Завалить антителами

Почему «ЭпиВакКорону» не стоит называть вакциной? Объясняет молекулярный биолог Константин Северинов

Во вторник, 8 июня, Роспотребнадзор фактически ответил на публикацию в «Новой» об «операции «Э» по внедрению в массы вакцины «ЭпиВакКорона». «У 95,8% людей выработалось достаточное количество антител», — объявил в эфире телеканала «Россия» замдиректора по науке ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора Александр Горелов. Он — один из десяти авторов научной статьи, в которой тезис о 95,8% эффективности доказан. Так, по крайней мере, считают эксперты из Роспотребнадзора. Их исследование для «Новой» подробно разобрал молекулярный биолог, профессор Ратгерского университета и Сколтеха Константин Северинов.

— Вы еще в апреле обращали внимание на то, что с вакциной «ЭпиВакКорона» что-то пошло не так. С тех пор появились новые данные, Роспотребнадзор уже не настаивает на стопроцентной эффективности вакцины, он говорит он 95,8%. А ваше мнение о ней изменилось?

— Я веду семинары по научной методологии, и «ЭпиВакКорона» дала мне возможность учить студентов и аспирантов тому, как не надо проводить научные исследования, как не надо писать статьи. На прошлой неделе мы обсуждали препринт, опубликованный исследователями «ЭпиВакКороны»: «Первый опыт вакцинопрофилактики коронавирусной инфекции COVID-19 пептидной вакциной «ЭпиВакКорона». По мнению авторов, они представили в статье данные об эффективности вакцины. Я внимательно прочитал эту статью, и теперь думаю, как бы мне это «развидеть». Авторы просто перевернули все представления о том, как надо проводить такого рода исследования.

— Но мы ведь говорим не о качестве статьи или исследований, а о качестве вакцины. Авторы препринта — сотрудники НИИ Роспотребнадзора, они, может, не умеют писать статьи по всем канонам…

— Авторы — из ФБУН ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора. Это организация, которая должна задавать стандарты проведения клинических испытаний не важно чего, в данном случае — вакцины.

То, как проведено это исследование, не выдерживает никакой критики, из такого исследования в принципе невозможно сделать вывод об эффективности вакцины,

то есть понять, снижает ли она вероятность заражения коронавирусом.

— Я вам напомню, что это второй научный труд на тему «ЭпиВакКороны», если не считать публикации в «Вестнике РАМН», где вакцина названа кандидатной. Первая была опубликована в журнале «Инфекции и иммунитет» Роспотребнадзора.

— В той статье очень характерной была милая опечатка в описании методов. Раздел «Методы» в научной статье — очень важный, информация, представленная там, позволяет квалифицированным людям воспроизвести ваш результат. А воспроизводимость — самая важная часть научного процесса. Так вот, в описании того, как определялись антитела у добровольцев, в тексте сказано, что кровь забирали у лабораторных животных. То есть текст, как мне представляется, просто создавали методом «копипаст». Это не значит, что они не работали с людьми, а просто показывает уровень или непрофессионализма, или пофигизма — «и так сойдет», или того и другого. Та статья похожа на курсовую работу студента третьего курса, сделанную в последнюю ночь перед защитой.

— А с препринтом НИИ Роспотребнадзора что не так?

— О, это действительно совершенно потрясающая работа, новое дно!

— За что вы их так? Я читаю выводы авторов, они прекрасны: «95,8% вакцинируемых при установленном контакте с источником коронавирусной инфекции не заболели, что наглядно демонстрирует протективную активность вакцины «ЭпиВакКорона». Ну не 100%, как обещали…

— Если говорить об испытаниях других вакцин, «Модерны» ли, «АстраЗенеки» или отечественного «Спутника V», то там присутствовали как опытная группа людей, получивших вакцину, так и контрольная — получавшая плацебо. Перед началом исследований было установлено, что ни у кого из них к началу испытаний нет ковида. Был целый ряд других медицинских критериев по включению в испытания, например — все женщины должны были подписаться, что не планируют в ближайшее время рожать, они давали обязательство использовать контрацептивы. А то мало ли как вакцинация отразится на развитии плода. В общем, все было очень четко прописано.

В случае «ЭпиВакКороны» контрольной группы не было совсем. Были взяты 1736 сотрудников Роспотребнадзора из разных регионов. Можно отдельно обсуждать, насколько свободны эти люди, учитывая, что вакцина разработана институтом Роспотребнадзора (в составе создателей вакцины фигурирует глава Роспотребнадзора Анна Попова. — И. Т.). Тем не менее все они дали информированное добровольное согласие на вакцинацию. И все дважды, как и положено, были провакцинированы «ЭпиВакКороной». Потом им писали письма. И в письмах их спрашивали: вы заболели ковидом или нет? Они на письма отвечали. Из 1736 человек ответили восемьсот с чем-то.

