Показные высылки дипломатов — свидетельство стремительно ухудшающихся отношений России с другими странами. Объясняет Леонид Млечин

Разведывательная информация необходима для анализа сложных политических процессов в ситуации «хуже холодной войны», которую предсказал министр Лавров. Но кто будет ее добывать, если все высылают разведчиков?

Вопреки распространенному мнению, во всем мире контрразведка не всегда обращается в свое министерство иностранных дел с просьбой немедленно выслать разведчика, работающего под дипломатическим прикрытием. Если удалось узнать, кто он на самом деле, значит, он не очень хороший профессионал. Зачем же его выставлять? Ему на смену могут прислать более умелого разведчика… Практичнее следить за тем, кто раскрылся, изучать его методы работы и связи: вдруг наведет на завербованного его сослуживцами агента.

Если же кого-то высылают со скандалом, это означает, что есть желание публично выразить неудовольствие политикой какой-то страны. Когда отношения складываются нормально, шпионские скандалы не возникают.

Без шума и пыли

В годы Второй мировой американская контрразведка сосредоточилась на немцах и японцах, и советские разведчики работали в США относительно свободно. Президент Франклин Рузвельт приказал Федеральному бюро расследований (ФБР) не трогать советских разведчиков или, по крайней мере, не доводить дело до скандала.

Резидент внешней разведки в Нью-Йорке Гайк Овакимян был задержан сотрудниками ФБР, но ему позволили спокойно уехать. Помощники военно-воздушного атташе полковник Павел Березин и майор Константин Овчинников 10 июня 1941 года были объявлены персонами нон грата «за использование своего дипломатического статуса для приобретения неподобающим путем секретной военной информации», но после нападения фашистской Германии на Советский Союз им позволили остаться и продолжить работу. Сотрудника разведки Василия Зарубина, работавшего под крышей третьего секретаря посольства, сотрудники ФБР засекли в 1944-м, но уехал он без скандала.

В эпоху разрядки, в 1975 году, при президенте США Джеральде Форде государственный секретарь Генри Киссинджер и советский посол в Вашингтоне Анатолий Добрынин договорились, что в случае шпионских скандалов обе страны будут избегать публичности. Иначе говоря, если разведчик, работающий под дипломатической крышей, попался, то его попросят уехать, сделают официальное представление властям, но не станут сообщать об этом в прессу и устраивать шумиху.

Даже в те времена существовали секретные каналы общения между разведками. Представители спецслужб встречались в тех случаях, когда одной из сторон казалось, что другая «вышла за рамки».

Директор ЦРУ Уильям Колби в 1976 году поручил своим сотрудникам встретиться с офицерами КГБ, чтобы выяснить, не причастны ли советские оперативники к убийству резидента ЦРУ в Афинах Ричарда Уэлша. Встреча состоялась в Вене. Сотрудники американской разведки с угрозой сказали, что «они этого не потерпят». Офицеры КГБ были возмущены таким предположением: всем известно, что американского резидента убили боевики из кипрской террористической группы.

После того, как в 1984 году резидент ЦРУ в Бейруте Уильям Бакли был похищен, директор ведомства Уильям Кэйси распорядился встретиться с представителями КГБ, чтобы выяснить, не имеют ли они отношения к этой операции. После новой встречи в Вене американцы убедились, что «русские к этому не причастны».

В свою очередь, сотрудники КГБ предъявляли свои претензии руководителям ЦРУ. Они считали, что советские разведчики бегут на Запад не по своей воле, а американцы их похищают, используя наркотики.

«Не пропустим ни одного удара»

Громкие высылки всегда носили политический характер.

Старший инженер советского торгпредства в Лондоне Олег Лялин попросил в 1971 году у англичан политическое убежище. Лялин рассказал англичанам, что он — майор, сотрудник резидентуры, и выдал всех, кого знал. Сообщил, что в Москве служил в отделе «В» (разведывательно-диверсионном) первого главного управления КГБ, в лондонской резидентуре отвечал за подготовку диверсионной работы в британских портах и на морских коммуникациях.

