The bill “without a catch”

Publication date: 06/01/2021

English version: The Bill “without a catch”: How Article 267 of the Criminal Code became a “protest-related one”

After protests on January 23 and 31, 2021 in support of Alexei Navalny, at least 23 people became involved in cases initiated under Article 267 of the Criminal Code - about “blocking transport communications.” More often, only Article 318 of the Criminal Code on the use of force against a government official was used (we talked about it in detail earlier ).

The application of Article 267 to participants in rallies became possible on January 10, 2021 - it was then that changes to the Criminal Code initiated by United Russia deputy Dmitry Vyatkin began to take effect. In December 2020, during the rapid consideration of the bill in the State Duma, Vyatkin assured that the article would not affect the protesters. In the first months of 2021, more cases of “blocking transport communications” were filed than in the previous ten years.

267 Criminal Code until 2021

Until recently, Article 267 of the Criminal Code provided for punishment only for damage to vehicles or communications, or for blocking roads, if this led to serious harm to human health or major damage.

The article was applied in exceptional cases. According to data from the Judicial Department of the Supreme Court, processed as part of the Dostoevsky.io project , from 2009 to 2020, 16 people were convicted under it. Three more cases were dropped due to the reconciliation of the parties. We found the texts of some sentences.

• In April 2018, a court in Veliky Novgorod considered the case of a truck driver transporting an overpass - while driving under the railway tracks, the vehicle hit and damaged the span of the overpass with its load. The amount of damage caused to Russian Railways was estimated at 4,614,249 rubles. According to the text of the verdict, the accused admitted that “the collision with the overpass occurred as a result of his violations of traffic rules, since he arrogantly expected to drive under the overpass without being convinced of the safety of the maneuver.” The driver was fined 100 thousand rubles.
• In 2016, a court in Mordovia heard a case involving the theft of 38 ZhBR-65 unlined rail fastenings, which caused four carriages of a passenger train to derail. The damage was estimated at 4,664,907 rubles and four kopecks. Two defendants were found guilty under articles of theft (Article 158) and damage to transport communications (Article 267), one was sentenced to two years in a maximum security colony, and the other to two years probation. Under Article 267, those convicted were given a year and four months and one year of imprisonment, respectively.
• In 2016, in Yakutsk, a case of damage to an aircraft was considered: at the airport, it was hit by a car driving in reverse to load luggage. As a result, the aircraft's skin was damaged, and the ship became "unfit for use." The driver of the car was sentenced to a year of probation.

267 of the Criminal Code after the protests of January 2021

After the protests on January 23 and 31, cases under the first part of Article 267 of the Criminal Code were opened in at least six regions. The largest number of suspects—eleven people—are in the Primorsky Territory, where a criminal case was opened on the day of the protest; nine defendants - in the Chelyabinsk region; two, presumably, in St. Petersburg; at least one is in Moscow. In addition, the media reported on similar cases in Samara and Bryansk ; as of May 18, there was no information about the accused in these cases. The Chelyabinsk cases are related to the action on January 31, the rest - from January 23.

In Vladivostok, according to the Investigative Committee , unidentified persons from Navalny’s local headquarters and his coordinator Ekaterina Vedernikova (Ostapenko) used the Internet to persuade residents to block the city’s road network. Among the accused is Alexey Gasyuk, who allegedly entered into a conspiracy with them while being on Svetlanskaya Street during the rally on January 23. The indictment alleges that Gasyuk was in a crowd of people who were holding hands and obstructing the movement of traffic. According to investigators, Gasyuk prevented the ambulance crew from reaching a seriously ill patient, and with his aggressive behavior created “a real threat to the safety of citizens” and “a real threat of damage to property worth 50,000 rubles <...> located in the L'Etoile store.” A similar charge was brought against another resident of Vladivostok. The resolution stated that roles were assigned to “unidentified persons,” according to which they were supposed to provoke those gathered to take to the road. OVD-Info lawyer Polina Sidelnikova, representing Gasyuk’s interests, noted that video recordings provided by investigators show that the authorities blocked the road even before the protesters entered the roadway.

