Группа «Кино» выступила в Москве: музыканты живьем играли под оцифрованный голос Цоя. Судя по первым реакциям зрителей, это было легендарно

Бонус: что думает о случившемся сама группа «Кино»

Группа «Кино» после нескольких лет подготовки все-таки воссоединилась на большой сцене: 14, 15 и 16 мая концерты прошли в московской «ЦСКА Арене». Каждый день группа в составе Юрия Каспаряна, Александра Титова и Игоря Тихомирова выступала более двух часов. При этом в песнях остался вокал Виктора Цоя, погибшего в автокатастрофе в 1990 году — музыканты живьем играли под его оцифрованный голос. И хотя стадионный концерт без фронтмена казался смелой (если не сказать спорной) идеей, кажется, поклонникам «Кино» все понравилось: в соцсетях можно найти десятки постов с благодарностями группе. Рассказываем, как прошли московские концерты — какими их увидели зрители и сами музыканты.

На минувших выходных в Москве прошло сразу три концерта группы «Кино» — 14, 15 и 16 мая (на следующих выходных шоу также запланированы в Санкт-Петербурге, а осенью и зимой — в Киеве, Нижнем Новгороде и Риге). Как рассказывают в интервью сами участники группы, они готовились к этому шоу несколько лет, после чего оно не раз переносилось из-за пандемии.

Концерт состоял из трех частей: поздние композиции группа сыграла с бас-гитаристом Игорем Тихомировым, ранние — с бас-гитаристом Александром Титовым, третью часть концерта, состоящую из главных хитов, участники сыграли всем составом. Гитарист «Кино» Юрий Каспарян находился на сцене все время.

Приглашенных вокалистов, которые могли исполнить песни «Кино» вместо погибшего в 1990 году Виктора Цоя, не было — во всех песнях использовался оцифрованный вокал самого фронтмена группы. Музыканты выступали на фоне экрана, на котором появлялись кадры с концертов и клипов, рисунки Виктора Цоя, а также графика и анимация (ими занималась студия Firecat Films). Концерты были организованы при участии сына Виктора Цоя Александра.

Реакции зрителей

Пользователь твиттера кремль и глэмрок подробно описал свои впечатления от концерта: «Мало того, что я в принципе не мог себе представить концерт группы „Кино“ на моем веку. Еще меньше я мог представить, что он мне не просто понравится, а выбьет меня из автоматического восприятия (как я думал) обанальневшего творчества группы. Фишка концерта была, во-первых, в отлично оцифрованном голосе [Виктора] Робертовича [Цоя], из-за чего все это напоминало реверс-караоке: инструменты играют под партию голоса. Во-вторых, в СУМАСШЕДШЕМ видеоряде. Кажется, впервые „Кино“ показало, собственно, кино. В третьих, в мощном и посвежевшем (но при этом минимально измененном) саунде. Короче, формат „мы поставим голос давно умершего чувака, а живые люди ему подыграют“, по идее, должен был работать только на уровне „ну, клево“. Но он не просто сработал, а СРАБОТАЛ. Но больше всего я порадовался резкому изменению риторики от набившего оскомину „цойжыф“ (которого даже не скандировали), говнарства, хейта всего, что не русский рок, в сторону, собственно, (мощного) наследия бэнда в современном контексте. Совсем другое дело».

Что говорят о концертах сами участники группы «Кино»

Игорь Тихомиров

В том, что все пройдет хорошо, у меня никаких сомнений не было: видимо, у меня присутствует такой высокий элемент нахальства. Но я знаю, что некоторых музыкантов посетил червячок сомнений. К счастью, он не заразил всю группу.

В первый день, конечно, состояние всех участников было близким к панике. Я, например, вообще на сцене с инструментом в руках не был с 1997 года. Волновался: как разговаривать с публикой, как установить с залом ту внутреннюю связь, за которой все пришли. Потом уже после первого концерта [14 мая в Москве] мы все вместе сели, проанализировали этот опыт — и во второй день зашли уже совершенно спокойными, а про третий и говорить нечего. У нас сформировалась манера поведения с людьми в зале, мы решили внести небольшие изменения в ряде песен и, в общем-то, продолжаем работать над программой, хотим, чтобы она становилась лучше и лучше. Хочу поблагодарить всех, кто дождался наших концертов — а тем, кто еще ждет, пообещать, что мы уже летим к ним на крыльях любви.

Юрий Каспарян

Я доволен тем, что получилось и оцениваю опыт московских концертов очень высоко: он бесценен. Программа новая и требует доработки. В Петербурге будет уже немного измененная.

Все наши опасения — а они, конечно, были — закончились после записи концерта в «Севкабеле». Тогда мы поняли, что мы все делаем правильно и вселенная нам помогает.

Александр Титов

Мы долго ждали. Это были два года переживаний, подготовки и переносов. До последнего момента не верилось, что концерты состоятся. Короткий концерт в «Севкабеле» убедил нас в правильности процесса, однако нам предстояло стадионное шоу вдвое длиннее — и это на меня лично нагнетало нервяк. Однако к третьему концерту мы полностью слились в одно целое на сцене. Публика это почувствовала. Отсюда такой оглушительный прием!

Александр Цой

Для меня результат немного вышел за пределы моей оценочной системы и перешел в плоскость, скорее, мистическую или психоделическую. Такое переживание, которое просто невозможно оценить по одной простой шкале плохо—хорошо. Это как откровение, и оно просто было.

Страшно, безусловно, тоже было, по целому списку поводов, все-таки тут столько было возможностей облажаться и какое-то даже, возможно, совершить преступление против хорошего вкуса. Но мы с самого начала, с тех пор, как первый раз соединили голос и живое исполнение музыки, знали, что эта тема работает. Дальше нужно было просто все, что вокруг — свет, звук, видео, всякое прочее оформление и промо. Ну, а это все просто разбивается на маленькие задачи, как любой крупный проект, и делается.

Наталья Гредина и Максим Иванов