"У дагестанской семьи нет границ". Как полиция стала участником семейного конфликта

Милана Магомедова – 22-летняя жительница Тюмени, родившаяся в Дагестане. Она решила жить отдельно, но её родители были против. Ей пришлось бежать из дома, однако даже спустя четыре месяца ей постоянно нужно являться на опросы в правоохранительные органы и объяснять, что её никто не похищал и не вербует в запрещённые террористические организации. Активное участие в её "возвращении" домой принимает дагестанская диаспора на Урале.

Конфликты с родителями у Миланы начались ещё много лет назад. Они были связаны с тем, что она была "слишком самостоятельна".

"В моей семье не были против того, чтобы я получала образование, но оно должно было быть "престижным" – врач, учитель, экономист, как они говорили, "чтобы можно было в бюджетную организацию устроиться". Говорили, что надо работать на государство, что на него всегда можно рассчитывать. Я же хотела учиться на архитектора", – рассказывает Милана.

По ее словам, она просто "против того, чтобы вмешивались в её жизнь": "Я не считаю, что кто-то вправе кому-то что-то указывать. Для родителей умный человек – это тот, который думает как они. Мне говорят: не читай эти книжки, смотри турецкие сериалы. На моей полке – книги по искусству, по социологии, художественная литература, антиутопии. Мне говорят: у тебя вся дурь в голове из-за этих книг".

В конце прошлого года Милана познакомилась в интернете с программистом Владиславом Хоревым. Он решил помочь ей, и они вместе вылетели в Турцию – одну из немногих стран, в которую можно было до последнего времени без ограничений из-за пандемии попасть россиянам.

В Россию Милана вернулась из Турции буквально через несколько дней, но не в Тюмень, а в Санкт-Петербург. Владислав помог ей снять квартиру. К тому времени родители объявили её в розыск, а самого Владислава стали вызывать в органы и обвинять в вербовке.

Мне пытались внушить, что меня могли продать на органы или заставить заниматься проституцией

"Я в целом нерелигиозный человек, как и мои родители. Да, они отмечают мусульманские праздники, но не молятся. Я же не имею никакого отношения к радикальному исламу. Я понимаю, что для родителей страшно, что я была в Турции, но в Турции просто был безвизовый режим. Я делала загранпаспорт самостоятельно. Это решение было принято мной, никто мне ничего не подсказывал и не навязывал. Мне пытались внушить, что меня там могли продать на органы или заставить заниматься проституцией, и вроде как даже какая-то знакомая семьи действительно уехала туда и попала к террористам, связавшись "не с теми людьми". Но мне кажется, что все эти мысли моим родителям внушают представители диаспоры", – утверждает Милана.

Она вспоминает, что в гости к родителям часто приходили какие-то люди, которые указывали им, как надо воспитывать дочерей, как им надо одеваться, какой длины должны быть их юбки: "Получается, что у дагестанской семьи нет границ. Какие-то родственники могут прийти и что угодно сказать. А родители не ставят рамок: не говорят, чтобы не вмешивались в чужую семью".

"Используют термин "дагестанцы"

Новый виток истории начался, когда Милана переехала в Екатеринбург. После постоянных угроз в свой адрес она прекратила контакты со своими родителями. Уже в марте она находилась на очередном опросе в отделе полиции, когда там внезапно появились посторонние люди. Как выяснилось позже, один из них оказался представителем дагестанского правительства в Свердловской области Гаджи Абдулкаримовым, а другой – полковником уголовного розыска областного главка Магомедом Курбановым.

Ворвавшийся в кабинет Курбанов в грубой форме с применением физической силы требовал от адвоката Миланы Фёдора Акчермышева выйти в коридор "поговорить", а присутствовавшие в кабинете сотрудники полиции молча наблюдали за происходящим и, казалось, даже не были удивлены проникновением посторонних в отдел.

"Сейчас по моему заявлению о совершении преступления сотрудниками полиции идёт проверка по факту превышения полномочий в управлении собственной безопасности МВД и в Следственном комитете. Решение должно быть принято в конце апреля – начале мая", – рассказал Кавказ.Реалии Акчермышев.

Получается, надо каждого человека, который едет в Стамбул, проверять на связь с ИГИЛ?

Теперь к делу подключилась и общественная организация "Дагестанский культурный центр". Оттуда написали заявление в правоохранительные органы, в котором сообщается, что целая "группа лиц", среди которых Владислав Хорев, помогавший Милане уехать в Турцию, её адвокат Фёдор Акчермышев и журналисты Радио Свобода и региональных СМИ, совершили преступления экстремистского характера.

"Теперь получается, что надо каждого человека, который едет в Стамбул, проверять на связь с ИГИЛ? Но какие для этого основания? Это делается умышленно, чтобы контролировать передвижения Миланы в аэропортах, препятствовать в реализации её права на свободу передвижения", – считает Акчермышев.

Авторы заявления о возбуждении дела по факту экстремизма утверждают, что все перечисленные в нём люди действуют заодно, используя "психически нездорового" человека, и называют представителей дагестанской диаспоры "дагестанцами", разжигая межнациональную рознь.