In Moscow, a member of the Libertarian Party of Russia and Civil Society activist Gleb Maryasov was accused of agreeing with “unidentified persons” on January 23 to direct people to the roadway, which led to a threat to their own safety. According to investigators , Maryasov, through his actions, blocked the movement of three buses, which allegedly could have led to “their damage , including in the event of road traffic accidents involving them, involving harm to health or death to individuals.” The damage to Mosgortrans was estimated at 1.2 million rubles. Maryasov emphasized that parts of the accusation contradict each other: if the buses stopped moving, they could not harm people. Subsequently, the Moscow Metro was added to the list of victims, which estimated the damage from the additional load on the weekend at 1.5 million rubles. The victims are also two bus drivers who, according to the indictment, “really feared for their lives and health, for the lives of passengers <...>, as well as for their property - the bus.” Maryasov was detained at the exit from the special detention center after a 30-day administrative arrest on charges of organizing an uncoordinated action (Article 20.2 of the Administrative Code) for the same events. He emphasized that, according to the Constitution , he could not be convicted of the same thing twice. As a preventive measure, Maryasov was given a ban on certain actions: he was prohibited from leaving the apartment from 20:00 to 08:00, using the Internet without the permission of the investigator, and attending rallies and public events.

• The initiation of a case in Chelyabinsk became known the day after the action on January 31. According to Interfax, the protesters took to the roadway on Engels Street because they could not turn onto Lenin Avenue - the path was blocked by a police cordon. After a traffic jam formed on Engels Street, the police allowed the march to Lenin Avenue, Interfax reported.
• On January 23 in St. Petersburg, according to the Ministry of Internal Affairs, “a group of people, being on Malaya Morskaya Street <...>, entered the roadway, thereby impeding the movement of vehicles and forcing drivers to apply emergency braking. By moving in the crowd, the protesters created a real threat to the life, health and safety of others.” According to Apology of Protest, due to the “particular complexity” and “large volume of investigative actions and operational search activities,” the investigation of the case was entrusted to an investigative group of 58 people. In the early morning of January 31, before the next major protest, the police began conducting searches in connection with this case at 33 addresses simultaneously. From February to April, searches took place at the homes of St. Petersburg activists and municipal deputies . Until mid-April, there was no information about suspects in this case. On the day of the action, April 21, a participant in the January rally, Anton Dementyev, reported that he was searched, after which he was detained and taken for interrogation as an accused. The next day, information appeared about another possible person involved in the case.
• On the day of the action on January 31 in Samara, according to the online publication Znak, more than 20 people were brought to police departments as witnesses in the case of blocking roads during the protests on January 23. In March, employees of Navalny's local headquarters told the media about a series of searches and summonses for interrogations . An anonymous source from the Interfax agency reported that a case was opened under Article 267 of the Criminal Code “due to an attempt to block traffic in the city during an uncoordinated action.” As of May 18, information about suspects or defendants has not been received.

On the day of the action, April 21, the Bryansk Today portal, with reference to the regional department of the Ministry of Internal Affairs, reported on a case opened the day before due to the protests on January 23. “The protesters succumbed to the calls of the provocateurs and crowded out onto the roadway. As a result, traffic was blocked on several central streets,” the note says. The Bryansk.NEWS publication described these events as follows: “On January 23, the first rally of this year’s supporters of opposition leader Alexei Navalny took place. It was announced on Lenin Square, but the police blocked traffic around the square. The participants of the meeting-walk, which was not approved by the authorities, decided to move to the Mound of Immortality. People tried to walk along the sidewalks, but on the dam between the Rostelecom office and the House of Public Services, a tractor was “forgotten” in the middle of the pedestrian path. Citizens had no choice but to jump onto the roadway to get around it.”

Changes to Article 267 of the Criminal Code in December 2020

In November–December 2020, several prohibitory bills were introduced to the State Duma, which included, among other things, new restrictions on public events.

Among them are changes to Article 267 of the Criminal Code, which were submitted to the State Duma by Dmitry Vyatkin on December 16. The amendments were adopted swiftly, despite criticism received from the Supreme Court. On December 22, the State Duma adopted the bill in the first reading: 296 deputies supported it, 85 voted against. The next day, December 23, the law was adopted immediately in the second and final, third reading. On December 25, it was approved by the Federation Council, and on December 30, it was signed by the President. The article came into force in a new edition on January 10, 2021.

Thus, it became possible to punish for intentional “obstruction of the movement of vehicles and pedestrians” if this created a threat to the life, health and safety of citizens or damage to property. The new edition of the article included ambiguous wording, and its effect was significantly expanded:

• obstruction to the movement of pedestrians was attributed to rendering transport routes unusable;
• it became possible to hold people accountable in the absence of real material consequences;
• a vague concept of “threat” appeared.