— Восемьсот семь. Я помню эту таблицу № 3 на 7-й странице препринта.

— Да-да. Что случилось с остальными — мы не знаем. Но те 807 человек, которых в итоге «поймали», просто ответили на вопрос. Из них 37 сказали, что да — они заболели.

— И двое умерли.

— Да, из этих 37 человек двое «ответили», что они умерли. 37 из 807 — это 4,6%, то есть первое — 4,6% вакцинированных заболели ковидом. А смертность у нас — 2 из 37, это 5,4%. И вот здесь возникает проблема. Потому что непонятно, с чем эти цифры сравнивать.

— Хочется дальше увидеть таблицу № 4 с данными по 807 сотрудникам Роспотребнадзора, не получившим вакцину.

— Этого нет. Поэтому давайте грубо прикинем, ничего другого нам не остается. У нас в стране живет примерно 145 миллионов человек. Из них официально за год заболели около 5 миллионов. Будем считать, что нас интересуют люди в возрасте 20+, именно они участвовали в испытаниях, детей в Роспотребнадзор не пускают работать. Примем, что людей такого возраста в стране 100 миллионов. То есть

за год с небольшим у нас в стране заболело примерно 5% населения. Получается, что почти такой же процент заболел среди провакцинированных сотрудников Роспотребнадзора только за полгода. Похоже, что вакцина не работает.

— Я просила провести анализ этих чисел математика Сергея Шпилькина, он брал за «контрольную группу» взрослых, не вакцинированных и не болевших, по данным Минздрава и Роспотребнадзора, москвичей. У него получилось, что среди них заболело даже меньше — 3,9%. Со смертностью все еще хуже. Вроде как вакцина опасна.

— Я просто добрее Шпилькина. Хотя все это разговор ни о чем, полученные авторами цифры бессмысленны и не могут быть использованы для ответственного суждения о вакцине. Но они делают еще один шаг, придумывают новый критерий. В письмах вакцинированным они задавали еще один вопрос: контактировали ли вы с доказанно зараженными коронавирусом людьми?

— С декабря по май? Разная же была в стране эпидемическая обстановка.

— Тем не менее они спрашивают. При этом непонятно, что подразумевается под словом «контакт». На этот вопрос ответили 516 человек. Видимо, по степени оглупления вопроса снижалось количество отвечавших. И вот из 516 человек 71 ответил утвердительно. Из них лишь у троих развилась коронавирусная инфекция. Дальше происходит совершенно феноменальная вещь. Авторы принимают за 100% 71 человека и делают вывод, что при контакте с заболевшими у привитых «ЭпиВакКороной» вероятность заболеть — 4,2% (3 из 71). Таким образом, эффективность вакцины — 100 минус 4,2 = 95,8%. Занавес.

— С арифметикой, между прочим, все в порядке.

— Там есть много другого, тоже прекрасного. Например, у вакцинированных проверяли антитела. Проверяли на 14-й день после первой инъекции, потом на 28-й — после второй. Оказалось, что после второй инъекции у 21% людей никаких антител не было. Даже при определении тем самым прекрасным векторовским тестом. При этом перед второй инъекцией антител не было у 17% вакцинированных.

— А куда делись антитела?

— Не знаю, они не комментируют. Но ощущение такое, что дополнительная вакцинация приводит к уменьшению количества людей с антительным ответом.

— Кого Роспотребнадзор хотел убедить этим исследованием? Тех, кто прочтет только последнюю страничку — с выводом про 95,8%?

— Бог их знает. Наверное, каких-нибудь «стейкхолдеров». Исследование было организовано, поддержано, оно наверняка прошло через какой-нибудь комитет, кто-то им такой дизайн исследования одобрил. Они честно все описали. Возможно, дальше опубликуют это в каком-нибудь журнале типа «Влияние пения на зрение» или «Биологи шутят»…

— На самом деле, после публикации препринта биологи много шутили, а авторы молчали. Но на днях они объявили, что тоже не считают препринт научной работой «в общепринятом смысле».

— Вакцина уже находится в гражданском обороте.

Неработающая вакцина — это опаснее, чем отсутствие вакцины. Потому что люди, получившие такую вакцину, могут начать вести себя как вакцинированные.

Они могут считать, что стали устойчивы к заболеванию, а на самом деле этого не случилось. Поэтому очень важно достоверно знать, быть уверенным, что «ЭпиВакКорона» работает. Или — не работает. Если не работает, ее использование нужно прекратить, а провакцинированных ею людей провакцинировать еще раз работающей вакциной.

