Некому включить свет. Андрей Шарый – о "Свободе" в России

12 января меня вызвали в Роскомнадзор на московскую Школьную улицу, присутствовать при составлении протоколов, фиксирующих нарушение приказа о порядке маркировки журналистских материалов СМИ – "иностранного агента". Нарушения в работе девяти сайтов медиакорпорации Радио Свободная Европа/Радио Свобода обнаружил генеральный директор Федерального агентства новостей Евгений Зубарев, он и не поленился написать жалобы куда следует. Роскомнадзор с 12 января по 11 мая выписал 520 протоколов, 423-й судебный участок и Тверской районный суд вот уже четыре месяца трудятся, накладывая по всем этим документам новые и новые штрафы. Общий долг в конце концов подтянется под 200 миллионов рублей, но если Евгений Зубарев или другой доброволец снова вдруг постарается, то сумма может увеличиться многократно, практически до бесконечности.

Зашло далеко: Роскомнадзор угрожает заблокировать сайты "Свободы", сотни наших апелляций в суды первой инстанции уже отклонены; нет сомнений, что будут отклонены и все остальные. РСЕ/РС подала жалобу в Европейский суд по правам человека, но когда она будет рассмотрена? По первым десяткам штрафов уже истекли сроки выплаты, и вот Московское бюро Радио Свобода дважды навестили судебные приставы, и вот заблокированы банковские счета, и вот Федеральная служба по труду и занятости (встревоженная якобы "информацией в прессе") интересуется, а нет ли задолженностей по зарплате, а мне, как руководителю представляющего в России интересы медиакорпорации ООО, всё более явственно "светит" уголовное дело, а то и два.

В Роскомнадзоре работают приятные молодые женщины, которые, согласно российской чиновничьей традиции, представляются полными именем и отчеством. Екатерина Сергеевна, только начинающая карьеру по выявлению нарушений в сфере СМИ, бодро составляет протоколы. Она торопится управиться к обеду, в кабинет нет-нет да и заглядывают подружки, по коридору уже потягивает борщом из кухонной микроволновки. Асия Юнировна, начальница Екатерины Сергеевны, ведёт себя подчёркнуто деловито, но вполне дружелюбно, вот назвала меня "коллегой". Я вообще-то не нахожу в наших профессиях ничего общего – я журналист, а Асия Юнировна – политический цензор, но благоразумно молчу: обе дамы с усердием, хотя и без видимого удовольствия, делают свою канцелярскую работу, они выполняют указание сверху, и не с ними мне его обсуждать. Не уверен, что Асия Юнировна и Екатерина Сергеевна слышали о Ханне Арендт и тезисах "банальности зла", но даже если и слышали, то наверняка к себе эту политическую концепцию не применяют, иначе не трудоустраивались бы туда, где служат. Им сказано: "иностранный агент", далее всё понятно.

Я коротаю время на низком диванчике у окна и думаю, что в российской юридической практике, похоже, берёт верх позитивистская теория. Это когда послушный любой воле вождя парламент принимает законы в интересах политической целесообразности, как её понимает власть, а не согласно духу справедливости и нормам права. Самым отвратительным примером такого изнасилования юриспруденции считаются Нюрнбергские расовые законы 1935 года, создавшие базу для "окончательного решения" еврейского вопроса. Миллионы невинных, как известно, были расстреляны и отправлены в газовые камеры согласно закону, горячо поддержанному парламентом.