The first part of Article 267 of the Criminal Code now provides for punishment in the form of a fine of 100 to 300 thousand rubles, up to 240 hours of compulsory labor and up to a year of forced labor or imprisonment. The second and third parts of the article in the new edition provide for more severe punishment for the same actions that, through negligence, resulted in the infliction of light or moderate harm to health.

Liability for interference with transport at rallies beyond Article 267 of the Criminal Code

Protests often involve blocking traffic. Blocking a road can be a deliberate act to draw attention to an issue or to prevent certain activities, such as obstructing the passage of garbage trucks or construction equipment. But often it is caused by the actions of the authorities, blocking or limiting the movement of protesters. Protesters can also hinder the movement of pedestrians by remaining on the sidewalks.

Even before the amendment to Article 267 of the Criminal Code, alleged interference with the movement of pedestrians and transport during protests became a reason for bringing their participants to justice. For this, at least four articles of the Code of Administrative Offenses were used:

• about violation of traffic rules that interfered with the movement of transport (Article 12.30 of the Administrative Code );
• on blocking transport communications (Article 20.18 of the Administrative Code );
• on holding a simultaneous mass stay , including if this interfered with the movement of pedestrians or vehicles (Article 20.2.2 of the Administrative Code );
• on holding uncoordinated public events that interfered with transport or pedestrians (parts 3 and 6.1 of Article 20.2 of the Administrative Code ).

Articles 20.2 and 20.2.2 of the Administrative Code are the most common “rally” articles. Their use is not necessarily associated with interference with traffic; the reason could be, for example, damage to the lawn, violation of sanitary rules, or the “uncoordinated” status of the event.

Articles 12.30 and 20.18 of the Code of Administrative Offenses are used less frequently in relation to participants in public events and, unlike the other two, do not provide for punishment in the form of administrative arrest .

• A typical case of application of Article 12.30 of the Code of Administrative Offenses: in 2018, in the Amur Region, a herd of cows was tried under it, who, according to the text of the court ruling , “allowed one of the cows to enter the roadway onto the asphalt surface when there were other paths, thereby violating paragraph 25.6 of the Traffic Rules , which resulted in the creation of an obstacle to the movement of the vehicle - a TOYOTA HIACE REGIUS car.”

However, under these articles, the protesters were also accused of obstructing the movement of vehicles or pedestrians.

• Protocols under Article 12.30 of the Code of Administrative Offenses were drawn up for two participants in the action on May 5, 2018 in St. Petersburg. In 2010, protocols under this article were issued to 45 detainees after the exit from the dacha of the Governor of St. Petersburg Valentina Matvienko was blocked. In 2016, the media reported the use of this article against shareholders who blocked the road to Murino in the Leningrad region in protest against the postponement of the completion of the construction of a residential complex.
• In the summer of 2020, several activists were fined under Article 20.18 of the Administrative Code for blocking a technological road in the Kemerovo region to protest against violations during the construction and operation of a road passing through the security zone of a water intake well. In 2019, against the backdrop of “garbage protests,” a protocol under this article was drawn up after blocking the road to KAMAZ trucks transporting tires to an illegal landfill in the Ruza district of the Moscow region; the court later dismissed the case.

In addition, in addition to Article 267 of the Criminal Code, there are cases where at least two more criminal articles were applied under similar circumstances:

• Article 267.1 of the Criminal Code on actions that threaten the safe operation of vehicles came into force in 2017 and provides for up to two years of imprisonment;
• Article 213 of the Criminal Code on hooliganism provides for punishment of up to five years in prison for “gross violation of public order, expressing clear disrespect for society.” If a group of people participates or resists a government official, a punishment of up to seven years in prison is possible.

Cases under these articles were initiated in the wake of the action on January 23, 2021 in Izhevsk.

• Anastasia Ponkina, suspected of hooliganism motivated by political enmity, according to investigators, “drew the assembled townspeople with her onto the roadway.”
• The Ministry of Internal Affairs also stated that “police officers identified the fact of a mass exit of people onto the roadways of city streets, committed out of hooligan motives. As a result of these actions, traffic movement along the streets of Pushkinskaya, Sovetskaya, Kommunarov, Krasnogeroyskaya was stopped, and the safety of people was jeopardized.” A case was opened regarding actions threatening the safe operation of vehicles (Article 267.1 of the Criminal Code). A few days later, the protesters began to be summoned for questioning by the Investigative Committee. Information about suspects in this case had not been received as of May 18.