А отношения между Лондоном и Москвой в ту пору были крайне плохими. Советских дипломатов в Англии было значительно больше, чем английских в Москве. Англичане подозревали, что настоящих дипломатов среди них немного.

Побег Лялина стал желанным поводом. 24 сентября 1971 года Лондон выслал 105 советских граждан.

Генерал Виктор Буданов, который находился тогда в Лондоне в своей первой загранкомандировке, рассказывал мне:

— После перехода Лялина на их сторону мы знали: что-то последует, но никогда не думали, что против нас будет предпринята акция таких масштабов. В истории разведки такого не было.

Массовые высылки случались и позднее. 5 апреля 1983 года президент Франции Франсуа Миттеран распорядился выслать из страны большую группу советских дипломатов, которых обвинили в том, что на самом деле они занимаются шпионажем. Говорят, Миттеран сам выбрал 47 фамилий из сотни «кандидатур», представленных ему контрразведкой. Правда, из пятидесяти семи (в конечном итоге) высланных, по мнению специалистов, только 37 были выявленными сотрудниками спецслужб.

От ответной акции Москва воздержалась, не желая портить особые отношения с Парижем — во Франции к власти пришло социалистическое правительство, поддерживаемое коммунистами.

А вот с американским президентом Рональдом Рейганом поначалу не ладили. В Нью-Йорке агенты ФБР арестовали советского сотрудника ООН Геннадия Захарова, которого обвинили в шпионаже. В Москве задержали американского журналиста Николаса Дэнилоффа. США выслали больше 70 сотрудников советского посольства и представительства при ООН, назвав их выявленными офицерами КГБ и ГРУ. В октябре 1986 года американскому посольству в Москве запретили нанимать советских граждан на работу в посольство и в резиденцию посла. И в Спасо-Хаусе в качестве наемной силы остались только трое итальянцев…

Зато арест в 1994 году сотрудника ЦРУ Олдрича Эймса, который многие годы работал на Москву, пришелся на другие времена. Из Вашингтона выслали официального представителя Службы внешней разведки генерала Александра Лысенко. В ответ российская сторона попросила покинуть Москву советника американского посольства Джеймса Морриса, возглавлявшего резидентуру ЦРУ.

Руководитель СВР Евгений Примаков говорил тогда: «Мы не пропустим ни одного удара». Но этими высылками дело и ограничилось. Президент Билл Клинтон не хотел, чтобы шпионский скандал мешал партнерству с демократической Россией.

«Возникли вопросы, — вспоминал Билл Клинтон, — если Россия ведет направленную против нас шпионскую деятельность, не следует ли нам отменить или приостановить оказание ей помощи? На встрече с представителями обеих партий в Конгрессе и отвечая на вопросы журналистов, я высказался против прекращения поддержки России. Кроме того, шпионы были не только у русских».

Санкции и аресты

Леон Панетта, назначенный директором ЦРУ при президенте Бараке Обаме, вспоминал, как пригласил руководителя советской разведки в штаб-квартиру ЦРУ в Лэнгли. В приемной начальника американской разведки на стенах — фотографии, среди них оказался снимок советского полковника Олега Пеньковского, который работал и на американцев, и на англичан и был расстрелян в 1963 году по приговору военной коллегии Верховного суда СССР. По словам Панетты, московский гость взглянул на фотографию Пеньковского и поморщился.

Когда Леон Панетта приехал в Москву, его повели в ресторан ЦДЛ. Кухня ему не понравилась — в отличие от делового разговора о том, как США и Россия могут делиться информацией по темам, представляющим взаимный интерес.

Последний при Обаме директор ЦРУ Джон Бреннан приезжал в Москву в марте 2016 года. Вел переговоры в основном о сирийских делах.

— Мы обмениваемся информацией, — рассказал Бреннан. — Думаю, это необходимо. Я твердо намерен продолжать работу с моими российскими коллегами. Вне зависимости от наших разногласий относительно Сирии я намерен приложить все усилия для работы со спецслужбами других стран ради предотвращения террористических атак.

