегодня статусе неформальном. Вы с тех пор там не были и не тянет?

Leah Akhedzhakova: No. У меня детство связано все с Ялтой. Она мне снится.

Елена Рыковцева: Но в отличие от Одессы в Ялту вы не можете себе позволить поехать.

Лия Ахеджакова: Я сумела через Варшаву пробиться на фестиваль в Одессу. Я одна была от России. Конечно, очень смешно, что я одна в Одессе представляла Россию. Это жутко, это подло, это мерзко. Но мне так было сладко увидеть еще раз Одессу. Сразу плакать начинаю.

Елена Рыковцева: Вы встречаете в своей реальной жизни в Москве людей, которые абсолютно всем довольны. Они говорят: почему вы недовольны, что вам не нравится, у вас все хорошо, у нас все хорошо?! Вы себя не чувствуете ущербными при таких разговорах?

Лев Прыгунов: Я вспомнил реплику Никиты Сергеевича Михалкова, генерального секретаря Союза кинематографии, как он фантастически сдает наших артистов: "Вот, Бортич, что, тебе мало, ты получаешь 200 тысяч за съемочный день?" Это позорище. Я снимался в американском фильме одном "Сумма всех страхов", сто миллионов долларов фильм стоит, там два актера – это Бен Аффлек и Морган Фриман, два фантастических актера, из ста миллионов они получили 30 миллионов долларов. Но как только они сняли фильм, только за первый показ по Соединенным Штатам фильм получил три бюджета, отбил только за субботу-воскресенье. Года три назад я случайно натыкаюсь на одну газету, заголовок: "Чудовищное положение лесных угодий в России". Там пишется о том, что в полном алкоголизме, пьянстве лесники, в нищете, браконьеры. А вот Никита Сергеевич Михалков, у которого то ли 189, то ли 198 тысяч гектар в собственности угодий в Вологодской, Костромской и Нижегородских губерниях, он сделал великое дело – он повысил заработную плату лесникам до 6–7 тысяч в месяц. Естественно, это стеб, что "великое". У нас единственная страна в мире, я был в Монголии, специально спрашивал, актеры монгольские получают за показ по телевидению их фильмов.

Елена Рыковцева: Стучать на артистов в эфире федерального канала, он так и называется "Бесогон.ТВ", где он их всех по очереди отслеживает, кто участвует в протестных акциях, объясняет, что они неправы, мягко сказать. Мы завершаем на этой печальной ноте.

Лев Прыгунов: Впереди целая жизнь, вы что?

Елена Рыковцева: Лия, с вас хорошее оптимистическое окончание нашей передачи.

Лия Ахеджакова: Это не я буду. Все так сгустилось.

Елена Рыковцева: Пообещайте, что эта ночь когда-то перейдет в утро.

Лия Ахеджакова: Нет, я не могу ничего обещать.

Лев Прыгунов: Я могу.

Елена Рыковцева: Хорошо, Лев Прыгунов обещает.

ВИДЕО ВСЕЙ ПЕРЕДАЧИ