In addition to administrative and criminal cases, there is a risk of civil claims that may be brought against the alleged organizers.

• After spontaneous protests before the 2019 Moscow City Duma elections, some enterprises demanded compensation from the alleged organizers for damages. Thus, the court satisfied claims against the oppositionists for 1.2 million rubles and 657 thousand rubles in connection with the protests on July 27 and August 3 in favor of Mosgortrans - which indicated that the protests led to blockages of the capital's roadways, delays of public transport and loss of flights. Three claims in the amount of 787 thousand rubles were also filed by the M.Taxi Communications company; it complained of losses due to delays in taxi traffic and an abnormal decrease in the number of orders due to actions on July 27, August 3 and 10. The court left these claims without consideration due to the failure of the plaintiff's representative to appear.

Why was Article 267 of the Criminal Code changed?

During the discussion of the bill in the State Duma, deputies who opposed the amendments (among them Oleg Shein, Olga Alimova, Sergei Ivanov, Igor Molyakov, Alexey Kurinny) associated them with the fight against opposition rallies. It was suggested that the reason for the amendments was the summer mass protests in Belarus and the protests in Khabarovsk that had been going on for six months at that time.

«Если бы этот закон был принят, скажем, несколько месяцев назад, в отношении какого количества людей, с вашей точки зрения, было бы правильно возбудить уголовные дела в городе-герое Хабаровске?» — задал вопрос авторам законопроекта депутат от фракции «Справедливая Россия» Олег Шеин.

• Действительно, обвинения в создании препятствий для функционирования транспортной и пешеходной инфраструктуры ложились в основу множества полицейских протоколов, составленных на задержанных в Хабаровском крае на акциях в поддержку арестованного губернатора Сергея Фургала. Врио губернатора края Михаил Дегтярев в конце сентября 2020 года потребовал «навести порядок в Хабаровске и других населенных пунктах». «Два месяца мы наблюдаем помехи участникам дорожного движения, перекрытие дорог и сигналы водителей <…>. А там, где клаксоны, перекрытия, то следующим этапом будут другие нарушения ПДД», — заявил Дегтярев.

На вопрос Олега Шеина ответил председатель Госдумы единоросс Вячеслав Володин: «Коллеги, во-первых, этот вопрос не по адресу, а во-вторых ― не по существу».

Кроме того, депутаты неоднократно просили автора законопроекта представить факты, доказывающие необходимость введения поправок. Однако ни при обсуждении, ни в пояснительной записке к законопроекту, где авторы поправок обычно объясняют их необходимость, Вяткин этих фактов представить не смог . Верховный суд в отзыве на законопроект подчеркнул, что автор не предоставил мотивированного обоснования и «каких-либо объективных данных, свидетельствующих о недостаточности существующего правового регулирования», что само по себе является нарушением регламента .

«Это не законопроект на злобу дня, как говорится, что-то случилось, мы внесли, — заявил автор проекта Дмитрий Вяткин во время рассмотрения поправок в первом чтении. — Этот законопроект достаточно долго прорабатывался. То, что все вносится сразу, — только потому, что заканчивается осенняя сессия, не более того. Для того, чтобы дальше начинать работу над другими законопроектами. Здесь нет никакого подвоха, поверьте. Чисто юридическая вещь. Мы восполняем правовой пробел, не более того».

Не помешал принять закон и разгромный отзыв Верховного суда, который отметил, что «неосторожное причинение легкого вреда здоровью согласно действующему законодательству не является уголовно наказуемым». Кроме того, ВС напомнил, что когда-то статья 267 УК уже предусматривала ответственность за причинение вреда здоровью средней тяжести по неосторожности. В декабре 2003 года законодатели декриминализировали этот состав в рамках реформы по гуманизации уголовного законодательства. «Сейчас ее обратно возвращают и возвращают только потому, что появился Хабаровск, потому что появился Минск, — заявил на обсуждении в первом чтении депутат от ЛДПР Сергей Иванов. — Эти репрессивные законы делаются исключительно потому, что боятся, что у нас, не дай Бог, будет так же, как в Белоруссии».