Ситуация конкретно с «ЭпиВакКороной» доходила до анекдота. В конце 2020 года, когда она еще не была в обороте, в среде чиновничьего бомонда считалось модным прививаться ею «особым порядком», потому что она «мягкая». Получается, что эти люди, многие из которых — серьезные руководители, обманули сами себя или были обмануты. Очевидно, что это не добавляет доверия к отечественным ученым. Международного престижа это тоже не дает, скорее наоборот, ухудшает шансы принятия наших работающих вакцин, потому что, несмотря на все заявления, по факту она есть только одна.

— А как определить, что вакцина — работающая? Над разработчиками «ЭпиВакКороны» смеются, когда они говорят, что в их вакцине титр антител — не главное, но ведь он и на самом деле — не главное?

— Постоянное увлечение антителами, которое в России уже приняло форму мании, не имеет смысла. Это такая «образованщина» — или «недообразованщина», когда люди получили еще одну игрушку и теперь соревнуются, у кого сколько антител.

— Да, это известный эффект: начала Россия участвовать в войне в Сирии — мы быстро научились отличать суннитов от алавитов. Началась пандемия — мы стали крупными специалистами по антителам. Но людям хочется как-то понимать, насколько они защищены.

— Камень преткновения совсем не в антителах. Нужно иметь вакцины, которые испытаны по принятому стандарту. Эффективность которых статистически достоверно доказана. А дальше люди сами принимают решение, исходя из наличия противопоказаний, какую вакцину выбрать. Но нельзя выбирать вакцину, эффективность которой не доказана. Очень важное заявление, например, сделал Айрат Ишмухаметов, директор Центра имени Чумакова: он не знает, работает их вакцина «КовиВак» или нет, потому что результатов третьей фазы клинических испытаний еще нет.

— Как это — не знает?

— Просто исследование не завершено. В случае «Спутника» мы знаем, что вакцина работает. И знаем, как работает. По опубликованным данным мы можем предполагать, что с 93-процентной эффективностью люди будут защищены после первой инъекции. А измерение антител — безумное занятие, потому что никто вам не скажет, чему соответствует тот или иной уровень антител — с точки зрения защиты.

— Все вакцины в мире испытывали и регистрировали ускоренно. Как выглядят «испытания здорового человека» в отличие от испытаний Роспотребнадзора?

— И в Европе, и в США регистрировали вакцины ускоренно в том смысле, что часть бумажного оборота шла одновременно с третьей фазой испытаний. Третья фаза клинических испытаний «Модерны» началась в июне 2020 года. В ней были задействованы 30 тысяч человек, 15 тысяч получили плацебо и 15 тысяч — вакцину. В ноябре, когда «Модерна» была зарегистрирована, результаты клинических испытаний уже были получены. И они однозначно говорили о том, что защита есть. Это единственное, что важно. Конечно, нет результатов долговременных наблюдений, поэтому разрешение дано экстренно. За вакцинированными до сих пор продолжаются наблюдения, которые позволяют делать важные выводы о длительности защиты, наличии клеточного иммунитета и так далее.

— Как проводятся такие испытания в норме?

— Вы берете достаточно большую выборку людей, достаточную, чтобы среди них по естественным причинам, потому что все-таки пандемия, кто-то заражался. Если у вас есть 15 тысяч вакцинированных и 15 тысяч плацебников, то вы, проверяя их на стадии получения первой инъекции и на каких-то других заранее определенных реперных точках, выясняете, сколько из них оказались инфицированными. Группы плацебо и вакцинированных у вас одинаковые с точки зрения демографии, причем испытания дважды слепые: люди не знают, что они получили, а врачи не знают, кто из пациентов что получил, есть только компьютерные системы, позволяющие соотнести человека и полученную им инъекцию. И на каком-то этапе вы выясняете: из 15 тысяч вакцинированных заболели Х человек. А из 15 тысяч плацебников — Y. X должно быть статистически достоверно меньше, чем Y.

— «Спутник», который вы признаете эффективным, испытывали на меньшем количестве добровольцев. Данные о его эффективности можно считать достоверными?

— Там была группа плацебо в 4 тысячи человек, группа вакцинированных — 14 тысяч. И с самого начала разработчики договорились: когда у нас во всем исследовании заболеют 78 человек, мы сделаем отсечку и сравним результаты. Через месяц с небольшим у них 78 человек заболели. И оказалось, что из них 74 — из группы плацебников, а всего четверо — из вакцинированных. Случайно такое соотношение может произойти с очень маленькой вероятностью, значит, вакцина работает, она защищает.