Translated material
Popularity has been very expensive
Everyone remembers when the persecution of Grudinin P. N. began on federal channels? When the Kremlin received ratings of its popularity. They flooded sharply up. He had to be stopped. Not an arrest, since he was already registered with a candidate for president of the Russian Federation, so unprecedentedly dirty information campaign. With Dmitry Gudkov, it looks like a similar story. Ratings (according to which in the municipal elections he enters a direct clinch with a candidate from the party of power) - arrest. He is not protected by anything, the arrest for an absolutely ridiculous reason, which even the State Propaganda does not know how to sell, is just silent.
Who are the opposition and how to escape from repression? On the air, politician Sergei Udaltsov , political analyst Gleb Pavlovsky , journalist Ivan Yakovina .
Video version of the program
Elena Rykovtseva: Dmitry Gudkov at these minutes, most likely, is already in the courtroom, we are waiting for the results. Today, the Radio "Echo of Moscow", friendly to us, held a vote among its audience: will they put him or let him go under house arrest? Two options, one very bad, one not very good, but so that they will completely let it go, they did not have this in a survey. Of course, everyone basically said that Gudkova would be imprisoned because his aunt once did not pay some kind of rent of a million rubles.
With us, Ivan Yakovina , a Russian journalist in the past, is now a Ukrainian journalist. In 2014, in early March, Lenta.ru published a link to an interview with Dmitry Yarosh, for this the editor -in -chief Galina Timchenko undertook to dismiss and fired, the team left. Everything that happened today with the "Medusa", which your colleagues went to, its ad "foreign agent" , could you imagine all this?
Integrating into Russian politics, Medusa has become vulnerable to attacks from the authorities
Ivan Yakovina: Then not, because specially all the people who made the “tape” left for Latvia so that such a story would not happen again. Then there was talk that Medusa, a new edition, would mainly work with the help of applications, not a desktop version. This was to be preserved, to protect it from possible collisions by the authorities. But, as I understand it, the situation has developed so that the "Medusa" has grown, it has become much larger than planned, much more integrated into Russian politics, generally simply into Russian life. Having integrated there, she became vulnerable to attacks from the authorities. Probably, it was originally assumed that this is possible, that's why they left. But with the course of time they became too popular, so what happened happened.
Elena Rykovtseva: Gleb Pavlovsky is in touch with us, with us Sergey Udaltsov . When we talked with passers-by some time ago, we asked us to name opposition parties in Russia, they called the two, about which they told the TV, that they are opposition-these are the Communist Party and the LDPR. Nobody counts for the opposition "Yabloko". According to what criteria is a person who does not like the authorities who wants to vote for something else, alternative, should determine that this party is opposition, and not false-optical, not the one that the country's leadership was simulated so that it seemed to be an opposition in the country?
Sergey Udaltsov: For me personally, the criterion is the presence of a program. Not just some screams, slogans, programs that need to be changed, than this party is unhappy with the current power, which is proposed to the alternative. Plus, of course, history, plus, of course, the presence on the streets, the presence on social networks. That is, some duration of work. Now some parties-one-day parties are appearing, some kind of momentary personalities who use the opposition, but what their souls are completely unclear. Therefore, here is such a complex - a program, real opposition activity on the street, on the Internet, in the elections, presence in parliaments, the history of work. This complex, probably, can allow you to find the answer who is the opposition and who is not.
Of course, you need to understand that there is a more systemic opposition, but it still remains the opposition. You have now called the same Communist Party, of course, the Communist Party is an opposition. This is the most basic, I believe, the opposition, because this party offers systemic changes in all areas, in the economy, in the social sphere, in politics, and not just the change of Putin to another person than the sin, excuse, many liberal organizations. There is not a parliamentary opposition, not systemic, it is more radical by definition and undergo great persecutions that we see today. Probably reasonable with the authoritarian, already almost dictatorial power, which does not want to change, does not want to share power, this is the power of Putin, the power of his environment, to work as a team. Somewhere to combine the actions of the system opposition and non-systemic. Because if we begin to disconnect, say: you are systemic, we will not give your hands to you, we will not stand next to you and will not sit down - this is a split. If the system opposition begins to say non -parliamentary structures: you are too radical, you are extremists, we will not communicate with you either. This is the benefit of authoritarian power. Therefore, of course, you need not to hang labels. Any opposition is useful today.