«Понятно, что это все направлено на купирование или дополнительное профилактическое воздействие на тех, кто организует некие акции, собирается, выражает свое мнение. Но законами, которые мы приняли раньше, вы фактически лишили (людей — ОВД-Инфо ) права законно, публично собираться <…> и выражать свою точку зрения», — подытожил при рассмотрении законопроекта в финальном чтении депутат от КПРФ Алексей Куринный.

Статья, которая не имеет отношения к митингам

Верховный суд в отзыве на законопроект Вяткина отмечал , что указанные в нем действия должны квалифицироваться по административной статье о блокировании транспортных коммуникаций (20.18 КоАП) и необходимость их криминализации не доказана.

Автор законопроекта, в свою очередь, утверждал, что административные и уголовные статьи будут достаточно разграничены, поскольку для возбуждения дела по уголовному законодательству необходимо наличие умысла. «Естественно, нарушение правил дорожного движения, нарушение правил производства строительно-монтажных работ, погрузки-разгрузки грузов, и так далее, и так далее, которые также повлекли, допустим, блокировку путепроводов, мостов, тротуаров и иных путей сообщения, они будут квалифицироваться по соответствующим нормам Кодекса об административных правонарушениях <…> и не будут влечь уголовной ответственности», — говорил Вяткин во время обсуждения поправок в первом чтении. «Любой человек, который просто встал посреди дороги, он же встал с умыслом, как мыслящее существо, — возразил на это депутат от „Справедливой России“ Олег Шеин. — У нас даже биологический вид так назван — homo sapiens».

Депутаты, выступившие против законопроекта, также отмечали расплывчатость формулировок и высказывали опасения, что в новой редакции эту статью УК легко можно будет применять вместо административных статей к участникам уличных акций.

Вяткин же отвечал: «Коллеги, для понимания, вот просто для чистоты отношений. У нас нарушения порядка проведения публичных массовых мероприятий, таких как митинги, шествия, манифестации, которые повлекли перекрытие коммуникаций, дорог и так далее, квалифицируются по части шестой статьи 20.2 . Но это совсем другое дело, это административная ответственность. Если мы говорим об умышленном перекрытии, которое повлекло причинение вреда здоровью, это совершенно разные вещи. При чем тут митинги-то?»

Хотя автор законопроекта уверял, что изменения статьи 267 УК не касаются публичных мероприятий и блокирования транспортных коммуникаций, соответствующие административные статьи (статьи 20.18, 20.2.2 КоАП и часть 3 статьи 20.2) в декабре 2020 года дополнили словами «если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния».

А месяц спустя полиция, предостерегая людей от участия в акциях, начала напоминать и о возможной уголовной ответственности по статье 267 УК.

Таким образом, поправки в статью 267 УК не только не решили существовавшей ранее проблемы квалификации одних и тех же действий по разным статьям, существенно различающихся по строгости наказаний, но усугубили их: диапазон статей стал шире, четкие границы между ними все еще не проведены, а выбор санкций остается за правоприменителем.

• Проблема с размытыми границами между составами административных и уголовных статей возникает не впервые. В апреле 2020 года остро встал вопрос о разграничении новых статей о распространении недостоверной информации: статьи 207.1 УК о публичном распространении заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан, и частей 9-11 статьи 13.15 КоАП о распространении «заведомо недостоверной общественно значимой информации под видом достоверных сообщений». Уже через три недели после появления новых статей Верховный суд опубликовал «обзор практики» по этим статьям, попытавшись скорректировать недостатки закона. В качестве критериев для разграничения административной и уголовной ответственности он предложил учитывать «цели и мотивы совершаемых действий (например, для того, чтобы спровоцировать панику среди населения, нарушения правопорядка)», условия, в которых они осуществляются, и то, представляют ли они «реальную общественную опасность».

Что такое «угроза»

Для наступления уголовной ответственности по первой части статьи 267 УК в новой редакции необходимо, чтобы действия «создали угрозу жизни, здоровью и безопасности граждан либо угрозу уничтожения или повреждения имущества физических и (или) юридических лиц». Размытое понятие угрозы пришло на смену гораздо более измеримому «причинению тяжкого вреда здоровью человека либо причинению крупного ущерба». С какого момента наступает угроза, в чем она выражается, насколько серьезной и неотвратимой должна быть — законодатель не дает ответа. Усугубляется эта неразбериха еще и тем, что в законодательстве разграничиваются понятия «угрозы жизни и здоровью» и «реальной угрозы жизни и здоровью» , а также встречается упоминание «непосредственной угрозы» .