Апелляционные иски, которые юристы Радио Свобода в эти недели пачками направляют в Тверской районный, в Московский городской (а потом предполагается ещё и Верховный) суды, конечно, не содержат никаких исторических экскурсов. В исках подробно разъясняются причины, по которым приказ Роскомнадзора, заставляющий редакцию натягивать на себя шутовской колпак и ставить клеймо врага народа (в сети "иноагентскую" маркировку оценивают по-разному), юридически ничтожен и должен быть отменен. Приказ Роскомнадзора, сказано в исках, противоречит Конституции России, праву на свободное распространение информации и на свободный доступ к информации, противоречит закону о СМИ, нарушает правила честной конкуренции на медиарынке, создаёт предвзято негативное отношение к Радио Свобода. Добавлю ещё и профессиональное: приказ является вмешательством в работу журналистов и препятствует распространению наших материалов. Скажите, кто в ютьюбе будет дожидаться, пока окончится 15-секундный титр с надписью про "иноагентов", чтобы посмотреть наконец видеосюжет? Ознакомьтесь с твиттер- или телеграм-аккаунтами "Медузы" и VTimes – коллегам, которые выполняют этот приказ, можно посочувствовать.

Журналистика – это не преступление, это наше право и обязанность заниматься своей работой

Можно ли сочувствовать нам, "Свободе"? Наше Московское бюро, открытое вскоре после провала путча 1991 года, – на грани ареста. Прошло ровно три десятилетия, история русского либерализма, похоже, замыкает полный круг. Наши сайты, популярность которых за последние два года выросла вдвое (не в этом ли одна из причин гонений?), – на грани блокировки. Наши журналисты в России – под угрозой попасть в список "иностранных агентов" в качестве физических лиц, и трое уже угодили под каток. Некоторые видеопроекты мы вынуждены были перевести в Прагу, где расположена штаб-квартира РСЕ/РС, и в Киев, где пару лет назад медиакорпорация обустроила технически передовое бюро.

Журналистика – это не преступление. Это право и обязанность заниматься своей работой: честно информировать о том, что происходит в стране и мире. Как сказал мне довольно давно один видный государственный муж: это обязанность "зажигать свет в тёмной комнате", но ещё, добавлю, и свобода не быть зависимыми ни от какого правительства, у журналистов в этом отношении не должно быть национальности. Поэтому, Екатерина Сергеевна и Асия Юнировна, Мария Владимировна и Дмитрий Сергеевич, мы никакие не "иностранные агенты": запрет на вмешательство американских и любых других политиков в редакционные дела есть основа независимого существования "Свободы", и этот запрет на моей долгой памяти работы в Русской службе не нарушался. Бывали ошибки, попадались неудачные тексты, случались глупости, бывало, что не везло с менеджментом или с обстоятельствами. Всякое бывало, как в любой работе. Но по сути радиостанция неизменно соответствовала своему названию. Это как раз Государственная дума и Роскомнадзор с помощью Тверского районного суда и Евгения Зубарева бесцеремонно пытаются вмешаться в наши редакционные дела.

Как обойти блокировку?

Вопрос о сочувствии журналистам "Свободы" на самом деле неправильный. Соболезновать нужно отчаянной ситуации, в которой за последнее десятилетие оказалась Россия из-за поведения Кремля на международной арене. Сопереживать стоит бесправию, в котором по милости путинской власти обнаружили себя напуганные полицейскими дубинками или одураченные кремлёвским телевизором российские граждане, лишённые права политического выбора, свободы слова, воли и собраний.

Может случиться так, что скоро в этой "тёмной комнате" совсем некому будет включить свет. Радио Свобода, пусть и с каким-то потерями, но выстоит, из Москвы мы не собираемся уходить, хотя нас настойчиво выдавливают и выталкивают, и, полагаю, в любом случае дорогу к своей аудитории найдём. "Свобода" будет существовать – пока то, что мы делаем, важно и интересно для наших читателей, зрителей и слушателей. Так что, если хотите помочь, оставайтесь с нами, поверх всех барьеров и вопреки всем неправедным приказам.

Андрей Шарый – журналист Радио Свобода, директор Русской службы

• 

  Андрей Шарый

  И.О. Регионального директора Радио Свободная Европа/Радио Свобода по русскоязычному контенту

  Андрей Шарый в FaceBook

  sharya@rferl.org