Четыре мальчика, четыре девочки и аксакал

Люди выбирают коливинг, не имея возможности купить собственное жилье. Но это лишь одна из причин поселиться вместе

Городские жители все активней делят автомобиль для поездок, рабочее пространство в коворкинге и расходы на проживание в коливинге. Коллективное становится актуальным. А сообщество людей, интересных друг другу, на общей территории — это не только актуально, но еще и экономно. Для ближайшего рассмотрения новой модели жизнеустройства мы выбрали коливинг в ближнем Подмосковье.

К моменту приезда в деревню Лохино, больше напоминающую коттеджный поселок, я уже знала, как образовался коливинг на улице с красивым названием Родниковая. Встретились старые друзья, посидели, поговорили и поняли: грустно после карантина до невозможности. «А давайте домик снимем и начнем жить вместе. Чуть подальше от Москвы домик можно и побольше посмотреть». Нашли дом на четыре спальни, скинулись и заехали. Сегодня в коливинге живет уже девять человек, средний возраст — около тридцати.

Дом, где разместилось сообщество нового формата, видно издалека. Андрей, один из идеологов его создания, выходит встречать меня на дорогу. По телефону говорит, что узнаю его по пиджаку. Узнала: к пиджаку прилагались наушники и черная футболка с концептуальным текстом: «Я узнал, что у меня есть огромная семья: и тропинка, и лесок…» Андрей программист, а еще репетитор по информатике, физике, математике и коуч по психологии. Андрей и стал моим провожатым по дому.

Прямо с порога — сауна и джакузи. Начало впечатлило! Дальше — больше: холл с диваном и камином. Для него уже закуплено шесть кубов дров. На стене доска, усеянная разными листочками. Выделяется один: «Держи лицо, чтобы не стало мордой». Андрей поясняет:

— Это Марина, она любит такие штучки делать. Тут много подобных надписей. А весь дом там. (Показывает наверх). Здесь только одна из спален.

По ходу следования замечаю спортивный снаряд с гравитационными ботинками — здесь можно зависнуть вниз головой. Говорят, весьма полезно. Следующий пункт — кухня, которая считается средоточием жизни. Кухня щедро упакована: два блендера, мультиварка, френч-пресс, механическая кофемолка. На отдельной полке кружки — все разные. Над диваном две гитары.

Одну из стен холла украшает весьма оригинальная инсталляция.

— Это елка, с планетами. А куда Меркурий делся? — Андрей озабоченно ищет Меркурий, находит и возвращает на место. — Марина придумала.

— Марина, наверное, дизайнер?

— В том числе. Там все: и маркетинг, и дизайн, и продвижение, и реклама — она молодец! Уехала сейчас к друзьям в Калининград.

Марина, действительно, была в Калининграде. Но ее присутствие в доме ощущалось постоянно. А имя упоминалось часто.

Помимо елки в холле разместился массивный книжный шкаф. Мне разрешают посмотреть библиотеку, собранную общими усилиями: «История XI века», «Ложа чернокнижников», Акунин, Хокинг, Лихачев, комедии Шекспира, Боккаччо, «Искусство Монголии», «Третьяковская галерея», пособия по менеджменту и кулинарному делу.

— Кто что приволок, — поясняет Андрей и улыбается.

Между книгами и телевизором уместилось пианино.

— Кто музицирует?

— Чуть-чуть Женек и гости. Должен быть в доме рояль — взяли да купили.

В уголке за роялем спрятаны резиновые мечи. Мужская половина устраивает иногда бои. Обращаться с мечом реальным и фехтовать умеет Женя. Еще он любит ролевые игры. А днями Женя на службе — государственной: ходит на совещания, ведет проекты, очень много работает… Дождаться его мне не удалось.

По довольно крутой лестнице Андрей ведет на второй этаж. Здесь три спальни.

— Эта — самая мажорная и большая. Здесь Марина и Катя живут. Катя, кстати, очень любит и умеет наводить уют. Букеты, шишки в вазах — это все она.