Однако отношения быстро сошли на нет. В мае 2017 года Конгресс США одобрил бюджет разведслужб на новый финансовый год.

Государственному департаменту совместно с ФБР поручили ужесточить правила пребывания в стране российских дипломатов, обязав их предварительно оповещать вообще обо всех поездках по территории страны. Усиленный контроль усложнил работу и дипломатов, и разведчиков.

Президент Обама, покидая Белый дом, ввел новые санкции. Тридцать пять сотрудников российских дипломатических учреждений были объявлены персонами нон грата, им пришлось вернуться на родину. Государственный департамент закрыл два загородных особняка, которые использовались российскими дипломатами для отдыха: там теннисный корт, плавательный бассейн, футбольное поле…

В Москве выступил министр иностранных дел Сергей Лавров:

— Мы, конечно, не можем оставить подобные выходки без ответа. Взаимность — это закон дипломатии и международных отношений. Поэтому МИД России вместе с нашими коллегами из других ведомств внес на рассмотрение президента России предложение о том, чтобы объявить персонами нон грата тридцать одного сотрудника посольства США в Москве и четырех дипломатов из генерального консульства США в Санкт-Петербурге. Кроме того, предложено запретить американцам пользоваться их дачей в Серебряном Бору и складом на улице Дорожная.

Но президент Путин решил иначе:

— Мы никого не будем высылать.

Он хотел показать, что Обаму уже всерьез не воспринимает и намерен иметь дело с новым хозяином Белого дома. Дональд Трамп одобрительно отозвался в твиттере: «Прекрасная идея с отсрочкой! Я всегда знал, что он очень умен».

Но связанные с Трампом надежды не оправдались. Ситуация только ухудшилась.

Конфликт с США носит фундаментальный характер. Дело не в разногласиях по отдельным вопросам. И вынужденное сотрудничество в каких-то сферах не меняет общей ситуации. Противостояние, как и в прошлом, порождено острым геополитическим соперничеством, несовпадением политических систем и морально-нравственных ориентиров. Нет условий для доверительного диалога. Новая холодная война. Противостояние разведок.

Скандальные аресты и высылки — свидетельство стремительно ухудшающихся отношений.

Триумф контрразведки

В эпоху острой конфронтации разведка особенно ценна.

— Разведка, — говорил мне Евгений Примаков, — часто предотвращает события, которые могли бы подорвать стабильность.

Разведка — неотъемлемый элемент стратегической стабильности. Грубо говоря, так: если я твердо знаю, что сосед не собирается на меня нападать, могу не тратить лишние деньги на оружие. Так что без разведки не обойтись…

Но сегодня во всем мире политическая разведка в труднейшем положении. Разведка и контрразведка — это щит и меч, как наступательное и оборонительное оружие, между которыми идет постоянная конкуренция. На каждом историческом этапе кто-то берет верх. Сейчас верх, несомненно, берет контрразведка.

Два последних десятилетия спецслужбы сосредоточились на борьбе с международным терроризмом. Никогда еще они не получали таких огромных средств. Помноженные на революционные достижения современных технологий, они обеспечили невиданный расцвет контрразведки. В результате и в соревновании с разведкой контрразведка вырвалась вперед. Традиционные разведывательные операции за границей стали крайне рискованными.

Очень талантливый советский разведчик-нелегал рассказывал мне, как получил задание добраться до Соединенных Штатов. И там, на юге страны, на границе с Мексикой, подготовить тайники для связи с очень ценным агентом. Рядом гора, изрытая десятками заброшенных шахт и рудников, где когда-то добывали серебро и олово. Так что мест, подходящих для оборудования тайников, более чем достаточно.

Неподалеку база американской стратегической авиации. И разведчик видел, как взлетают бомбардировщики Б-52 с ядерным оружием на борту. Сердце у него ёкало — он представлял себе, что эти самолеты могут взять курс на Москву. Поэтому так важна его работа! Когда-нибудь, думал он, через устроенные им тайники от завербованного внешней разведкой важнейшего агента поступит бесценная информация, которая позволит предотвратить ядерный удар по Москве.