В то же время сообщённые в заявлении "Дагестанского культурного центра" "сведения" являются заведомо ложными: Милана не только является здоровым человеком, но и имеет соответствующие медицинские документы, которые были ещё до этого с её согласия опубликованы в публичном доступе.

Корреспондент Кавказ.Реалии попытался связаться с "Дагестанским культурным центром" по указанному на главной странице их сайта телефону, однако узнать, почему слово "дагестанцы" возбуждает межнациональную рознь, не удалось.

"Никаких комментариев мы не даём", – ответили на вопрос корреспондента.

"Я готова к переменам"

Сейчас Милана продолжает ходить на опросы в правоохранительные органы. Последние из них были связаны с нападением на её адвоката и с объяснением по поводу того, что Владислав Хорев её "похитил" – такое заявление написали её родители, когда она "нашлась" после того, как "пропала без вести".

"Заявление о пропаже без вести можно подавать бесконечно, но мы думаем, как это пресечь", – объясняет Милана.

По словам адвоката Акчермышева, законом предусмотрено прекращение переписки с гражданином, если он пишет заявления, сообщая об одних и тех же обстоятельствах. Тем не менее он рассуждает и о возможных проблемах, которые возникают до сих пор.

"После такого заявления, если человек не приходит дать объяснение, его могут или объявить в федеральный розыск, или зарегистрировать по внутренним ведомственным приказам как человека, который находится в поле зрения правоохранителей, что будет отмечено в базах данных. И теоретически у него могут возникать проблемы, когда он решит вылететь в другой город", – объясняет Акчермышев.

Я должна быть уверена, что мне не грозит как минимум физическая опасность

"Я сейчас просто живу и потихоньку готовлюсь к переезду за границу, – делится своими планами Милана. – Потому что жить спокойно не получается: если я вижу машину с дагестанскими номерами, то я сразу ищу в сумке баллончик. Я стараюсь как можно реже выходить из дома. Решение не общаться с родными я приняла ещё 10 февраля, потому что боюсь психологического давления с их стороны. Изначально я поддерживала связь с матерью, но из-за постоянных упрёков, шантажа, манипуляций я не могу с холодной головой принимать решения. Я не против общения с ними, но я должна быть уверена, что мне не грозит как минимум физическая опасность".

Милана говорит, что в будущем хотела бы иметь свою IT-компанию, которая бы занималась разработкой программного обеспечения для врачей и биологов.

"Мне хотелось бы стабильности и спокойствия, потому что сейчас мне непонятно, куда направлять свои усилия, если меня в любой момент могут украсть или убить. Куда мне вкладывать свою энергию? Отстаивать свою свободу или заниматься самореализацией?" – задаёт Милана риторический вопрос.

По её словам, каждое действие родителей отдаляет её от них, но она надеется, что точки соприкосновения всё же найдутся.

Это хорошие люди, и они довольны своей жизнью. Но это не мой сценарий

"Действия моих родителей отталкивают меня, потому что они действуют нерационально. Я бы хотела, чтобы они уже успокоились. Во мне слишком много "самости". Если бы я вышла замуж, у меня было бы много семейных конфликтов. Я не говорю, что плохо жить так, как считают нужным родители. Это хорошие люди, и они довольны своей жизнью. Но это не мой сценарий", – утверждает Милана.

Мать Миланы – Гюлесер Магомедова – отказывается давать комментарии журналистам, однако она направила в адрес региональной газеты "Вечерние ведомости" и в "Дагестанский культурный центр" письмо. Газета отказалась его публиковать по этическим причинам, центр же привёл его текст полностью.

"Как любая мать, я хочу, чтобы у неё всё было хорошо, и желаю своей дочери счастья. Если она решила выйти замуж – мы, её семья, примем её решение. Но я не хочу, чтобы моя дочь, мастерски обольщённая через интернет, стала очередной Варварой Карауловой, которая так же была использована "втёмную", а впоследствии была арестована в Турции и обвинена в участии в террористической организации "Исламское государство", – говорится в нём.

Кроме того, в тексте своего письма Гюлесер называет людей, помогающих Милане, "группой уроженцев Башкирии", на основании того, что и адвокат Миланы Фёдор Акчермышев, и Владислав Хорев, который помог ей вылететь в Турцию изначально, родились именно там.

Милана и её близкие уверены: её семье "помогают" сотрудники полиции, имеющие прямое отношение к дагестанской диаспоре, в том числе и полковник Магомед Курбанов, опознанный Федором Акчермышевым как один из напавших на него в отделе полиции. В то же время они надеются, что этот конфликт станет обратно семейным – без вмешательства правоохранительных органов, без заявлений в адрес друг друга и обращений различных общественных организаций.

Сейчас Милане помогают многие: это уже не только "группа уроженцев Башкирии". Она отмечает, что благодарна всем и рассчитывает, что сможет ответить им тем же при первой же возможности.

Новостное приложение Кавказ.Реалии.
Скачать