Нельзя молчать! Вера Васильева – о защите от произвола

Недавно адвокат Иван Павлов в интервью Радио Свобода сказал: "Я мешал Левиафану уничтожать человеческие судьбы в тиши следственного кабинета". В сказанном всё важно. Но для меня ключевое здесь – слово "тишь". Ведь самые черные дела происходят в тишине.

Как отметили уже многие наблюдатели, уличная акция в поддержку политика Алексея Навального 21 апреля ознаменовалась новым видом репрессий – так называемыми "отложенными арестами", когда за участниками протестов приходили не сразу, не хватали их на площади прямо во время шествия, а спустя несколько дней. Некоторые даже успели обрадоваться неожиданной "толерантности" режима: мол, не били. А почему? Да потому, что это была лишь уловка, расчёт. Меньше внимания, шума – легче сойдет с рук.

Меня глубоко поразила смерть ученого-физика Виктора Кудрявцева, обвиненного ФСБ на весьма сомнительных основаниях в государственной измене, отказавшегося лжесвидетельствовать на себя и на коллегу, удерживавшегося в СИЗО, невзирая на почтенный возраст (78 лет), и отпущенного только в связи с онкологическим заболеванием в тяжёлой стадии, фактически умирать. Точнее, поразила не только сама смерть, но и то, что она произошла как-то незаметно. В тиши.

В середине апреля в Сахаровском центре состоялась презентация книги журналиста "Новой газеты" Веры Челищевой "Как меня убивали", посвящённой судьбе начальника юридического управления компании ЮКОС Василия Алексаняна. Ему намеренно не оказывали медицинскую помощь в СИЗО "Матросская тишина", требуя в обмен на лечение и свободу ложных показаний, в результате чего он умер в мучениях. Оказавшись на свободе уже при смерти, несмотря на крайне тяжелое состояние здоровья, Алексанян продолжал думать, как помочь тем, кто остался в несправедливом заключении.

В 2011 году я готовила к изданию свою книгу "Алексей – пути и перепутья" о бывшем сотруднике службы безопасности ЮКОСа. Я искала, кто может написать мне короткие отзывы для обложки. Журналист Зоя Светова посоветовала мне обратиться к Алексаняну. Мне было известно, что в то время он был уже крайне тяжело болен, в том числе плохо видел, потому я не решилась. Много после я узнала, что Алексанян очень переживал за Алексея Пичугина и сам просил Светову написать статью о нем. Вероятно, Алексанян очень хорошо понимал, как важно не молчать.

Тишина в конечном итоге влечет за собой куда более жёсткие репрессии, чем предание правонарушений огласке

За решеткой происходило и, к сожалению, вероятно, ещё произойдёт много смертей. О трагической судьбе юриста Сергея Магнитского мы узнали только после его смерти. Я очень хорошо помню пресс-конференцию адвокатов Алексаняна в "Независимом пресс-центре", когда они впервые рассказали общественности о его внушающем серьезные опасения здоровье. Я убеждена: именно благодаря давлению общественности – как российской, так и международной – адвокатам удалось добиться сначала перевода Алексаняна в гражданский стационар, а потом освобождения. Увы, это произошло слишком поздно для того, чтобы спасти его жизнь.

Заключенных, особенно политических, "правильные" сокамерники нередко пытаются убедить в том, что нужно "потише". Мол, так будет лучше. Это, я уверена, заблуждение или обман. Неправильно, даже нелепо молчать о произволе в обманчивой надежде "договориться" с его проводниками. Они всё равно обманут. По собственному опыту той очень скромной помощи заключенным, которую я пытаюсь оказать, хорошо знаю: порой поднять голос в защиту чрезвычайно страшно. Разумеется, не за себя, а за того, кому пытаешься помочь: опасаешься сказать лишнее слово, думаешь, как бы этим не сделать хуже.

Но молчать нельзя, потому что тишина в конечном итоге влечет за собой куда более жёсткие репрессии, чем предание правонарушений огласке. Это, конечно, не значит закрывать собой амбразуру, это значит защищаться. Не случайно девиз правозащитного портала "ОВД-Инфо", занимающегося мониторингом политических преследований: "Информация защищает". Только правдивая информация о происходящем может дать хоть какую-то надежду на то, что человек будет в безопасности. Это тот минимум, который для несправедливо преследуемых может обеспечить каждый. Для этого не требуются какие-то особые возможности, нужно лишь неравнодушие к чужой беде. Нельзя молчать.

Вера Васильева – журналист, ведущая проекта Радио Свобода "Свобода и Мемориал", лауреат премии Московской Хельсинкской группы в области защиты прав человека

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции