"Коктейлей Молотова" в деле не нашел". Иван Жданов – об обвинениях в экстремизме

Фонд борьбы с коррупцией выпустил ролик, в котором анализируются незасекреченные тома дела о признании самого ФБК и штабов Навального экстремистскими организациями. Напомним, что дело рассматривалось в закрытом режиме, а значительная часть материалов засекречена: в ФБК считали, что это было сделано для того, чтобы не допустить на процесс прессу и не дать ей понять, что дело сфабриковано. Всего в ролике проанализированы 3323 страницы дела.

• 436 из них, как подсчитал директор ФБК Иван Жданов, – это предостережения от участия в акциях протеста, врученные силовиками сотрудникам штабов,
• 387 – административные дела людей, никак не связанных с ФБК,
• 22 – пустые страницы,
• 24 – нечитаемые страницы,
• 1306 – скриншоты роликов, страниц и постов ФБК в социальных сетях.

Настоящее Время поговорило с Иваном Ждановым о "деле об экстремизме" в отношении структур Навального. Тот еще раз подчеркнул, что "юридической сути в документах нет, решение суда лежит в другой политической плоскости".

Ваш браузер не поддерживает HTML5

"Собрали 23 тома бумаги, экстремизма не нашли": Иван Жданов о том, как ФБК признавали экстремистами

– Как вы вообще оцениваете дело, которое вы прочитали, на основании которого потом признали ФБК и связанные организации экстремистскими?

– Они написали, собрали 23 тома бумаги – и никакого экстремизма не нашли, но попытались представить такую общую картину: "Смотрите, какие они злодеи, сколько по России совершается правонарушений, и за все это отвечает ФБК, поэтому давайте их признаем экстремистами".

Честно говоря, эти материалы дела только могут вызывать расстройство, что прокуратура так некачественно готовится к судебным заседаниям. А решение суда лежит не в юридической плоскости, оно политическое. Вы читали решение, вы видите там обороты, которые можно встретить в публичных судах 30-х годов сталинского времени. "Действуя решительно и как сплоченная группа" – в деле прямо есть эти обороты.

Все обвинение строится на двух вещах. Первое – это ролик "Манифест-2002" "Единой России", это действительно так. Навальный вешал в блоге этот ролик, который мы не считаем экстремистским, это вполне конкретный один эпизод, в котором нет ничего экстремистского. Там есть обещания "Единой России" и призыв не голосовать за "Партию жуликов и воров". Все, ничего такого больше нет.

И поэтому признавать и говорить, что эта вся группа, Фонд борьбы с коррупцией, который был создан в 2013 году, а также 40 штабов Навального были созданы ради распространения одного этого экстремистского ролика – это смешно. Это идиотизм какой-то.

Вторая часть фабулы обвинения строится на следующем: посмотрите, какое количество людей совершают различные правонарушения.

Юридической сути там нет, решение по штабам и ФБК лежит в политической плоскости

– Да, там очень интересно, что они какую логическую цепочку выстраивают: люди, насмотревшись ваших роликов, совершают какие-то действия, которые могут расцениваться как экстремистские. Но при этом не всегда расцениваются, как я понимаю, это не подкрепляется решениями судов?

– Совершенно верно. Кто-то посмотрел ролик и после этого выложил его в Сеть, ролик "Том и Джерри", где мышь – советская Россия, а кот – гитлеровская Германия. Это же какой-то бред.

И там целый набор таких решений людей, которые не связаны с нами никак. Например, есть известный журналист Светлана Прокопьева, которая была осуждена за оправдание терроризма, причем несправедливо, незаконно. Мы писали о ней в своих социальных сетях. Но она не имеет никакого отношения к нашим структурам, не является нашим сотрудником, не получала деньги и прочее.

Но в деле просто взяли человека, совершенно не имеющего к нам отношения, и положили его приговор к нам в материалы дела. Это достаточно странно.

Там много таких решений. Там есть решения про наших сотрудников, их много. Они касаются в основном несогласованных публичных мероприятий. Но у нас да, действительно, у каждого сотрудника есть по пять таких административок. Говорит ли это как-то об экстремизме? Нет, конечно, это не говорит никак об экстремизме, это не экстремистские правонарушения.

Но те, кто работал над делом, попытались создать такую картину, что мы – злодейская организация, в рамках которой совершается огромное количество нарушений. Там даже основанием являются уголовные дела, которые до суда еще не дошли. Например, "санитарное дело" тоже до кучи туда докинуто, что юристов, мне кажется, должно возмущать в максимальной степени.

Там даже подсудность нормально не соблюдена. Потому что, например, одна из организаций, которую признают экстремистской, зарегистрирована в Санкт-Петербурге, и по идее дела в отношении нее должны рассматриваться в Санкт-Петербурге.

Что тут говорить о юридической сути? Мы просто ее всю сегодня выложили и показали какой она есть, чтобы ничего не скрывать. Юридической сути там нет, решение по штабам и ФБК лежит в другой, политической плоскости.

– Я хочу уточнить: среди прочего суд пришел к выводу, что ваша деятельность была направлена на подрыв государственной целостности Российской Федерации. Вы читали все 23 тома дела, а какие-то доказательства подрыва государственной целостности представлены там?