Elena Rykovtseva: Nobody hangs the labels here. You said that to change Putin’s power. Gennady Andreevich Zyuganov, you think that this is the head of the opposition, the leader of the opposition party, he will not let the hair be blowing off the head of Vladimir Vladimirovich. He asks his associates: do not touch him, please, personally. You will never hear direct criticism of Putin from Zyuganov. This can be considered a real criterion of the opposition if a person really does not want to destroy his party, cooperating with the authorities on such a delicate issue as criticism of Vladimir Putin personally?
Any opposition is useful today
Sergey Udaltsov: Of course, the Communist Party is an opposition. The opposition’s criterion is not that louder shouting “Down with Putin” or “Putin Enemy of the People”. This is all great and cool, but the main thing is system work. The Communist Party occupies a systematic parliamentary niche. It is clear that if the Communist Party, in the current situation of strength, begins to shout “Down with Putin” louder, the problems that the Communist Party of the Russian Federation will not allow the work that she is doing today will begin. This is tactics. I am understanding about the Tactics of the Communist Party, it is very beneficial. “Yabloko” also does not scream “Down with Putin”, “Fair Russia” also does not scream, but they perform many useful functions.
The task is to find a competent synthesis of the work of non -parliamentary and parliamentary opposition, and not just say that Zyuganov blows dust dust from Putin. Firstly, he blows, and secondly, Zyuganov is not all of the Communist Party, this is not all the left movement. So to fix all the attention on Zyuganov is very primitive. In the Communist Party, you perfectly understand that personnel changes will soon take place, there will be other leaders, the same Zyuganov understands all this perfectly. I think that the system parliamentary opposition today also plays a useful function, we must look for interaction with it. Otherwise, we will be crushed, as we see very sad events now. If we still help this ourselves, then, of course, it will be very difficult for us to rise.
Elena Rykovtseva: Who would you vote as the leader of the Communist Party in the election as the leader of the Communist Party, if they if they were in a friendly party?
Sergey Udaltsov: The Left Front is not the Communist Party. I think I will answer political correctly: let the party decide. And then we will now begin to list names, it always ends badly. I think any choice, if it is accepted by the team, you just need to accept it and admit it. I think there is a whole group of quite young, energetic guys, they will find a solution. The main thing is still the team, because not one leader decides, but the team. In the Communist Party, I think there is a team, and we also try to strengthen it.
Elena Rykovtseva: Gleb, you heard how the concept of opposition Sergey Udaltsov interprets: do not put a stigma on those who are systemic, who sit in the Duma, they are also opposition in their own way. Who do you see a real opposition in the modern Russian Federation?
Gleb Pavlovsky: We have what is. What is a real opposition, we will drown in definitions if we enter into a dispute about this. Here Sergey is absolutely right, of course, today, in fact, in the residual principle, if you want, the Communist Party remains the opposition. It seems that as a result of the terrorist actions of the authorities before the elections, no other opposition, except for the Communists, the choice between the Communists or the Yabloko, which has some small prospect of participating on September 19 in the elections, there is no other choice.
Elena Rykovtseva: That is, those of our passers -by whom we regularly interview are right, who say that there is a Communist Party, there are LDPR, we don’t count the “apple” for the opposition?
