Росгвардеец уволился со службы и пообещал Путину сжечь форму в ответ на беззаконие в отношении его семьи

Вчерашний росгвардеец Александр Знак говорит мало. Еще недавно он радовался получению лейтенантских звезд и планировал карьеру в правоохранительных органах, а сегодня лишь хмурится и предпочитает об этом не вспоминать. Камнем преткновения стал судебный спор его семьи с администрацией Екатеринбурга. Как только молодой мужчина включился в защиту своих прав на доставшийся его семье от прабабушки дом в Екатеринбурге, в Росгвардии ему прямо сказали, что он может пополнить ряды безработных, если продолжит судиться с властью.

А потом начались зимние митинги протеста, участвовать в разгоне которых у Александра не было никакого желания. И он положил заявление об увольнении по собственному.

Дом с историей

Частный двор на Коркинской, 9. Небольшой деревянный дом, теплый, обжитой. За домом большой огород, в центре — 70-летний кедр. Для семьи — не просто дерево, это память, живая история.

— Наш дом в середине прошлого века купила бабушка, — рассказала Татьяна Знак, мама Александра. — Ее мужа, священника, расстреляли в сталинские времена. После нескольких лет в ссылке она вернулась и купила половину этого дома. Мои родители привезли меня сюда в шестимесячном возрасте. Здесь прошло мое детство, здесь выросли мои дети. Это наше родовое гнездо, которое однажды стало помехой для коммерческих планов одного застройщика.

Кедр — единственное, что осталось в память от тети Нины, дочери репрессированного священника. Как и ее мама, она провела долгие годы в лагерях. Из сибирской ссылки привезла саженец. Нины давно нет, а кедр — есть.

После смерти бабушки у дома было четыре хозяина.

Трое — члены семьи Знак, а вот один угол принадлежал чужому человеку. Это и стало слабым звеном.

Как только рядом с частным сектором застройщик «Эфес» решил построить очередную высотку, у всех жителей небольшого квартала Коркинская–Миасская возникли разного рода проблемы. В доме Знаков застройщик выкупил «четвертину», оформил ее на жену владельца компании и начал разрушать дом изнутри, точнее, с одного угла. Сегодня здесь помойка.

— Я не хочу оставлять дом, — говорит Александр. — Почему мы должны отдать землю, когда кому-то захотелось заработать именно на этом участке? Застройщик ведет борьбу с нами и с соседями всеми доступными средствами. На маленькой улочке было девять домов, три сгорели сразу после отказа собственников продать их по заниженной стоимости. Я сам помогал соседям тушить пожар… Вот что им было делать после того, как все их имущество сгорело? Согласились уйти даже с малыми деньгами. Я установил видеонаблюдение, и пожары прекратились.

По словам местных жителей, застройщик сказал им прямым текстом: не уйдете с этими деньгами (500 тыс. руб. за сотку), получите меньше. Представители ООО «Эфес» пообещали, что у всех строптивых землю просто изымут под муниципальные нужды. Прошло совсем немного времени, и в планах администрации вдруг появилась автомобильная дорога — аккурат через участки несогласных. При этом в генплане развития города ее не было. Если же заглянуть на сайт застройщика, то на размещенном там фото планируемого жилищного комплекса видно: территория частных жилых домов нужна всего лишь под автомобильную парковку возле высотки.

— Мы уже два года судимся за то, чтобы сохранить свое право на землю, — продолжает Александр, представитель четвертого поколения семьи Знаков, проживающих на Коркинской, 9. — По карте видно, что предполагаемая дорога затрагивает лишь небольшую часть нашего огорода. Зачем отнимать у нас весь участок с домом? Суды принимают решения в пользу администрации города, действующей в интересах застройщика. На одном из заседаний представитель застройщика Вавилова, совершенно не стесняясь того, что ведется протокол, заявила, что по ее звонку отзыв областного министерства строительства будет изменен. Что и произошло.

