Несчастная Африка

Самые чудовищные вещи, с которыми каждый день сталкиваются африканцы, показаны на выставке фотографа Виктории Ивлевой

В Центре Вознесенского открылась выставка «Африканские дневники» Виктории Ивлевой. Это ретроспектива, посвященная ее работе в горячих точках африканского континента: Руанда во время геноцида 1994 года, минные поля Анголы, раздираемый гражданской войной Судан, лагерь руандийских беженцев в Заире, трущобы Найроби.

Под фотографиями намеренно отсутствует сопроводительный тест, однако каждый гость выставки получает буклет с текстами Виктории об Африке, некоторые из которых были опубликованы в «Новой». Все представленные фотографии сняты на фотопленку. Отсюда у художника по свету Николая Воробьева родилось оформительское решение: снимки как сохнущие на прищепках фотопленки. У выставки есть и звуковое сопровождение, сочетающее в себе документальные записи из различных мест Африки, повторяющие маршрут Виктории, фрагменты из ее очерков и авторское ощущение саунддизайнера Олега Буянова. Свет и звук погружают посетителей в атмосферу тех мест и помогают осознать весь ужас и несправедливость, окружающие африканцев.

«Новая» поговорила с автором выставки Викторией Ивлевой.

— Почему эту выставку важно и интересно посмотреть?

— Я думаю, что это самая большая выставка фотографий из Африки за все время существования РФ. На ней представлено 150 снимков, для восприятия которых совершенно необязательно быть любителем этого континента. Туда интересно погрузиться, ты как будто оказываешься на другой планете. Африка входила в жизнь многих в раннем детстве вместе с Бармалеем из сказки Корнея Чуковского.

Но когда ты туда приезжаешь, понимаешь, что главный Бармалей в Африке — это белый человек, который замедлил движение целого континента:

убийствами, рабством и несправедливостью. Стыд за себя и сострадание к ним — две главные составляющие моего отношения к Африке.

— Когда у вас впервые возникло желание поехать в Африку?

— Это было напрямую связано с тем, что Россия становилась другим государством. Во время геноцида в Руанде мы посылали самолет МЧС с гуманитарной помощью, который забрал обратно в Россию российских гражданок, вышедших замуж за руандийцев. До этого к этим женщинам в основном относились достаточно презрительно, и конечно, никто не заботился о том, чтобы их спасать. Руанда никогда не была в сфере российских интересов. Я хотела, чтобы Россия стала, как весь мир, чтобы мы помогали другой стране не из каких-то корыстных целей, а потому что по сравнению с ними мы сытые и богатые, а они несчастны и живут в чудовищных условиях.

— Как построена выставка?

— Я не ожидала, что выставка получится такой прекрасной. Думаю, это главная заслуга куратора — Евгения Яковлевича Березнера. Он отобрал и выстроил все таким образом, что даже меня иногда удивляют эти фотографии. Удивляют законченностью, изяществом и красотой, несмотря на то, что это про мучительные страдания. Мы специально отошли от сопроводительных текстов к фотографиям, указаны только место и время. Может быть, это бессовестно и нагло, но я надеюсь, что все, что я хотела сказать, уже заложено в фотографиях и текст не требуется.

— Какова сверхзадача выставки? Чего вы хотите добиться?

— Я думаю, что у искусства вообще нет никакой сверхзадачи, мы не знаем, зачем оно существует.

Если бы искусство выполняло те задачи, которые оно должно выполнять, мы бы уже давно жили в каком-то волшебном обществе или в раю.

— Каждый гость выставки получает небольшую книгу с вашими текстами. Что лучше сделать сначала: прочитать их или посмотреть фотографии?

— Думаю, что разумно посмотреть выставку, а потом прочитать буклетик и пройтись еще раз, проводя какие-то параллели. Но мне бы хотелось верить, что тем, кто зайдет на выставку и погрузится в это пространство, созданное с помощью света, звука и фотографий, станет не до текста. Ты оказываешься в этом совершенно ином мире, и этого более чем достаточно для первого взгляда. А потом можно что-то и почитать. Образ вообще первичен. Например, когда издают книгу, важно, чтобы у нее была красивая обложка, привлекающая внимание. Через зрительный образ мы приходим к тексту. На этой выставке похожая история.

— Вы общаетесь с героями своих снимков?

— Это всегда по-разному. Есть фотографии, на которых толпы людей, — конечно, со всеми не пообщаешься. Иногда с кем-то завязываются отношения, а порой я даже не могу вспомнить, как я это сняла.

— Что было самым страшным за все время ваших экспедиций?

— Положение Африки. Понимание того, что эти люди живут с тобой в одно и то же время, на одной и той же планете, только они живут так, как жили 500 лет назад, а мы в ХХI веке. Мне стыдно.

История Одонго Боско. Рассказывает Виктория Ивлева:

— Это 16-летний угандиец Одонго Боско. Так он выглядел во время нашей первой встречи. Мальчик был украден отвратительной организацией «Армия сопротивления Господа» (Lord’s Resistance Army — LPA). То, что творят эти люди, можно посмотреть на выставке. Они целенаправленно воруют детей и заставляют их убивать, грабить, используют их в своих античеловеческих целях. Этому мальчику удалось бежать и попасть в реабилитационный центр, где помогают таким детям. Мы с ним долго разговаривали, и он сказал, что очень хочет учиться и стать врачом.

Это для меня было явлением африканского «Филиппка» Толстого, и я тогда пообещала ему, что мы обязательно за ним вернемся, поможем, что он будет учиться в школе.

Я целый год искала его, эта история описана в моем очерке «О любви», который в свое время был опубликован в «Новой», а теперь он есть в буклете к выставке.

Сейчас Одонго Боско живет в Москве, он окончил медицинский факультет РУДН и учится в интернатуре Российского медицинского университета им. Н. И. Пирогова. Через год Одонго станет кардиологом и вернется в Уганду лечить людей.

Екатерина Тарарак — специально для «Новой»