«Сам тесты сдал — отпираться бессмысленно»

В «санитарном деле» по итогам январской акции протеста появился новый фигурант

22-летний москвич Дани Акель стал новым фигурантом так называемого «санитарного дела». Следственный комитет предъявил ему обвинение в нарушении санитарно-эпидемиологических правил (ч. 1 ст. 236 УК). Ему вменяют то, что он «под воздействием призывов» поехал на протестную акцию, несмотря на то, что заразился коронавирусом и должен был находиться на самоизоляции. Акель признал вину, но отрицает тот факт, что вышел на протест под влиянием постов других фигурантов, проходящих по этому делу.

На следующий день после всероссийской акции протеста стало известно о возбуждении уголовного дела по статье о нарушении санитарно-эпидемиологических норм. 27 января прошли массовые обыски: силовики пришли к двум десяткам сторонников Навального и активистов.

Фигурантами по «санитарному делу» проходят

• юрист ФБК (организация включена Минюстом в перечень НКО, выполняющих функцию «иностранного агента») Любовь Соболь,

• брат Алексея Навального Олег,

• пресс-секретарь политика Кира Ярмыш,

• глава профсоюза «Альянс врачей» (организация включена Минюстом в перечень НКО, выполняющих функцию «иностранного агента») Анастасия Васильева,

• участница Pussy Riot Мария Алехина,

• координатор штаба Навального Олег Степанов,

• соратник оппозиционера Николай Ляскин,

а также московские муниципальные депутаты

• Люся Штейн,

• Константин Янкаускас

• и Дмитрий Барановский.

По версии следствия, обвиняемые «вопреки установленным запретам» в период с 18 по 23 января призывали через соцсети к участию в несогласованной акции в поддержку Навального на Пушкинской площади. «Находясь под влиянием призывов», примерно в период с 12 до 15 часов на Пушкинской площади собралось не менее 4000 человек. «При этом на данном мероприятия присутствовали граждане, имеющие признаки заражения новой коронавирусной инфекцией», — говорится в материалах дела. Таким образом, была создана угроза «массового заболевания людей по неосторожности».

Десятерых фигурантов дела обвиняют в подстрекательстве к нарушению санитарно-эпидемиологических правил (ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 236 УК). Первоначально суд всех отправил под домашний арест, но позже некоторым фигурантам изменили меру пресечения в виде запрета определенных действий.

Расследованием занимается 14 следователей, группу возглавляет следователь Алексей Спесивцев.

Дело было передано из следственного управления ГУ МВД Москвы в центральный аппарат СКР. С момента возбуждения уголовного дела было допрошено более 300 свидетелей, произведено более 30 обысков и выемок, а также «выявлено и зафиксировано более 100 постов, имеющих признаки наличия призывов принять участие в несогласованной акции» 23 января.

После задержания первых оппозиционеров о причастности их вины следствие ссылалось на показания людей, которые должны были находиться на карантине. Среди них был безработный Дмитрий Рощектаев, который на допросе признался, что видел призывы к участию в акции, но решил в них не участвовать. Присутствовал на Пушкинской, «чтобы увидеть и зафиксировать несанкционированные действия протестующих». Он подчеркнул, что «большая часть» участников акции якобы была без масок.

Еще одним свидетелем проходит кассир KFC Арсений Хесин, который 6 января заболел коронавирусом. 12 января он получил уведомление о положительном тесте и необходимости соблюдать самоизоляцию. Соблюдая этот режим, он якобы увидел в соцсетях призывы на акцию в поддержку Навального и решил принять в ней участие, «будучи в полной уверенности окончания срока самоизоляции» и не дождавшись результатов второго теста. На допросе Хесин сказал, что его приходу на митинг послужила официальная страничка Навального в Instagramи тelegram-канал «Команды Навального».

Помимо допросов свидетелей по делу провели лингвистическую экспертизу. В заключении (имеется в распоряжении редакции) эксперт Савосина Н.М. пришла к выводу, что

ЦИТАТА ИЗ ЭКСПЕРТИЗЫ
в публикациях Соболь есть «эксплицитно выраженные побуждения помогать распространять видеообращение Навального из отдела полиции в Химках» и «имплицитно выраженные побуждения бояться, не молчать, не сопротивляться, выходить на улицы за себя и свое будущее».

