«Мы на передовой ледяной войны»: Лукашенко впервые прокомментировал посадку самолета Ryanair

Александр Лукашенко прокомментировал инцидент с вынужденной посадкой самолета Ryanair — по его словам, он действовал абсолютно законно, поскольку «недоброжелатели Беларуси» перешли все «красные линии».

На встрече с парламентариями Лукашенко подробно высказался о посадке самолета авиакомпании Ryanair и задержании Романа Протасевича. По его словам, действия властей были направлены на то, чтобы «в зародыше подавить волну неонацизма», — о чем конкретно речь, он не пояснил.

Александр Лукашенко

Как мы и прогнозировали, наши недоброжелатели извне, да и внутри страны, изменили методы атаки на государство. Они преступили множество красных линий, перешли границы здравого смысла и человеческой морали

Лукашенко заявил, что сообщение о минировании самолета поступило из Швейцарии в аэропорты Минска, Вильнюса и Афин (оттуда вылетел самолет) одновременно. «Как мы должны были поступить на фоне каскада “минирования” в Беларуси с IP-адресов Польши?» — сказал Лукашенко. В Вильнюсе и Афинах получение сообщения пока не подтверждали.

Лукашенко заявил, что экипаж «советовался с хозяевами самолета и аэропортом в Вильнюсе, но принял решение приземлиться в Минске». «Маневр с разворотом выглядит нелогично — до Вильнюса было 70 км — но вопрос: почему другие аэропорты не приняли самолет?»

Заявления о принуждении лайнера к посадке истребителем МиГ-29 он назвал «абсолютной ложью».

Александр Лукашенко

Самолет развернули возле АЭС (речь о Белорусской АЭС. — The Bell). А если бы вдруг системы безопасности АЭС были переведены в режим полной боевой готовности? Я действовал законно, защищая людей, по всем международным правилам. <…> Была бомба или нет, но если бы мне доложили о том, что в самолете террорист, я бы незамедлительно отдал приказ посадить самолет.

Санкции и запреты, введенные западными странами, Лукашенко объяснил желанием «удушить Беларусь» и предупредил, что «шатать ее нет смысла». «Время выбрало нас. Мы оказались на передовой новой не холодной, уже ледяной войны. И выстоять может то государство, которое не поддастся гибридному давлению», — заявил он.