Встала и пошла

«Евровидение-2021»: коронавирус, борьба за права, ожидание перемен

К «Евровидению» принято относиться скептически, считается, что больших артистов там давно уже нет и хорошей музыки тоже. Просто потому что это конкурс не музыкальный, а телевизионный, эстрадный. Там все не по-настоящему, все как бы. Планка сознательно занижена. Интересная музыка, настоящее искусство, честное высказывание — не тот продукт, который потребляет массовая телеаудитория. Он ей просто не нужен. «Любит народ наш всякое говно», как пел Летов. И другие народы любят примерно то же, только в более красивой обертке.

Скепсис оправдан, но и на телевидении иногда, крайне редко бывают моменты истины. Такой момент мы и видели на «Евровидении-2021». А причина проста: пандемия, десятки войн, идущих в мире прямо сейчас, массовые протесты, крах экономики — вещи, которые не в силах игнорировать индустрия телевещания, их рано или поздно замечают даже те, кто всю жизнь пел о солнце, девушках и успехе.

Все это видно и слышно сразу, даже по музыке. Обычное «Евровидение» — пластиковый европоп, который не меняется уже лет 20-30, меняются только технологии и элементы шоу. Все похоже друг на друга, одинаково стерильно, бездушно. Основные жанры — страстная баллада и нечто рэпообразное, как правило с вкраплением этники. Исключения единичны.

На «Евровидении-2021» мы слышали все вышеперечисленное, но и блюз, и шансон, и даже рок, а это отход от стандарта. Более того, именно с рок-композицией итальянская группа Maneskin заняла первое место.

Обычное «Евровидение» — обязательный кордебалет на сцене, громоздкие постановки, горы льда, клубы дыма, как на концертах «Арии». «Евровидение-2021» — большинство номеров аскетичны, минималистичны, осмысленны.

Но самое поразительное — эти люди пытаются нам что-то сказать! Я выписал цитаты из песен, даже по ним видно, что люди всерьез задумались. Hooverphonic (Бельгия) поет о человеке не на своем месте. Jendrik (Германия) — о ненависти, которая разлита вокруг. Maneskin (Италия) — о том, что «они» не такие, как «мы». The Roop (Литва) — о танцах в одиночестве во время карантина. Жангю Макрой (Нидерланды): «Это не конец, это рождение новой эры». И там же: «Меня не сломать!»

О несломленности, стойкости, борьбе — примерно половина всех выступлений. Борьба — лейтмотив «Евровидения-2021» и вообще дня сегодняшнего.

Борются все — с болезнью, с невниманием и неуспехом, за свои права, за власть, против власти. Не говоря уже о внешних врагах. Кто-нибудь задавался вопросом: а сколько воюющих стран среди участников «Евровидения?». Не номинально, фактически. Давайте считать. Израиль, Россия, Азербайджан, Украина. Не так уж мало. Добавим сюда Францию, где периодически происходят теракты. Италию, где год назад умерших от коронавируса хоронили тысячами. Германию, где протесты против ковидных ограничений приняли массовый характер. В общем, есть поводы для тревоги, и эта тревога чувствуется даже в самых гламурных песнях.

Еще одна тема — беженцы, перемещенные лица и просто эмигранты. Таких, рожденных в одной стране, а выступающих за другую, в этот раз очень много, больше, чем обычно. Думаете, у них мало проблем?

Среди них — уроженка Душанбе Манижа, которой последние месяцы публично отказывают в праве петь песню о русской женщине. Лучшей рекламы для Европы придумать трудно. Ведь одно дело голосовать за певицу из страны, где идут политические репрессии, а совсем другое — за певицу, которая подвергается нападкам националистов и женофобов. В итоге — исключительно радушный прием, девятое место и 11 миллионов просмотров на ютубе. Это тоже победа.

Тема сильной женщины, ее веры в себя для Европы не нова, это тренд. Как минимум еще две участницы пели о том же самом — мальтийка и азербайджанка. Интересно другое: из двух слов «сильная женщина» акцент у Манижи на первом. Вслушайтесь в текст: «встала и пошла», «борются», «зарубите на носу», «не сломать меня». Ведущие Первого канала не зря сравнили ее с Цоем. Его «Ты должен быть сильным, ты должен сказать: руки прочь, прочь от меня!» звучит, как феминистский лозунг образца 2021 года. Примерно это и спела Манижа, только на новый лад.

Кстати, о Первом канале, который послал Манижу на этот конкурс. Я читал немало конспирологических версий на этот счет. Удивляются, как госпропаганда могла допустить, что у Манижи в шоу лозунги, похожие на те, с которыми выходят на митинги. Что видеоряд состоит из фотографий женщин оппозиционных взглядов. И это поддерживает главный провластный канал, рупор Кремля? Нас обманывают? В чем здесь подвох?

Михаил Козырев справедливо отметил сходство постановки ее шоу с Олимпиадой в Сочи. И постановщик тот же — Андрей Сычев. Он же режиссер «Голоса», шоу Валерии «К солнцу» и многих подобных проектов.

Многие считают, что все это — хитрый замысел Эрнста. Что протестный месседж Манижы должен сработать в итоге на государство. Что Эрнст хочет за ее счет улучшить репутацию своего канала,

который говорит вещи, прямо противоположные тем, о которых поет Манижа. Много и других конспирологических версий.

Я думаю, все проще. Руководство нашего телевидения почувствовало в воздухе то, что уже нельзя игнорировать, если хочешь, чтобы тебя смотрели. Это вынужденная ситуация, им просто деваться некуда.

То же и с «Евровидением». Рождение новой эры, о которой спели голландцы, чувствуют все. И далеко не все испытывают по этому поводу оптимизм. Запахло чем-то давно знакомым, тем, от чего мы долгие годы закрывались гаджетами и откупались деньгами. Ощущение, что из уютного нефтяного застоя мы провалились даже не в девяностые, а сразу в восьмидесятые. С крутыми американскими копами на экране, дублированными гнусавым голосом Гоблина, со Сталлоне из «Рокки», с песней Status Quo In The Army Now. Помните? «Stand up and fight!», «Вставай и дерись!». Ее почти дословно повторила Манижа: «Встала и пошла!». Ключевые слова: борьба, тревога, сила, независимость, перемены. Все это выплеснулось там, где не ждали — на замшелом конкурсе телевизионной эстрады для домохозяек. И если уж там это видно и слышно, значит, котел кипит, его разрывает, он может взорваться в любой момент.