21 апреля силовики провели обыск в квартире смм-редактора команды Навального Александра Шепелева. По словам его девушки Ольги Ромашовой, вооруженные люди вломились в квартиру и заставили их лечь на пол. После этого девушку заперли на кухне, а у Шепелева стали требовать пароли для разблокировки электронных устройств. Как рассказал «Медиазоне» сам Шепелев, в квартиру к ним зашли с десяток силовиков в бронежилетах, с оружием и в балаклавах, во время обыска его начали избивать за отказ назвать пароль от телефона. Били по ногам, голове, ребрам, давили на шею.

Все это время через дверь Ромашова слышала, как кричит ее молодой человек: «А-а-а!» и «Мне больно!». Полицейский, который не выпускал девушку с кухни, говорил, что ей «кажется», а кричит Шепелев не от боли, а потому что «он творческая личность».

В итоге силовикам не удалось добиться пароля от Александра, после обыска его увезли в неизвестном направлении. Найти его удалось только утром в Люберецком городском суде. Полицейские составили административный протокол по ст. 19.3 КоАП (неповиновение требованиям сотрудника полиции). Суд назначил штраф в 2 тысячи рублей. В ближайшее время Шепелева могут вызвать на допрос по «санитарному делу».

22 апреля стало известно о появлении нового обвиняемого. До этого официально никого не привлекали в качестве «исполнителя» по 236-й статье. Первым стал москвич Акель Дани Таммам. Как сообщил «Новой» адвокат Михаил Бирюков, его доверитель участвовал в акциях 23 и 31 января, оба раза его задерживали полицейские и заводили административное дело по ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ (нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения собрания). За каждую административку суд назначил Дани штраф в 20 тысяч рублей. А позднее против него еще завели уголовное дело за нарушение санитарно-эпидемиологических правил.

Примерно 10 января, как вспоминает Акель, он почувствовал первые симптомы болезни: ломоту в теле и слабость. «Посидел дома несколько дней, думая, что это просто простуда, ибо даже температуры не было. Когда прошло дня 3–4, напрочь пропали вкусы и запахи. Я пошел и сделал тест», — продолжает Акель.

16 января ему пришло сообщение, что результат анализов на коронавирус положительный. Две недели, согласно распоряжению Роспотребнадзора, он должен был находиться на самоизоляции, но режим в итоге нарушил. «Я не мог остаться в стороне и сидеть дома. Была такая эмоциональная волна… Решил со всеми выразить солидарность и пойти на митинг», — пояснил в разговоре с «Новой» Акель. Он отрицает, что под «воздействием призывов» пошел на протест, «узнал об акции из соцсетей, информация находилась в медиаполе». Где именно прочел об анонсе, Дани не помнит.

За день до акции он сделал экспресс-тест, который показал отрицательный результат.

Дани понадеялся на этот тест, был уверен, что не опасен для окружающих, и решил пойти на протест. «Мне потом объяснили, что эти экспресс-тесты не имели юридической силы. В тот момент не придал этому значения и не думал, что через три месяца на меня заведут уголовное дело», — признался Дани.

По его словам, 23 января он пытался с Цветного бульвара дойти до Пушкинской площади, но туда не получилось попасть, все было перекрыто. Когда всех разогнал ОМОН, Дани спустился в метро и доехал с участниками акции до «Матросской Тишины», где в тот момент содержался Навальный. Но их уже на подступах к СИЗО ожидали силовики, которые и задержали Дани.

5 апреля в почтовом ящике он обнаружил повестку на допрос в качестве свидетеля. А 20 апреля за Дани приехали эшники и сопроводили до СК, где ему официально предъявили обвинение, и в тот же день суд избрал ему меру пресечения в виде запрета определенных действий.

«Я признаю вину в том, что нарушил режим самоизоляции. Это неоспоримо. Сам подпись поставил, сам тесты сдал. Обвинение не признавать просто глупо. Раскаиваюсь в содеянном. Я сделал этот поступок на основании своей полной уверенности, что был абсолютно здоров», — добавил Дани.