Как же он добрался до Соединенных Штатов? Вылетел из Москвы в Хельсинки с советским паспортом на чужое имя. В финской столице, в гостинице предъявил другой. Первый паспорт в тот же день уничтожил. Из Хельсинки на пароме перебрался в Стокгольм. Там сел на поезд и прибыл в Копенгаген уже с третьим паспортом. В датской столице провел ночь. На следующий день сел на самолет, который доставил его в Канаду. А оттуда — в Соединенные Штаты.

Все! След его потерялся, и никакая контрразведка не в состоянии установить, что он прибыл из Советского Союза. И он мог выполнить особое задание центра…

Теперь это невозможно. Электронное око наблюдает за каждым из нас.

Торжество подозрительности

Внимание привлекают боевые группы, которые проводят операции за границей. Но они-то сразу возвращаются домой. А высылают потом разведчиков. Как парадоксально это ни звучит, сокращение разведывательного аппарата никому не на пользу.

Политическая разведка должна вовремя предупреждать о возникновении угрозы для национальной безопасности страны, предсказывать войны, революции, государственные перевороты, падение правительств, крупные теракты и даже эпидемии… Разведывательная информация — исходный материал для анализа сложных политических процессов. А как ее добыть?

Разведчики, работающие под легальным прикрытием, всегда были в трудном положении. За ними следили контрразведка и полиция. Они не могли покинуть посольство незамеченными. Встреча с агентом проводилась как военная операция, в нее вовлекали едва не все наличные силы резидентуры. Принимали особые меры предосторожности. Иногда делали несколько ложных выездов, чтобы раздробить силы наружного наблюдения, следящего за посольством. Потом кто-то вывозил оперативного сотрудника в город. В тихом месте тот выскакивал из машины, перебегал на другую сторону, где его на своей машине подбирал другой сотрудник и вез на условленное место.

Специальный агент ФБР Роберт Хансен выдал Советам больше секретов, чем кто бы то ни было в истории американской контрразведки. Он очень заботился о собственной безопасности. Ни разу не встречался с советскими разведчиками. Пользовался тайниками. Его кураторы из Москвы узнали подлинное имя своего агента только через 16 лет.

Он вел скромный образ жизни, соответствующий его зарплате. Деньги, полученные из Москвы, не тратил, чтобы не привлекать к себе внимание подозрительных коллег. Знал, что специальная межведомственная группа изучает дела всех сотрудников спецслужб, в частности выискивая тех, кто живет не по средствам, покупает дорогие машины и драгоценности, часто ездит за границу… И все равно он был арестован в феврале 2001 года, когда оставлял в тайнике сверхсекретные документы ФБР.

А при нынешних возможностях служб электронного контроля и наружного наблюдения работа внешней разведки становится невероятно сложной.

Привычные способы засылки нелегалов с паспортом на чужое имя ушли в прошлое. Да и любые контакты крайне опасны.

Завербованных агентов не так много. Главная задача сотрудника резидентуры — разработка интересующей разведку среды. Он должен постоянно искать людей, которые могут представлять интерес, встречаться с ними, пытаться разговорить. Приемы и встречи — часть работы. Ходят на приемы не для того, чтобы расслабиться, а в надежде раздобыть ценную информацию. Но как проводить такие встречи в цифровую эпоху, когда ничего не удается скрыть, когда все и вся как на ладони?

* * *

Холодная война — это трагедия ошибок, непонимания мыслей, намерений и устремлений иной стороны. И чем хуже понимают, тем больше ненавидят и боятся друг друга. Торжество подозрительности!

Большой спрос на холодные головы и высокопрофессиональных аналитиков. А они крайне нуждаются в надежной информации, которую дает политическая разведка. Но когда все вокруг высылают разведчиков, то собирают они не информацию, а чемоданы.