Катя отвечает за красоту в этом доме. И за детей в других домах. Она — няня, иногда прямо от рассвета и до заката. Я уже понимаю, что застать на этой территории всех и разом — задача невыполнимая. Даже с котами (а в доме их два — Марк и Арктур) это не проходит. Если белый на кухне все-таки появится, то серый так и не снизойдет.

Весь третий этаж занимает довольно просторный спортзал. Правда, из традиционного здесь только гантели и коврики. В самом центре — кушетка. На ней лежит мужчина, довольно взрослый. От его ног и рук к потолку тянутся тросы с мешками на концах — это грузила. Ту же функцию выполняют и многочисленные бутыли с водой. Молодой человек в спортивной одежде, зовут его Иван, производит какие-то манипуляции. Очень похоже на пыточную.

— Это «прави́ло», — объясняет Иван. — Править, налаживать… Это, можно сказать, ленивый тренажер, который дает физическую нагрузку за счет растяжения. Чувствуешь себя живым человеком. Я сейчас попрошу кого-нибудь, чтобы меня повесили. Можете посмотреть. Потом захотите — тоже повисите.

Из живущих здесь на «правиле» побывали все. Чуть позже Иван, как и обещал, демонстрирует его в действии. Смотреть на человека, подвешенного за четыре конечности в распластанном и растянутом положении, да еще и совершающего из этой позиции разные скручивания, это уже ощутимая встряска. Кроме «правила» замечаю в зале платформу с гвоздями. Она тоже освоена всеми жильцами. Постоять на гвоздях мне не предлагают. Зато приглашают на чердак. Чердак совсем не типичный: просторный и обжитой.

Осмотрев все жилище, отправляемся вниз. На площадке второго этажа встречаем симпатичную миниатюрную девушку: интересная стрижка, темные брюки и свитер. Девушка укладывает в кофр фотоаппарат.

— Это Оля. Она уезжает на заказ, поэтому поговорить не получится.

Вернувшись на кухню, продолжаем общение уже за столом. К нам присоединяется Дима.

— Я там видела баночки. Говорят, вашего производства…

— Это урбеч (перетертые орехи и семечки. — О.П.), смешанный с живым медом. Не содержит никаких добавок, реально вкусный и питательный.

— Вы такие красивые баночки с этикетками для себя делаете?

— Эти — на продажу.

— Хороший доход?

— Я не очень гонюсь за доходом. В основном продаю знакомым. В месяц банок 10–15 уходит.

— Но это же не главное ваше занятие?

— Нет, конечно. Я программист 1С.

Меня зовут попрощаться с «жителем Олей», которая уже убегает. Очень доброжелательно, но от интервью девушка отказывается. Опаздывает. На помощь приходит Андрей:

— Я за нее отвечу. Оля — очень хороший фотограф. Просто классный!

Ольга снимает под заказ. И весьма востребована. А еще занимается тай-чи и замечательно готовит.

— Саша и Оля забрали у нас эту монополию, — продолжает Андрей. — Если что-то крутое сделать — это к ним. Саша вообще готовит лучше всех, у него мама повар.

С Сашей надеюсь познакомиться позже, он спит после ночной смены. Работает в «Яндекс.Лавке».

— А вот, кстати, и Арктур. Хозяин его так назвал. Сам уехал, а кота оставил.

Кот, судя по виду и поведению, питанием и вниманием не обделен.

— Как вы свой быт устроили?

— Здесь все просто: увидел — убери. Если ты не убрал, уберет другой. Или дежурство устроим, у нас такая договоренность, — отвечает Андрей. — Если не очень тщательно, то один я весь дом за два часа убираю.

— А о какой площади идет речь?

— Ну, смотрите: здесь 100 квадратов, второй этаж — 120, лестница — еще 10, зал на третьем этаже — 50. Всего 200 метров.

— Хороший КПД!

— На самом деле мы все здесь умеем работать. Кстати! Секрет хорошо убранной пятикомнатной квартиры в том, что она шестикомнатная. У нас, например, весь подвал — это огромная кладовая. Что же до готовки, кто с утра проснулся, тот и делает. Например, после зарядки все любят пить смузи. А закидать всякие овощи и фрукты в блендер — это же просто.