Apparently, a significant part of the supporters of Navalny will go to Yabloko
Gleb Pavlovsky: Apparently, a significant part of Navalny’s supporters will go to Yabloko. Although I can assume that half of them will go to the Communists. But the situation changes very quickly. You can actually forget those ideas about the opposition that were a year ago, they are simply irrelevant. There will be some opposition in the districts, but who will not be allowed, who will be shot in the early approaches, as we see in the Gudkov case, we do not know. Shooting is carried out by snipers and aim.
Elena Rykovtseva: Ivan, what do you consider the real opposition of the current government in Russia?
Ivan Yakovina: The opposition, by definition, strives to take power. It seems to me that now any person seeking to take power in the Russian Federation is in prison or somewhere near the prison. In the best case, this person or group of people is in exile. Thus, the Russian opposition is now in prison. As for the Communist Party, "Yabloko" are people who do not want to take power, they want to find a place in the existing system of power. I think that as parties they are not opposition. But inside these parties there are people who are really opposed to the regime. Unfortunately, this cannot be said about the leaders of these parties, because both Gennady Zyuganov and Grigory Yavlinsky are part of this system, they are not an antithesis of this system, they are well built into it. They can fight each other for a place in this system, they can be in opposition to each other, but not to this system. Therefore, such a nesting doll turns out: in the mode there are parties that are part of the regime, there are oppositionists inside these parties. Once on the side of this system there are real oppositions who would like to take power and, as a result, are in prison in exile.
Elena Rykovtseva: Just Black Humor is present in these surveys that the Echo of Moscow conducts. Today Ilya Yashin came to them, the presenters say: you know, we are already starting to ask questions with suspicion: what is it you are not in prison, if you are a real opposition, what are you doing at large, because the real opposition is already all there. We want to show you a fragment of this curious conversation.
Width PX Height PX
The url has been copied to your clipboard
No Media Source Currently Available
0:00 0:02:06Elena Rykovtseva: Sergey, will you have enough fingers of one hand to list all the oppositionists who remained at large, who are real opposition who would like to go to the polls?
The task is to find competent synthesis of the work of non -parliamentary and parliamentary opposition
Sergey Udaltsov: Let's not share this way-the most ardent oppositionists, of course, there are not many of these. There are always few real violent ones. More moderate, but still ideological people, of course, more of them. Of course, enough fingers. The trend is very heavy today. I believe that a powerful special operation was carried out in winter, lured Navalny to Russia, provoked a radical part of the liberal opposition to go to the frontal attack.
Now the authorities have received a good opportunity for several months before the start of the elected campaign, firstly, to record all the opposition to the Western agents, the benefit of them did not particularly hide their contacts with Western structures, governments, administrations. In my opinion, this is a mistake, but for the liberal part of the opposition, this is probably normal. The people are not very welcome. Of course, the authorities have such an argument now: you see, there is a hybrid cold war against Russia, with hot elements. Damned Washington, Brussels and so on want our Mother Russia to destroy our Russia. And here is the “fifth column”, starting from Navalny and further, which he plays along. This comes in, unfortunately, if we do not take our audience, the audience of Radio Liberty, Echo of Moscow partly.
When you communicate with people on the streets, many, albeit oppositionly opposed to the authorities, somehow all are being conducted and say that yes, we are against the authorities, but we are patriots, we do not want the intervention of the West. Therefore, here the liberal leaders have fallen into such a trap, now the authorities are actively using this. The security forces received a carte blanche, I say this without any gloating, because I myself am under administrative supervision, which is still stretching from a “swamp business”, at any time I can follow Gudkov , Pivovarov and others for a new term.
An argument has appeared in power, they are now all who are somehow connected with the structures of Navalny, with the structures of Khodorkovsky, hiding behind the fierce patriotic rhetoric, are cleaned. Of course, the main task is not to put it on the polls, weaken, disorganize, force supporters to leave Russia, to hold these elections in the most comfortable environment for themselves. Moreover, coronavirus to help them, the ban on mass street shares continues to be preserved, no matter how hypocritically it looks today. But I am sure that until September 19 it will not be removed.