В судебных документах понятие «угроза жизни и здоровью» часто встречается применительно к опасным строениям и устройствам , разрушающимся зданиям , плохо работающим лифтам , нарушению правил пожарной безопасности , а с 2020 года — также в многочисленных делах о нарушении правил режима повышенной готовности (по статье 20.6.1 КоАП)

В контексте публичных мероприятий нет никакого четкого критерия, с помощью которого мы могли бы отличить ситуацию, создающую угрозу жизни и здоровью граждан, от ситуации, которая такой угрозы не представляет. Это влечет за собой отсутствие понятного механизма доказывания. В результате правоохранительные органы могут злоупотреблять неясностью, воспринимая ее как возможность вообще ничего не доказывать.

Приговоров по первой части статьи 267 УК в новой редакции суды еще не выносили, но мы можем обратиться к практике по статье со схожим составом преступления. Конституционный суд в своем постановлении по жалобе Ильдара Дадина, ставшего первым осужденным по статье 212.1 УК о «неоднократном» нарушении порядка проведения акции, указал, что для наступления уголовной ответственности по ней действия человека должны повлечь как минимум «угрозу причинения вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку». Но в последующих делах, например, в отношении Константина Котова или Юлии Галяминой ни Следственный комитет, ни суд не посчитали нужным доказывать эту угрозу, ограничившись лишь упоминанием наличия вреда или угрозы причинения вреда.

Таким образом, в арсенале силовых ведомств появилась еще одна статья, которая позволяет привлекать человека к уголовной ответственности без необходимости доказывания преступности его действий.

Помехи транспортной инфраструктуре со стороны властей

Поправки не решили проблемы с отсутствием ответственности за встречные действия властей, которые часто приводят к ограничению движения как транспорта, так и протестующих.

Во время протестов начала 2021 года полиция ограничивала движение в различных городах.

• 31 января в центре Москвы ограничили движение пешеходов и закрыли семь станций метро. 2 февраля на улицах у здания Мосгорсуда, где проходило заседание по делу Алексея Навального, ограничили дорожное движение.
• Полиция в Челябинске за два дня до акции 31 января предупредила , что ограничит «автомобильное и пешеходное движение в местах возможного проведения несанкционированных акций» «в связи с проводимым комплексом мер по охране порядка и безопасности дорожного движения при проведении несогласованных публичных мероприятий». Местные СМИ передавали , что полиция перекрыла даже трамвайное движение.
• В Санкт-Петербурге 31 января полиция перекрыла движение транспорта по Невскому проспекту и прилегающим улицам, было закрыто несколько станций метро, изменены маршруты наземного общественного транспорта. Движение было перекрыто и 6 февраля — ближайший выходной день после суда над Навальным.
• Закрывали станции метро и изменяли маршруты общественного транспорта 31 января также в Самаре, Новосибирске, Нижнем Новгороде, Казани и Екатеринбурге. В некоторых случаях власти ссылались на готовящиеся несогласованные акции, в других объясняли свои действия некими поломками, а иногда и вовсе не называли причину. Обзор ограничений в этот день публиковало издание «Медиазона». Местные СМИ также сообщали об ограничении движения в этот день в центре Хабаровска.

Ни в одном из этих случаев власти не обосновали необходимость перекрытия движения и не несли ответственности за созданные помехи движению транспорта и пешеходов. Хотя такие предложения уже озвучиваются:

• Депутат от КПРФ Николай Коломейцев во время выступления 12 мая в Госдуме назвал нарушением статьи 267 УК блокирование сотрудниками МВД и Росгвардии рынков под Ростовом.
• После того, как власти Екатеринбурга перекрыли центр города вечером 21 апреля, когда по всей России снова проходили протестные акции , местный активист Дмитрий Калинин обратился в региональную прокуратуру с требованием возбудить дело по части 1 статьи 267 УК в связи с действиями администрации города.

International law

«Участники собраний имеют такие же права на пользование публичным пространством в течение разумного периода времени, как и любые другие лица. Более того, публичный протест, как и свобода собраний в целом, должны рассматриваться как такое же обоснованное использование публичного пространства, как и другие цели, для которых чаще всего используются общественные места (например, торговля и движение транспорта и пешеходов), — говорится в Руководящих принципах по свободе мирных собраний БДИПЧ ОБСЕ , со ссылкой на позицию Специального докладчика по свободе слова Межамериканской комиссии по правам человека и решения Европейского суда по правам человека.