— То есть графика дежурств у вас нет?

— Пробовали, но не пошло. У нас нет обязаловки: не хочешь — не готовь!

— А посуда?

— Каждый за собой моет. Если кто-то не помыл, другой помоет — это нормально.

— То ли идиллия, то ли проверка на терпимость.

— Ну да. Смысл коливинга в том и заключается, что люди могут почувствовать себя в реальных условиях, когда они ответственны за свой быт, за свою жизнь. И тогда можно посмотреть, кто как относится к себе и к другим.

От хозяйственных дел переходим к расходам. Все жильцы скидываются раз в неделю по 800–1000 рублей, за эти пределы выходят редко. Складчина тратится на продукты и бытовую химию. На большие закупки ребят несколько раз возил Дима. У него личный автомобиль, Марина предпочитает каршеринг, Андрей катается на электрическом велосипеде «и счастлив». За покупками по мелочи ходят пешком. «Мы очень скромно живем по тратам», — говорят о себе. Съемный дом вместе с коммуналкой обходится примерно в 135 тысяч рублей ежемесячно. Делим на девять — выходит 15. Прибавляем около 5 тысяч на еду. На человека в итоге получается в среднем 20 тысяч. Временные постояльцы рассчитываются по принципу доброй воли. Для этого есть специальная коробка. Оплата натуральным продуктом тоже приветствуется. Так, гостивший у ребят пасечник привез полтора литра отборного меда.

Спрашиваю, существуют ли здесь что-то вроде манифеста, слышала, что в коливингах такое практикуется. В ответ мне выдают лишь одну фразу: «За все хорошее против всего плохого».

— Насколько я поняла, вас здесь девять человек живет?

— Четыре мальчика, четыре девочки и аксакал, которого сейчас «тянули» наверху. Он как раз в себя приходит.

— Почему аксакал?

— Ну, потому что старше нас, я его так назвал, — признается Андрей.

— Как он на вас вышел?

— Друзья друзей. Попросился на время. У нас стопроцентная заселяемость. И всегда очередь. В холле или в каминной на одну ночь постелить можно. А на постоянку жить уже негде. (Смеется)

— Я ухожу встречать свою гостью, — сообщает Дима.

— У нас гостей можно, — поясняет Андрей. — Даже с ночевкой. Первые сутки — пожалуйста. А потом как договоримся. Если гость хочет задержаться, надо согласовывать.

Дима добавляет:

— Политика такая: если человек остается здесь на какое-то время, приветствуется, когда он приносит коллективу что-то от себя. Какую-то пользу или что-то хорошее.

— Получается, вы не совсем бескорыстные?

— Конечно. У нас есть границы бескорыстия — сутки. И счета есть, которые нужно оплачивать.

Из разговоров складывается понимание: экономия — аргумент, конечно, важный, но не главный. От коливинга люди ждут общения и движения.

— Мы с Димкой недели две плясали, — рассказывает Андрей. — Есть такая игра на компьютере Dance Revolution: под музыку нужно повторять движения. Это весело.

— Слушайте: зарядки, растяжки, смузи — вы здесь за ЗОЖ, выходит?

— За умеренный ЗОЖ, — поправляет Андрей. — И у нас в каминной есть бар. С утра мы можем сделать зарядку, а вечером попить вина — это нормально.

В общих жилых зонах для коммуникаций (а они, если верить официальной формулировке, в типовом коливинге должны происходить регулярно) имеются шахматы: «Это Саня привез. Он самый из нас гроссмейстер». И целый ящик с настолками. В этих стенах популярен «Диксит» — игра на ассоциации. В кино предпочтения разные — от «Агоры» до «Звездных войн».

Коливинг хоть и сравнивают с коммунальной квартирой, но само пребывание здесь предполагает совсем иные условия. Назовем их режимом наибольшего благоприятствования.

— Есть причины, по которым человека могут попросить съехать?

— Если возникает какое-то явное непонимание. Или человек мешает, но не одному кому-то, а всем. С другой стороны, мы же не круглосуточно общаемся. Вот Оля: работала весь день, сейчас уехала на весь вечер. Я ее за день видел минут десять. Даже поругаться не успеешь.