— Застройщику и чиновникам сложно понять, что человек не хочет продавать свою собственность, и дело здесь не в деньгах, — подключается к разговору Татьяна Знак. — Я никогда не просила у «Эфеса» денег, я отстаиваю свое право частной собственности. Сегодня у нас принудительно покупают землю по дешевке, а завтра, как и 100 лет назад, отберут бесплатно, как у моих предков — врагов народа.

Задыхающаяся река

Вплотную к участку Знаков примыкает земля Александра Зайкова. Его дом почти не виден из-за земляных отвалов и гор строительного мусора. Только верхушка крыши виднеется — одноэтажный дом оказался в созданном застройщиком котловане, а когда-то возвышался на берегу реки.

— Мы здесь с детства рыбачили, на лодке плавали, — вспоминает Александр Зайков. — Воду из родника брали, а сейчас родник завалили глиной. Колонку с водой тоже убрали. Зимой снег еще топить можно, а так приходится за водой с канистрой на тачке ходить за километр. Дороги теперь тоже нет — все завалили. Зимой снег расчищаю, в межсезонье камнями и землей выкладываю. Иначе не пройти.

Александр хотя и пытается быть оптимистом и даже шутить, но мешает вопрос: если с его матерью что-то случится, а ей за 80, как скорая сюда доберется?

— Я не понимаю, почему застройщику позволили так завалить берег, — возмущается Зайков, показывая фотографии 20-летней давности, где отчетливо видно: там, где сегодня горы глины и строительного мусора, раньше текла река. — Мы уже устали писать в инстанции. Одни отписки в ответ. И вообще, зачем на берегу высотки строить? Здесь вода близко. Вижу, что из-под строящегося здания постоянно ее откачивают. Насос почти круглосуточно работает. А люди заселятся — что будет?

В компании «Эфес» журналисту «Новой» пояснили, что технология откачки воды — стандартная. Когда люди заселятся, вода будет меньше накапливаться.

— Состояние реки Исеть в этой части города еще предстоит оценить, — говорит Анна Балтина, организатор инициативной группы «Парки и скверы Екатеринбурга». — Даже если берег заболочен и зарос, наваливать там землю — нарушать природоохранную зону.

По мнению Балтиной, застройка водоохраной зоны — тоже нарушение. Помимо жилого сектора на противоположном берегу — промышленное предприятие. Засыпая берег, застройщик может изменить пойму реки.

— Что будет с Нижне-Исетским прудом — непонятно, — говорит Анна. — Мы видим, как сегодня застраивают совершенно варварским способом Нижне-Исетский пруд, и никто даже не делает прогнозы, чем все это обернется.

В природоохранной прокуратуре Свердловской области «Новой газете» не ответили на вопросы о ситуации с Исетью. В Нижне-Обском бассейновом водном управлении пояснили, что «право пользования рекой в районе улиц Коркинская, Миасская, Щербакова в Екатеринбурге для строительства мостов, подводных переходов, трубопроводов и других линейных объектов, если такое строительство и реконструкция связаны с изменением дна и берегов поверхностных водных объектов, не предоставлялось». Информацию о возможном загрязнении реки Исеть ведомство передало в Свердловский Росприроднадзор.

Представитель «Эфеса» утверждает, что компания добросовестно соблюдает все законы, в том числе и природоохранные. За всеми претензиями пресс-секретарь компании Ярослав Куликов видит лишь происки Татьяны Знак.

— Единственный «козырь», который остался у Татьяны Знак, — обвинить компанию застройщика «Эфес» в нарушении природоохранного законодательства, что тоже под собой не имеет основания, — уверен пресс-секретарь.

Делай деньги

Эта история породила много споров среди екатеринбуржцев. Одни с едва скрываемой завистью возмущаются наглостью частников, требующих серьезную компенсацию за свои «пару соток и гнилушку». Другие жалеют семьи, которые любят свою землю и не хотят ее оставлять только потому, что застройщик нашел пятачок поближе к общедоступным коммуникациям.