The situation is difficult. I believe that everyone must be attached to everyone in a little or less unity, and not to share who is cooler than the opposition, who is not cooler. Because it is only a play for the authorities. We need to think about how to pull out those 15–20%that are protested, but do not go to the polls. If we do not pull them out, of course, with a show of 50–55%, the Kremlin will do its black deed. At the same time, Peskov, as he said today, responding to Zyuganov’s criticism: how can we blame us for manipulations in the elections? This is unproven. Already at Zyuganov, angry shouts from the Kremlin rained down. We know that the manipulations are total, falsifications are present everywhere. That's what you need to think about today. If it is possible to show a worthy result of the entire opposition on September 19, you see, it will be easier for those guys who are now in prisons or under criminal cases. If not, then in the Kremlin they will be convinced that everything works, you can put further. Unfortunately, they came to taste, there is no doubt.
Elena Rykovtseva: The turnout of these people that you are talking about, she will depend exactly on how they generally perceive these elections. Do they consider that those who remained - this is a pocket opposition, did not remain real. In the morning, Ilya Yashin dissuaded all this on the Echo of Moscow radio, then he came to his work, the prosecutor’s office came to him again, checking the pieces of paper for the hundredth time. He says: I am absolutely clean. They found nothing again. But we are well aware that there is still aunt, uncle, grandfather, who took money from someone, for which Ilya can answer for some reason now. In principle, there is a way to protect yourself from this total cleaning to a person who is consistently tuned to come and change this power?
People who do not want to give up do not necessarily want to go to the front attack
Gleb Pavlovsky: In just one way, raising my hands and shouting at Hyund Hoch, I give up. Everything else is not interested in the authorities. You cannot turn any political activity, election into something suspicious. People who do not want to give up do not necessarily want to go on a frontal attack. They will not go far, as we all and they understand it perfectly. Someone in general in their own way will rightly stop, forget about the elections and stop focusing on them, the word "elections" will cross out from his vocabulary. This will partially arrange power at this stage. Someone will act within the framework that is. Within this framework, the opposition, alas, today is rather Gennady Zyuganov with all his known shortcomings than Harry Kimovich Kasparov, who says that the West must declare Russia an enemy. It seems to sound radical, but, generally speaking, it is a slogan of surrender, comfortable with a comfortable surrender. Therefore, one should not judge so strictly, being so far from our conditions.
Elena Rykovtseva: Do you think that if the West declares Russia an enemy, it will mean that nothing can be done with them, we declare an enemy and fall off? It's like Lukashenko: what can you do with him, well, a dictator, well, the enemy and that's it, goodbye.
Ivan Yakovina: It hasn't reached that yet. Plus Russia and the West are connected by a huge number of threads that are not so easy to break. I think this is the most extreme case. I do not urge the enemy’s announcement at all, because still no nuclear war would like. Yes, there is an opposition, but there is an opposition. There are those who are called the opposition, and there are those who perform the functions of the opposition - this is different. We understand that the elections will be falsified. Единственное, на что можно сейчас надеяться, – это то, что придет большое количество людей, они проголосуют против "Единой России", и после этого будут полностью сфальсифицированы итоги, что в свою очередь вызовет протест. Это повторение по сути дела белорусского сценария.
Елена Рыковцева: Повторение "болотных" событий 2011 года.
Иван Яковина: Я бы сказал, именно белорусского сценария. Там было массовое голосование, не хватало бюллетеней, потому что до этого бюллетени были использованы для фальсификаций. Перед "Болотным делом" не было массового голосования, пришли голосовать не 80% людей, как в Беларуси. Единственное, на что действительно может надеяться оппозиционно настроенная часть российского общества, – это на повторение белорусского сценария.
Елена Рыковцева: То есть Коммунистическая партия должна надеяться получить 1%, зная, что она рассчитывает на 17, тогда это вдохновит на протест.