— Конфликты, к слову, возникали серьезные?

— Нет, — не задумываясь, отвечает Андрей.

Если в коливинг приходит новый человек, то сначала с ним просто разговаривают на общие темы, пытаясь понять: нравится, не нравится. Потом совещаются — уже без новичка. Решение всегда коллективное. И обязательно испытательный срок — две недели.

— А что у вас сегодня на ужин?

— Торт, — смеется Дима.

— А приготовить?

— Рис есть у нас, фасоль, мидии…

К компании присоединяется молодой человек в спортивном костюме. Это Саша. Ему двадцать. Он здесь самый молодой. Планы на вечер — выпить кофе и поиграть на компьютере. Последнее Саша делает на уровне профессионала.

— Есть моменты, которые для вас в совместном проживании трудны?

— Пока не заметил.

Приехав в Лохино и осмотревшись, Саша со словами «мне здесь нравится» поселился сначала на чердаке. А тут как раз морозы ударили. Андрей в это время был в отъезде и предложил новичку пожить несколько дней на его месте — в гараже. Гаражное пространство Сашу впечатлило еще больше. В результате там поставили вторую кровать. А сегодня в гараже живут уже трое. Говорят, что им там просто прекрасно. Но обиталище не показывают. Андрей честно признается:

— Срач у нас там, поэтому смущаюсь показывать. Точнее, показать могу, но не надо снимать.

Смущение — аргумент. Скажу лишь, что в гараже помимо спальных мест есть плита, душ и модное нынче освещение вполнакала. Само же пространство — это часть дома. Так что автономия у обитателей гаража чисто условная.

Спрашиваю Диму, почему он здесь.

— Я жил с родителями какое-то время, потом на съемной квартире и понял, что надо валить куда-то в другое место, в принципе. А уже была разведана эта территория. Я бывал здесь на семинарах, на практиках, на выходные пару раз приезжал. Прочувствовал атмосферу и понял: да, я хотел бы здесь жить. Переехал и не пожалел. У меня тут масса новых знакомств, новых открытий, разных прокачек в себе. Самостоятельная жизнь, она развивает. Книги опять же из местной библиотеки читаю. (Смеется)

Тему продолжает Андрей, самостоятельно он живет с 17 лет.

— Несколько лет я жил один в центре Воронежа. До работы пешком, домой кого хочешь приглашай. Но мне так не нравилось. А здесь нравится. Мы интересны друг другу.

Звучит как кода. Андрей и правда надевает наушники, садится за компьютер — время урока. Уже собираюсь уезжать, когда с работы возвращается Юля. Яркую брюнетку, одетую в модный песочного цвета тренч, я без труда представила бы в одном из офисов Москва-Сити. Примерно так оно и есть. Юля — руководитель отдела аналитики в группе компаний по производству молочных продуктов. Спрашиваю, комфортно ли ей в коливинге.

— Конечно! Здесь мои друзья, мы были знакомы еще до того, как стали жить вместе. Я ведь именно из-за них переехала в Москву (к слову, в Воронеже у Юли отдельная квартира. — О.П.).

— В быту легко в компании из девяти человек?

— Мне достаточно легко.

— От людей не устаете?

— Чтобы прям хотелось отдохнуть — такого нет. У всех разные графики. Только вечерами, и то не каждый день, собираемся вместе. И тогда, наоборот, не хочется сидеть в своей комнате, хочется выйти — потому что здесь все близкие мне по духу люди.

— Как долго вы до работы добираетесь?

— Сейчас полтора часа.

— Не напрягает?

— Нет. (Улыбается)

Когда ухожу, ворота во двор дома на улице с красивым названием по-прежнему открыты. Кажется, их не закрывают вовсе. Возможно, в этой открытости — весь смысл…

СПРАВКА «НОВОЙ»
Коливинг — тип сообщества, предоставляющего формат совместного проживания для людей с общими намерениями. Отличительная его черта — это совместные мероприятия, как прием пищи или коммуникация в общих жилых зонах.