— Вы понимаете, это часть общего плана по застройке Екатеринбурга, — объясняет мне пресс-секретарь «Эфеса». — В городе все равно не будет частной застройки. Он должен выглядеть красиво и обновленно.

Почему застройщики неохотно берутся за отдаленные территории, внятного ответа нет.

Семья Знаков прошла через многие судебные тяжбы в попытке отстоять свое право на частную собственность. На одном из заседаний судья многократно задавал вопрос представителю администрации Екатеринбурга: «Если ваша дорога проходит через край огорода участка Знаков, зачем вам весь участок?» Чиновники все время повторяли: нужен весь… А зачем? На этот вопрос нет ответа.

— Дорога на данной территории не предусмотрена генпланом города, — объясняет Роман Качанов, адвокат семьи Знаков. — Но суд не обращает на это внимания, основываясь не на законе, а на целесообразности. Да, ситуация формально противоречит закону, но ее изменение нанесет больший вред. Суд, к сожалению, встал на сторону застройщика.

По словам юриста, механизм такой: если человек не хочет продавать свой участок, земля отводится под муниципальные нужды, а по факту отдается застройщикам. Которые, по сути, такое же частное лицо, как и Татьяна Знак.

— У нас существует принцип равенства, — продолжает Роман Качанов. — Застройщики, если хотят землю, должны как-то договариваться с собственниками, а не задействовать административный ресурс. В таких вопросах просматриваются коррупционные схемы. Фактически дорога — это проезд к многоэтажному дому, который строит коммерческая структура. В суде эксперт говорил, что дорога считается локальной, при чем здесь муниципальные нужды?

Татьяна Знак не претендует ни на чью землю, кроме своей, а застройщик претендует на ее землю.

И сразу же администрация и суд начинают действовать исключительно в интересах «Эфеса».

В результате застройщик при содействии администрации принудительно выкупил у собственников их дом с участком. Более двух миллионов получила жена генерального директора компании «Эфес» Анастасия Белоусова, на чье имя была выкуплена четвертая часть дома и 5 соток земли. 6,5 млн выплатили Марии Знак, младшей сестре Татьяны, хозяйке 1/4 дома и 5 соток земли. Конечно, семье из четырех человек (по решению суда должны были заплатить 2 млн руб.) хотели заплатить меньше, но доведенный до отчаяния бесконечными судебными тяжбами и отписками ее муж Михаил пообещал совершить акт самосожжения перед зданием областного правительства. Тогда срочно собрали совещание в министерстве строительства и договорились с Марией Знак о более-менее приемлемой сумме выкупа.

— Мы же прекрасно понимаем, что на меньшую сумму семье из четырех человек сложно купить жилье в Екатеринбурге, — философски замечает представитель застройщика. К слову, маленькая однокомнатная квартира (22 кв. м) в высотке, которую строит «Эфес» в нескольких метрах от участка Знаков, стоит 2,3 млн руб. И это на стадии незавершенного строительства.

Принудительно были выплачены деньги Татьяне Знак — почти четыре миллиона за половину дома и 900 кв. м земельного участка. Несмотря на то что у нее были закрыты все банковские счета, застройщик каким-то образом сумел обнаружить кредитный счет, которым Татьяна пользовалась много лет назад и считала его закрытым в связи с погашением кредита. На него деньги и перечислили. Она планирует их вернуть застройщику. Полмиллиона отправили дочери Татьяны, у которой отсудили 200 кв. м земельного участка.

— Татьяна Знак требовала с застройщика сто миллионов рублей, — рассказал корреспонденту «Новой» пресс-секретарь «Эфеса». Правда, никаких доказательств этого требования, распространяемого в прессе, нет. Ни письменных, ни устных.

Проиграв в местных судах, Татьяна Знак рассчитывает добиться справедливости в Верховном суде России. Если и там не услышат ее доводы — в Европейском суде по правам человека.