В целом, ЕСПЧ оставляет государствам Совета Европы сравнительно широкие пределы для правовой оценки перекрытия дорог протестующими:

• В 2017 году в деле «Анненков и другие против Российской Федерации» (жалоба № 31 475/10) ЕСПЧ рассматривал дело жителей Воронежа. Они протестовали против сноса рынка и строительства на его территории торгового центра. Чтобы помешать сносу, люди организовали постоянное дежурство на рынке, чем, по мнению местного районного суда, заблокировали доступ на рынок для его сотрудников и перекрыли проход в офисное здание. В постановлении ЕСПЧ по этому делу говорится: «Любая демонстрация в общественном месте может привести к определенному уровню дестабилизации повседневной жизни, например к перебоям в работе транспорта. Но этот факт сам по себе не оправдывает вмешательства в право на свободу собраний, поскольку для органов государственной власти важно демонстрировать определенную степень толерантности ». Данная позиция подтверждается и в ряде других решений Европейского суда по правам человека.

• В деле «Баррако против Франции» (жалоба № 31 684/05) рассматривалось дело водителя грузовика Алена Баррако. 25 ноября 2002 года он был одним из семнадцати водителей, участвовавших в акции по снижению скорости движения, организованной Объединенным профсоюзным комитетом. С 6 утра они ехали со скоростью около 10 километров в час вдоль автомагистрали, образуя движущуюся баррикаду на нескольких дорожных полосах. Позднее в тот день Алена Баррако и двух других водителей задержали за то, что они остановили грузовики и полностью перекрыли движение по шоссе. Национальный суд приговорил каждого к трехмесячному аресту условно и штрафу в размере 1500 евро. ЕСПЧ признал, что любая демонстрация в общественном месте может вызвать определенные неудобства, и счел, что в таких обстоятельствах от властей требуется определенная терпимость. Однако Суд посчитал, что в этом случае полная блокировка движения на автомагистрали выходила за рамки неудобств, присущих любой демонстрации, и отметил, что демонстрантов задержали только после ряда предупреждений. По мнению Суда, Ален Баррако мог в течение нескольких часов осуществлять свое право на свободу мирных собраний и власти проявили необходимую терпимость. Соответственно, нарушения статьи 11 не было, а приговор Баррако не был несоразмерным.
• Споры о справедливом балансе между правом на свободу собраний и свободу передвижения становились предметом рассмотрения ЕСПЧ и по ряду других жалоб.

Организация Объединенных Наций занимает более однозначную позицию.

• В опубликованных в 2020 году Замечаниях общего порядка о праве на мирные собрания к Международному пакту ООН о гражданских и политических правах утверждается , что собрания «в силу своего масштаба или характера <…> могут препятствовать, например, движению автотранспорта или пешеходов или экономической деятельности. Эти последствия, будь то преднамеренные или непреднамеренные, не являются основанием для лишения таких собраний защиты, которой они пользуются» (п. 7). «Просто толкание и оттеснение или создание помех автомобильному или пешеходному движению или повседневной деятельности насилием не являются» (п. 15). «Собрание, остающееся мирным, но создающее существенные помехи, например длительное блокирование движения, может быть рассеяно, как правило, только в том случае, если такие помехи являются «серьезными и продолжительными» (п. 85).
• В докладе за 2019 год Специальный докладчик ООН по свободе мирных собраний и ассоциаций подчеркивал , что «блокирование движения на дорогах не должно никогда влечь за собой уголовных наказаний», поскольку «блокирование дорог и длительные сидячие забастовки в публичных пространствах стали занимать центральное место в социальных движениях и мирных акциях протеста по всему миру. Проезжая часть дорог, в частности, является обычным местом для мирных акций протеста». Эта позиция была выражена и в докладе, критиковавшем законопроекты, которые вводили уголовную ответственность за блокирование дорог и препятствование движению транспорта в ряде штатов США. Спецдокладчик назвал такой подход «непропорциональной криминализацией» и строго осудил его как потенциально сдерживающий проведение мирных демонстраций.
• В докладе 2016 года спецдокладчик отмечал , что «собрания являются таким же законным использованием общественных мест, как и торговля или движение транспортных средств и пешеходов. Любое использование публичного пространства требует определенной степени координации для защиты различных интересов, но есть много законных способов использования общественных мест. Следует смириться с определенным нарушением обычного течения жизни, вызванным собраниями, включая нарушение дорожного движения, раздражение коммерсантов и даже вред коммерческой деятельности, чтобы это право не утратило своей сути».