Иван Яковина: Не Коммунистическая партия, а те, кто выступают против действующей власти. Потому что Коммунистическая партия получит свои 17, ей нарисуют, но все остальные – непонятно.
Елена Рыковцева: Коммунистическая партия должна мечтать, чтобы ей нарисовали 1%, а не 17, для того, чтобы сподвигнуть людей на какой-то протест.
Россия и Запад связаны огромным количеством нитей, которые не так просто разорвать
Иван Яковина: Если Коммунистической партии это надо. Но, как мы понимаем, ей это не надо, потому что Коммунистическая партия прекрасно встроена в ныне существующую систему, она не является оппозицией существующей системе. Она получит свои 17% за то, что она не является оппозиционной. Единственная надежда на как можно более массовые фальсификации. Только массовые фальсификации и массовый приход на голосование людей за какую-либо другую партию, кроме "Единой России", дает шанс на повторение того, что было в Беларуси.
Елена Рыковцева: Перед тем, как показать сюжет о Дмитрии Гудкове, я напомню судьбу Павла Грудинина, кандидата в президенты от Коммунистической партии, который был согласован, скажем честно, с Кремлем. Никому в голову не могло прийти, что его рейтинг начнет расти как снежный ком, он станет симпатичен большому количеству людей. Что произошло дальше на федеральных каналах, мы видели. Включилась вся пропагандистская машина, чтобы забить его по самую макушечку, чтобы этот рейтинг сбить, потому что он стал опасен. Его стали уничтожать после выборов, фактически доуничтожили. Судя по тому, что сегодня написал "Проект", с Гудковым случилась аналогичная история, что его тюремное заключение, его суд не на пустом месте взялся.
Елена Рыковцева: Сергей, видите ли вы прямую зависимость между ростом популярности политика и его печальной дальнейшей судьбы? Иван, пока мы смотрели сюжет, вспомнил Сергея Фургала, который стал популярен в народе, его любят по-настоящему в Хабаровском крае, оценили. Where is he now? Он не просто в тюрьме, но его уничтожают. Какой будет судьба любого коммунистического популярного политика, дойдет ли он до выборов?
Сергей Удальцов: Зависимость здесь прямая. Дмитрий Песков отрицает очевидные вещи – это уже стиль Кремля, когда на черное говорят белое. Конечно, это напрямую связано с довольно высокими политическими рейтингами, избираемостью. Гудков – это вполне избираемый политик, который мог бы присутствовать в Государственной думе. Я считаю, что это вполне нормально, он, кстати, там был с 2011 по 2016 год, и небо на землю не упало.
Изменилась реальность. Силовики после ряда событий, в том числе белорусских, когда Кремль сильно напрягся и увидел, как, может быть, память о Майдане украинском еще тоже жива, достаточно актуальна. Увидели атаку довольно сильную со стороны Запада по делу Навального. Конечно, это им не понравилось, поэтому силовикам дали карт-бланш. Если в былые времена таких политиков, как Гудков, в худшем случае снимали с выборов или даже допускали до выборов, но округ насыщали разными сильными кандидатами от "партии власти", всякими спойлерами, то сейчас таких людей предпочитают подвергать арестам, уголовным делам. Возбуждение уголовного дела – это еще не запрет на выдвижение, но в данном случае это сигнал самому Гудкову, сигнал партии "Яблоко", которая думала, выдвинуть его или нет, сигнал потенциальным спонсорам.
Это уже стиль Кремля, когда на черное говорят белое
Я не знаю, чем закончится суд, домашним арестом, будем надеяться, может быть на подписку о невыезде сложно рассчитывать или следственным изолятором, конечно, из мест лишения свободы или из-под домашнего ареста, на своем примере могу сказать, в 2013 году пытался выдвигаться в мэры Москвы, крайне сложно. Законодательство так прописано, что во многих случаях ты должен лично где-то присутствовать, если ты под домашним арестом или в СИЗО, конечно, это будет сложно. Да, к сожалению, изменилась реальность. И это неадекватность власти. Потому что если даже таких достаточно умеренных политиков, как Гудков, он не был ультрарадикалом, давайте скажем откровенно, их начинают так преследовать.
