Власть на букву «х»

Лукашенко придумал, как защитить свою жизнь в условиях заговора, призвав на помощь хунту

«Пока вы меня не убьете, других выборов не будет», — эти слова Александр Лукашенко произнес 17 августа прошлого года на Минском заводе колесных тягачей, после того как один из рабочих крикнул ему: «Застрелись, офицер!» Тогда Лукашенко, возможно, думал, что «пока вы меня не убьете» — это фигура речи. Теперь он всерьез опасается, что убьют, и делает все не только для собственной безопасности, но и для того, чтобы в случае его смерти всем стало хуже.

Лично для себя он отменил парад 9 мая. В прошлом году, когда весь мир находился в жестком локдауне, только в Беларуси не вводили вообще никаких ограничительных мер, зазывали на народные гуляния и сгоняли на парад. Лечиться от коронавируса Лукашенко советовал баней и водкой. Позже он, правда, понял, что из пандемии можно извлечь выгоду: к примеру, запреты на проведение «Чарнобыльскага шляха» и шествия в День Воли были мотивированы именно эпидемиологической ситуацией, а наземные границы Беларуси вообще закрыты с осени.

А в этом году после ареста литературоведа Александра Федуты и адвоката Юрася Зенковича, которые обсуждали во время зум-конференций сценарии развития событий после возможной смерти Лукашенко, он на всякий случай, насладившись триумфом победителя заговорщиков, парад отменил. Кто его знает, что там в войсках на самом деле происходит? Серьезные ребята в погонах на онлайн-конференциях ничего не обсуждают, как известно. Но могут прийти и сделать без всяких слов. Так что от удовольствия постоять на трибуне в маршальской форме Александр Лукашенко отказался добровольно. Федуту и Зенковича арестовал в Москве с помощью ФСБ. Заручился поддержкой Владимира Путина, возмущенно высказавшегося по поводу заговорщиков: «Все границы перешли!» Но слово, которое не воробей, никуда не денешь. Сам ведь сказал в августе: пока не убьете, выборов не будет. Сам сформулировал, никто не вынуждал. Сам свел все возможности к простому силлогизму.

17 апреля, разоблачив «заговор», Лукашенко анонсировал важнейшее решение за четверть века его нахождения во власти: «Это будет очень серьезно. Поэтому даже если меня не будет, по-народному говоря, «только через мой труп» и так далее, у них ничего не получится». Непонятно, зачем он снова акцентирует тему трупа, но анонс вышел громким. Учитывая, что на 22 апреля была назначена встреча с Владимиром Путиным, народы и эксперты обеих стран предполагали, что нечто судьбоносное будет связано с объединением. Отдать Беларусь на аутсорсинг — и дело с концом; хоть убивай Лукашенко, хоть в бочке соли — управлять все равно будут извне. Но встреча прошла без громких заявлений и союзных инициатив. Зато ровно спустя неделю после анонса, 24 апреля, Лукашенко, наконец, рассказал, как он собирается защитить себя от потенциальных заговорщиков:

ЦИТАТА

Александр Лукашенко

«Скажите, если завтра нет президента, вы гарантируете, что все будет нормально? Нет. Поэтому на этот случай я подпишу в ближайшие дни декрет, как будет выстроена власть в Беларуси.

Президента застрелили, назавтра Совет безопасности будет наделен полномочиями. Надо будет вводить чрезвычайное положение мгновенно, вплоть до военного, если кто-то шевельнется на границе. И Совет безопасности должен принимать решение.

Я говорил, что подпишу этот декрет и определю, кто будет управлять страной, «если вдруг». Я должен предусмотреть все. Поэтому будет подписан этот декрет».

В состав Совбеза Беларуси входят 20 человек, из них 8 постоянных членов: премьер-министр, глава администрации, руководители обеих палат Национального собрания, госсекретарь, министры обороны и внутренних дел, председатель КГБ. Александр Лукашенко назвал Совбез «коллективным президентом» и пояснил, что даже выборы будут назначаться этим «коллективным». Или не назначаться вообще:

ЦИТАТА
«Да, председатель будет, когда нет президента — исполнять обязанности будет премьер, он будет председательствовать. Но все решения будут приниматься тайным голосованием, чтоб не было давления никакого. Как Совет безопасности решит: когда будут президентские выборы назначены, вводить — не вводить чрезвычайное положение, как действовать и так далее. Вот гражданские и военные в Совете безопасности решат».

Конечно, будущий декрет и вообще вся эта инициатива полностью противоречит Конституции. Но не это главное: в Беларуси вообще все, что делает Лукашенко, давно уже противоречит Конституции — от референдумов до указов с декретами. Важно другое: это — сигнал тому же самому народу, которому Лукашенко в августе вбивал в голову, что пока он жив, выборов не будет. Испугавшись того, к чему логически приводит подобное утверждение, он спешит внушить людям другое: смотрите, как будет страшно, если со мной что-нибудь случится!

Вы думали, у вас будут выборы? Фигушки, у вас будет хунта. Так что берегите меня, иначе — военное положение и вообще никаких выборов.

Лукашенко искренне убежден, что белорусы оценят щедрое предложение выбирать из двух зол: один диктатор или хунта, — и, конечно, сделают правильный выбор и будут беречь его как зеницу ока. Он так уверен в этом, что говорил о будущем «Декрете о хунте» в Гомельской области. А ведь именно там, по его словам, находится погреб, специально оборудованный заговорщиками для него и семьи. Надо же, и не побоялся туда ехать. Или сам боится хунты пуще заговорщиков.