– Специально для тех, кто не имеет времени прочитать тома, мы сделали цветовую таблицу, чтобы было удобнее ориентироваться, на каких страницах что можно найти, предостережение прокуратуры или что-то. Нет, касательно целостности я не припомню ничего. В любом случае ни ФБК, ни штабы не призывали никогда к нарушению территориальной целостности. Может быть, там можно найти решение в отношении какого-то постороннего для нас человека, не исключаю этого. Нужно посмотреть внимательно, но сейчас я не вспомню такого.

Единственная инструкция – это как выгнать жуликов и воров из органов власти

– Вы понимаете, что имел в виду Путин, когда говорил о якобы готовящихся вами "коктейлях Молотова"? Или инструкциях по их производству?

– Я искал в деле инструкции "коктейлей Молотова", но не нашел. Единственная инструкция, которую мы там публикуем, – это инструкции, как выгнать жуликов и воров из органов государственной власти.

– Не с помощью "коктейлей Молотова"?

– Что об этом серьезно говорить? Он, безусловно, прекрасно понимает, что это не так. Но он намеренно врет на международных площадках. Во многом наша цель – показать все материалы дела именно для того, чтобы ни у кого из честных людей не закралось какое-то сомнение: "А может, они там действительно где-нибудь у себя в подвалах ФБК собирали эти "коктейли". Нет, все открыто, посмотрите.

– У вас как-то остается возможность обжаловать это решение в российских судах? И намерены ли вы обращаться в европейские институции, например ЕСПЧ? Есть ли для этого правовое основание?

– Да, конечно. Более того, мы уже обратились в Европейский суд по правам человека в рамках срочных мер. Адвокаты готовят эту жалобу, подадут в последние дни срока на обжалование – через месяц после вынесения решения.

Претензии Роскомнадзора не имеют значения, сайт заблокирован

– Еще одна тема сегодняшнего дня: юрист Андрей Еланцев из Екатеринбурга попросил или пожаловался на сайт проекта "умное голосование". Мы с ним сегодня поговорили, и его объяснения таковы: "Сайт "умного голосования" собирает информацию о гражданах России". И он перечисляет, какие, по его мнению, избыточные данные: фамилия, имя, отчество, прописка, паспортные данные, место жительства. И согласны ли вы с его претензиями, что этот сбор персональных данных незаконен и что ими впоследствии вы можете незаконно распоряжаться?

– Это совершенно не имеет никакого значения, потому что сайт "умного голосования" был заблокирован в России Роскомнадзором, по-моему, в течение недели или двух недель после того, как мы открыли этот сайт. Поэтому никакие претензии Роскомнадзора не имеют значения, поскольку это уже свершившийся факт: сайт заблокирован.

Тем не менее мы предприняли все технические возможности, чтобы он оставался доступен. Насчет того, что вы сейчас сказали: мы не собираем на сайте никаких паспортных данных, там собирается имейл и адрес, и то не до квартиры. Более того, есть возможность, если совсем не хочется регистрироваться, просто получить рекомендацию на этом сайте.

И, конечно же, не юрист из какого-то региона принимает решение о блокировке или неблокировке сайта "умного голосования", это решение принимает Роскомнадзор по поручению администрации президента. Это правильная конструкция, а не какой-то там юрист. И поэтому, да, безусловно, мы видим сейчас полномасштабную атаку на сайт и вообще на нашу систему "умного голосования". Ее пытаются и дискредитировать, пытаются запугать просто наших сторонников, пытаются техническими способами заблокировать. Мы знаем это, готовимся.

– Но Еланцев говорит, что эти данные вы просите от тех людей, которые изъявляют желание быть наблюдателями от вас на выборах. Вы у них не просите эти паспортные данные?

– Это было открыто, да. Когда мы призывали людей к наблюдению, мы собирали паспортные данные, это мы закрыли пару месяцев назад, по-моему. Сейчас сами мы в условиях признания нас экстремистами не можем организовать наблюдение самостоятельно. Поэтому мы призываем людей становиться наблюдателями от разных независимых организаций.

Но еще раз: совершенно не имеет никакого значения это обращение конкретного юриста, имеют значение в принципе действия властей, которые пытаются заблокировать сайт "умного голосования". Мы понимаем, что такие технические возможности у них есть, поэтому мы призываем людей не регистрироваться на сайте, а пользоваться еще нашим приложением "умного голосования" и телеграм-ботом. Эти средства доставки рекомендаций сложнее заблокировать.

– Но сбор и обработка этих персональных данных законны, согласно российским законам?

– Мы считаем, что да, безусловно.

– Еще одна его претензия или по крайней мере то, что он озвучивал, что обработкой этих данных занималась компания, которая после передавала эти данные за пределы Российской Федерации, то есть на территорию Соединенных Штатов Америки.

– Еще раз, я не готов это даже всерьез обсуждать. То есть это несерьезно, мне это неинтересно. Претензия Роскомнадзора – это можно разбирать, это понятно. Но то, что какой-то человек попытался сделать себе имя и как-то это пропиарить, – нет, я не хочу ему в этом помогать.