What will happen next? Конечно, стратегически это провальная политика, все живое зачищается. Потом это приведет к неконтролируемому взрыву, и на поверхность выйдут силы совершенно непонятные, неизвестные, действительно это такая "русская рулетка". Но тактически Кремль считает, что сейчас в этом году, дай бог, до 2024 года как-нибудь в таком режиме они протянут, зачистив все живое и наполнив пространство разными симулякрами, спойлерами, обманными оппозиционерами. К сожалению, имеем мы сегодня такую ситуацию, нас уже ставят на грань выживания. Сегодня надо хотя бы прийти на выборы, не сдаваться, не поднимать руки, не капитулировать, а попытаться даже в этих тяжелейших условиях все-таки навязать определенную борьбу и этот план абсолютно мошеннический власти на выборах, если не сломать полностью, то, по крайней мере, скорректировать в свою пользу. Это возможно, но нужна большая активность и высокая явка.
Елена Рыковцева: Глеб, нужна ли солидарность внутри одного лагеря? Илья Яшин сказал, что по пальцам можно пересчитать тех, кто остался. Я думаю, в этих пальцах присутствует Рыжков, например, с которым Илья идет по одному округу. Совсем нет людей с такой позицией, и они лбами сталкиваются в одном округе. Как вы считаете, они обязаны договаривать или такая демократия, победит сильнейший?
Глеб Павловский: Демократии у нас никакой нет, у нас диктатура, и надо принимать это на данном этапе, как материальные условия любой конкуренции. Потому что диктатура определяет уровень конкуренции, она решает, кого допустить в конкурентное поле, а кого не допустить. Нельзя требовать извне, особенно третьим лицам, третьим организациям, чтобы один уступил место другому, потому что вам кажется кто-то из них предпочтительнее. Конечно, замечательно, если они договорятся. А что делать, если они договорятся, останется один кандидат, а его тем или иным способом, как мы видим, теперь очень просто это сделать, просто снимут с выборов. Что тогда мы скажем об их договоренности? Поэтому здесь они сами должны решить, взвесить свои риски.
Демократии у нас никакой нет, у нас диктатура
Риски разные, от политических до, увы, криминальных. Мы не знаем, какие еще средства могут быть применены для решения таких великих задач, как снятие одного из кандидатов. Очень мутная ситуация, здесь нельзя требовать обычной демократической процедуры, солидаризации оппозиции. Тем более, что речь не идет о президентских выборах. Государственная дума у нас вообще не имеет отношения к власти, это вообще никакая не власть – это некий генератор законов, в основном репрессивных. Конечно, это важный форум, на котором можно высказать свое отношение, но повлиять никак.
Елена Рыковцева: Мы спрашивали сегодня московских прохожих, доживет хоть какая-то часть оппозиции реальных до выборов.
Елена Рыковцева: Мы в своем твиттер-варианте предлагали ответы на этот же вопрос: доживет ли до выборов реальная оппозиция? Кто-то доживет, считают 9%, всех зачистят, считает 20%, ее и не было реальной – 71%.