Таким образом, криминализация кратковременных и незначительных помех движению пешеходов и транспорта и практика применения статьи 267 УК несовместимы с требованиями международного права.

Необходимые изменения

Для исправления ситуации необходимо менять законы: разграничить составы ряда административных и уголовных статей, исключить нечеткие понятия и уголовную ответственность за действия без реальных негативных последствий, устранить дискриминационное отношение к участникам публичных мероприятий.

В качестве срочной меры еще до изменения законодательства необходимо скорректировать правоприменительную практику и восстановить права пострадавших.

Кроме того, власти должны публично отчитываться, если они сами перекрывают тротуары и дороги во время публичных мероприятий, а также обосновывать пропорциональность принятых мер. Действия властей и их влияние на ход акций должны, в том числе, оцениваться судом при рассмотрении конкретных дел о привлечении к ответственности участников и организаторов собраний.

Исправление законодательства

1. Из статьи 267 УК необходимо исключить возможность привлечения к ответственности без реальных негативных последствий. То есть исключить возможность преследования за блокирование тротуаров и дорог, повлекшее лишь «угрозу» жизни, здоровью, безопасности граждан, а также «угрозу» уничтожения или повреждения имущества.
2. Разграничить соответствующую административную и уголовную ответственность с учетом причиненного вреда и ущерба.
3. Убрать излишние административные и уголовные составы, дублирующие друг друга: из статей 267 УК, 20.2 и 20.2.2 КоАП необходимо исключить ответственность за помехи движению пешеходов и транспорту, которые уже предусмотрены другими статьями КоАП (12.30, 20.18 КоАП).
4. Зафиксировать, что публичное мероприятие является смягчающим обстоятельством и, исходя из этого, скорректировать установленные законом наказания.
5. Обратить внимание ответственного комитета Госдумы (Комитета по государственному строительству и законодательству) на нарушение регламента Госдумы, зафиксированное при подаче законопроекта «О внесении изменения в статью 267 Уголовного кодекса Российской Федерации» и указанное в отзыве ВС, а именно — отсутствие в пояснительной записке мотивированного обоснования, необходимого согласно пункту «а» части 1 статьи 105 Регламента Госдумы. Предложить комитету принять меры для недопущения подобных нарушений впоследствии.

Разъяснения Верховного суда

1. Разъяснить границу уголовной и административной ответственности по статьям 267, 267.1, 213 УК и 12.30, 20.18, 20.2, 20.2.2 КоАП применительно к случаям помех движению. При этом важно исключить возможность непредсказуемого и дискриминационного правоприменения, когда за одни и те же действия участники протестных акций могут подвергаться большему наказанию, чем иные участники уличного и дорожного движения.
2. Разъяснить конкретные критерии «угрозы» жизни, здоровью, безопасности или повреждения имущества и способ доказывания ее наличия.
3. Разъяснить необходимость и способ доказывания роли конкретного человека в ограничении движения, совершенном группой лиц, в том числе по частям 3 и 6.1 статьи 20.2 КоАП, в целях соблюдения принципа соизмеримости персональных действий и последующего наказания.
4. Разъяснить судам, что публичные мероприятия не должны считаться отягчающим обстоятельством, а напротив, необходимо учитывать баланс прав и интересов, в том числе важность права на свободу мирных собраний и выражения.
5. Рекомендовать судам учитывать при оценке действий участников акций меры, принятые властями, в том числе случаи перекрытия движения во время публичных мероприятий сотрудниками полиции.

Корректировка практики МВД

1. Прекратить дискриминационное применение статьи 267 УК в отношении участников публичных мероприятий.
2. Отчитаться о случаях ограничения движения со стороны полиции на акциях 23 и 31 января 2021 года и основаниях для этих действий.

Восстановление прав пострадавших

1. Прекратить уголовные дела по статье 267 УК в отношении участников публичных мероприятий, а также компенсировать ущерб, причиненный уголовным преследованием.