
Ведущие американские и мировые СМИ сразу после саммита в Женеве подвели его итоги — и некоторые оказались довольно неожиданными на фоне предыдущих встреч президентов: уже пяти американских и всего одного российского. Например, The Guardian отмечает, что Путин все-таки может прийти на встречу вовремя, если захочет — напомнив обо всех прошлых случаях опоздания российского лидера на встречи с коллегами.
CNN в своем материале выделил такие особенности прошедших переговоров Путина и Байдена:
Команда Байдена предприняла максимум усилий, пишет The Washington Post, чтобы избежать импровизаций и, насколько это возможно, занизить ожидания от встречи президента США с Путиным. Байден прилетел в Женеву вторым, чтобы лишить Путина шанса на его любимый психологический прием — заставлять собеседника ждать себя часами. Американский лидер также отказался от совместной пресс-конференции по итогам саммита, чтобы исключить любую спонтанность и сюрпризы.
Президентам не удалось добиться никакого взаимопонимания по вопросам российского вмешательства в американские выборы и прав человека в России, включая судьбу Алексея Навального. Зато американская сторона была вознаграждена умеренным прогрессом по ряду вопросов: например, возврату российского и американского послов на свои посты и экспертных консультаций на тему кибербезопасности. Эти скромные технократические успехи, пишет газета, резко контрастируют с амбициозными, но в итоге неудачными планами предыдущих президентов США по отношению к России.
О своеобразном «успехе от максимально заниженных ожиданий» говорит и аналитик канала NBC Дэниел Депетрис: единственная объединяющая обе стороны идея состоит в том, что отношения США и России находятся в низшей точке за много десятилетий. Но в таком контексте даже тот факт, что двум президентам удалось все-таки встретиться, тоже можно считать существенным достижением.
Однако Депетрис отмечает, что главной геополитической угрозой для США сейчас является все-таки не Россия, а Китай — и тут как раз президенты двух стран могут найти общий язык. Хотя российская сторона по поводу амбиций Китая выражается куда более осторожно и даже постоянно подчеркивает, что видит в Китае союзника (что обусловлено отторжением от России Евросоюза и США), россиян не могут не беспокоить политическая активность Китая в странах бывшего СССР, перспектива зависимости от китайского рынка и вопиющее неравенство между двумя странами. Ведь если Китай для России сейчас крупнейший торговый партнер, то Россия для Китая — даже не в первой десятке. Для американского президента стратегически выгоднее не вести борьбу на два фронта и не принимать решений, которые могут подвинуть Россию еще ближе к Китаю.
The New York Times в своей аналитической колонке также отмечает, что Байден в переговорах с Путиным отказался и от заискивающей лести своего предшественника, и от собственной воинственной риторики, к которой он прибегал в прошлом. Правда, если поведение лидеров двух стран на встрече в Женеве можно считать прообразом их будущих отношений, то перспективы не очень ободряющие: напряжение и недоверие между президентами, которые стараются поддерживать иллюзию цивилизованности, при этом яростно сражаются «на международной арене и в тени киберпространства».
Как сказала газете бывшая советница Дональда Трампа по отношениям с Россией Фиона Хилл, на переговорах Трампа и Путина в Хельсинки в июле 2018 года ей пришлось раздумывать, не притвориться ли больной, чтобы закончить мероприятие досрочно — настолько Трамп на этой встрече пресмыкался перед Путиным. «В этот раз обе стороны вели себя более профессионально», — отметила она.
При этом сам Дональд Трамп придерживается ровно противоположного мнения. Выступая после саммита на телеканале Fox News, Трамп заявил, что саммит был «хорошим днем для России». Бывший президент США уверен, что как раз он проводил более жесткую политику по отношению к России, а Байден, наоборот, ничего не добился. «Мы ничего не добились, — сказал Трамп Fox News. — Мы дали России огромную сцену, а взамен не получили ничего».
Трамп напомнил, что именно он остановил постройку трубопровода «Северный поток-2» — а Байден возобновил ее.
Алексей Ковалев