Иван Яковина: Сейчас супермодно говорить, что ничего не изменится, все будет плохо, я же говорил, не имеет смысла вообще рыпаться, все будет зачищено, все будет задавлено. Это позиция такая циничная, отрицающая любую надежду, она сейчас самая популярная. Власти именно это и нужно, она с удовольствием таких людей поддерживает, говорит: да, правильно вы говорите, ничего не будет, ничего у вас не получится, никогда вы не сможете организоваться, хоть что-то сделать. Собственно поэтому власть так сильно уничтожает любые зачатки организаций, земские съезды. Потому что тысячи человек организованных гораздо мощнее, гораздо сильнее, чем десять или даже сто тысяч не организованных, а просто вышедших на митинг. Когда выходят 50 тысяч человек на улицу, стоят и не знают, что делать дальше, они никакой опасности для власти не представляют. А если тысяча человек организовывают сопротивление какое-то – это совсем другая песня, этого власть очень боится. Поэтому никакие организации власть ни в коем случае не позволит зарегистрировать официально. Даже те организации, которые не зарегистрированы, их все равно будут прессовать, уничтожать, как штабы Навального, нет такой организации, но их все равно каким-то образом наказывают, чтобы намека не появилось на какую-то организованную силу.
Елена Рыковцева: Нет такой организации, а она была единственной, даже Дмитрий Гудков как-то говорил, что ни у кого ничего нет, кроме Навального.
Никакие организации власть ни в коем случае не позволит зарегистрировать официально
Иван Яковина: Собственно эти штабы вызывали такую звериную ярость, потому что только они могут представлять какую-то опасность для российской ныне существующей власти. Нет никакой другой организации, которая бы по-настоящему боролась за власть и ставила своей целью отстранение нынешней власти от руля. Как только появляется любая организация, любой человек, любое СМИ, обладая возможностью для того, чтобы повлиять, поспособствовать отстранению действующего режима и его замену на что бы то ни было иное, сразу же эта организация, СМИ или человек, они сразу попадают либо в тюрьму, либо в изгнание.
Елена Рыковцева: Какой вы видите перспективу создания околокоммунистических симулякров? Некоторых ваших коллег, которые якобы близки вам по идее, записывают в какие-то партии, в какие-то структуры, которые считается, что создает власть, чтобы оттягивать голоса у КПРФ на парламентских выборах. Видите ли вы такие попытки и считаете ли, что они будут успешными, действительно это поможет эти голоса отобрать?
Сергей Удальцов: Эти попытки делаются регулярно, не первый год. Партии-спойлеры плодятся Кремлем на моей памяти уже лет 15, когда Путин вошел в силу. Даже "Справедливая Россия", давайте скажем откровенно, она появилась в 2007 году, как раз как спойлер против КПРФ, потому что Кремлю вообще не нужны никакие конкуренты. В их понимании все конкуренты должны где-то копошиться, получать по несколько мест в парламенте и больше ни на что не претендовать. Поэтому те, кто на что-то претендует, конечно, пытаются ослаблять разными методами. Более радикальную часть сегодня вообще сажают, под уголовные дела подводят или выдавливают из России, но и парламентскую оппозицию умеренную, которую некоторые наши граждане вообще не считают оппозицией, я не согласен, потому что тогда мы должны капитулировать. А что делать, если нет оппозиции, тогда мы должны сидеть дома и в интернете строчить гневные комментарии, чем, кстати, многие занимаются, но это контрпродуктивно.
Сейчас в Кремле, в администрации президента понимают, что многие голоса либеральной части общественности, которые не будут иметь своих кандидатов, могут перейти к тем же коммунистам, поэтому коммунистов надо ослабить, в том числе наплодив спойлеров. К старым спойлерам в лице "Коммунистов России" сейчас прибавилась партия, куда перебежал из левого лагеря Максим Шевченко, достаточно медийный человек. Против соблазна не устоял, к сожалению. Но такие люди всегда находятся. Я не хочу сказать, что партии-спойлеры критическое значение имеют, но свои 2–3% они у тех же коммунистов откусят. В либеральном лагере тоже есть спойлеры, потому что никто не хочет, чтобы "Яблоко" усилилось, плодятся "Новые люди", "Правое дело", Партия Роста. Конечно, это ручные партии без какой-либо традиции и без внятной идеологии.
Надо голосовать только очным образом, не электронным: это черная дыра, куда будут проваливаться наши голоса
Эти инструменты манипуляции с каждым годом совершенствуются, власть в этом достигла максимальных успехов. Уровень жизни населения поднять, с этим у них большие проблемы, а манипулировать политическим пространством, в этом они сегодня профессионалы. Сегодня, как бы это ни было сложно, всем силам и слева, и справа работать на высокую явку, работать на наблюдение на выборах и объяснять людям, что надо идти в последний день голосовать, чтобы "карусели" многодневные минимизировать.
Надо голосовать только очным образом на участке, не электронным, потому что это абсолютно черная дыра, куда наши голоса будут проваливаться. Если мы сможем это сделать хотя бы в каком-то объеме, тогда какая-то часть оппозиции сохранится. Мы должны понимать, что такое депутат Госдумы нормальный оппозиционный – это мини-штаб сопротивления, пусть локальный. Чем больше таких мини-штабов, все-таки нам будет полегче выживать и дальше переходить в наступление. А иначе грядут многие годы мощнейшей реакции, действительно полноценной диктатуры.
Елена Рыковцева: Как ни парадоксально, цели совпадают Коммунистической партии притащить народ на выборы, чтобы он за нее проголосовал, и цели власти, которая создает этих спойлеров для того, чтобы имитировать видимость дискуссии в стране. Так же, как создавали Ксению Собчак для того, чтобы вытащить на выборы молодежь. И те, и другие хотят вытащить к урнам избирателей, преследуя при этом разные задачи. Сергей думает, что все другие левые движения – это имитация, что Максим Шевченко, к сожалению, не устоял перед соблазном. С другой стороны Максим Шевченко яркий оратор, яркий полемист, он никогда не согласится с тем, что работает на Кремль. Он совершенно открыто сейчас поддержал Дмитрия Гудкова, сказал, что это абсолютный беспредел так хватать человека, упекать в тюрьму по какой-то ерунде. То есть он себя не ведет как какой-то кремлевский агент. Какой вы видите перспективу таких партий, которые КПРФ считает спойлерскими, действительно навредить ей на выборах и отобрать голоса?
Глеб Павловский: Речь не о том, какая партия кого считает спойлером. Разумеется, любая партия хочет остаться единственной в своем электорате, в своем секторе идейном, социальном, не собирается терпеть новичков. Разумеется, создаются партии даже не спойлеры, а партии-пудели, которые должны облаивать и обкусывать опасные партии. А кто опасен? Опасны с одной стороны коммунисты, которые могут, не дай бог, с точки зрения администрации усилить свое представительство – это будет плохой отчетный момент. Не забывайте, что речь у нас идет не о политике, а об аппарате, аппарат отчитывается результатами выборов, поэтому для него это так важно. Поэтому, в частности, они могут идти на любую гнусность, чтобы снять неудобных людей.
А с другой стороны речь идет, есть такое, силовики уже нельзя говорить – это такое полугестапо, маленькое аккуратное полугестапо, которое периодически наносит ущерб разного рода, разными средствами всем, кто опасен. Максим Шевченко прекрасный оратор, он и останется им, он был бы им и независимо от проекта, в который он вошел. Я не собираюсь решать за него, как ему вести свою политическую карьеру. Он принял решение. Я не думаю, что если он попадет в Думу, он начнет вилять, он просто не умеет это делать, он не политик типа интригана. Конечно, вы увидите огромное количество пуделей, они будут бежать за любой угрозой. А "Яблоко", если будет принято решение не отстреливать их на походе, все-таки дать им шанс, то в этом случае, конечно, на них напустят пуделей разного рода, разных пород. Это не политика, не надо говорить, что это политическая жизнь, не надо говорить, что это выборы. Машина мобилизации будет запущена Кремлем. Это очень мощная машина, она приведет, независимо от того, придете вы на выборы или нет, достаточное количество людей, чтобы потом изобразить результат. Перед вами уже не политическая, а материальная, животная, я бы сказал, зоологическая сила. Надо иметь в виду – это просто некий медицинский факт.
