Главная мысль статьи Путина: украинский народ «придумали» только в конце XIX века. Историк Кирилл Кочегаров разбирает аргументы президента с научной точки зрения

Владимир Путин написал большую статью (40 тысяч знаков, это больше 20 страниц 14-м шрифтом) об истории украинского народа. Точнее, о том, что никакого украинского народа до конца XIX века якобы не было, а «придумали» его участники небольшой группы оппозиционной интеллигенции и иностранные враги России. Чтобы доказать этот тезис, Путин активно обращается к событиям Средневековья и раннего Нового времени. «Медуза» попросила кандидата исторических наук, старшего научного сотрудника Института славяноведения РАН Кирилла Кочегарова проанализировать главные аргументы президента.

Для начала можете прочитать статью Путина (вот она українською мовою) или наш относительно краткий пересказ (а он есть in English).

В Средневековье у всех была одна общая Русь

Цитата

И русские, и украинцы, и белорусы — наследники Древней Руси. <…> Как и другие европейские государства того времени, Древняя Русь столкнулась с ослаблением центральной власти, раздробленностью. При этом и знать, и простые люди воспринимали Русь как общее пространство, как свою Отчизну.

Почему это важно для Путина

Ключевая мысль Владимира Путина состоит в том, что со времен раннего Средневековья люди, жившие на современных белорусских и украинских территориях, а также значительной части европейской России, ощущали себя одним народом. И только впоследствии, под воздействием внешних сил, это начало меняться. При этом для характеристики реалий многовековой давности Путин регулярно использует (или подразумевает) категории, которые в ходу в наше время: «народ», «Отчизна», «угнетение», «дискриминация». А точнее, отсылает к их современному пониманию.

Комментарий историка

Скорее, это экстраполяция взглядов древнерусских книжников (составителей летописей) на все общество.

Последние исследования доказали, что в летописной традиции домонгольского периода понятие «Русь» распространялось прежде всего на Среднее Поднепровье с центром в Киеве. Впрочем, по мере распада и дезинтеграции этого региона словом «Русь» постепенно стали называть все восточнославянские земли. То есть книжники действительно отождествляли жителей своих земель с Русью и называли себя (и их тоже) «русскими людьми». Хотя происходило это не в тот момент, когда восточные славяне были политически едины — а когда, напротив, это единство исчезло.

Но это книжники. А насколько локальные идентичности, существовавшие в отдельных княжествах-землях, преобладали над общерусской идентичностью, совпадали с ней или, наоборот, расходились, мы сказать не можем. Данных о мировоззрении и представлениях простого народа нет.

Либо сближение с Москвой, либо утрата идентичности

Цитата

На новом витке исторического развития точками притяжения, консолидации территорий Древней Руси могли стать и Литовская Русь, и укреплявшаяся Московская Русь. История распо­рядилась так, что центром воссоединения, продол­жив­шим традицию древнерусской государ­ст­­венности, стала Москва. <…> В Великом Княжестве Литовском шли иные про­цессы. В XIV веке правящая элита Литвы приняла католичество. В XVI веке была заключена Люблинская уния с Польским Королевством — образовалась «Речь Посполитая Обоих Народов» (по сути — польского и литовского). <…> Согласно Брестской унии 1596 года часть западно-русского православного духовенства подчинилась власти Папы Римского. Проводились ополячивание и латинизация, православие вытеснялось.

Почему это важно для Путина

Красной нитью через всю статью президента проходит идея, что люди, жившие на территории современной Украины и оказавшиеся вне притяжения Москвы (впоследствии России), подвергались угнетению и преследованиям.

Комментарий историка

В XVI и особенно в XVII веках на восточнославянских землях Речи Посполитой (примерно там, где сегодня живут украинцы и белорусы) действительно укреплялся и расширялся ареал католической культуры. Православие на своих исконных землях должно было мириться с присутствием и распространением католицизма. Но рассматривать этот процесс через призму ассимиляционных практик XIX и XX веков, подразумевая некую программу «ополячивания» или, например, запрет говорить на родном языке и т. д., не совсем правильно.

Долгое время православная шляхта оставалась достаточно крупной и влиятельной силой в Речи Посполитой, сумев добиться в 1573 году принятия так называемого «Акта Варшавской конфедерации», который гарантировал всей шляхте свободное вероисповедание и в первую очередь — уравнение в правах с католиками христиан иных конфессий. Шляхта обязалась выступать против любых шагов светской власти, направленных на нарушение межконфессионального мира в Речи Посполитой, но при этом могла сама решать, какую веру должны исповедовать ее собственные «подданные».

Впрочем, довольно скоро, к концу XVI века, уровень религиозной терпимости стал уменьшаться — в первую очередь, под влиянием Контрреформации, широко охватившей многие страны Западной и Центральной Европы. К тому же к власти в Речи Посполитой пришел Сигизмунд III из династии Ваза, который был ревностным католиком и всячески поддерживал укрепление и расширение влияния католической церкви. При его активном участии и была заключена Брестская уния киевского митрополита и епископов с католической церковью. Возникло униатство, которое, однако, не приняли многие миряне, в том числе шляхтичи, а также низшее и среднее духовенство.

Но его политика не сводилась к насильственным мерам, ведь Контрреформация способствовала развитию религиозного просвещения, широкому распространению проповеди, росту дисциплины и образованности духовенства. Все эти процессы неизменно привлекали внимание и даже симпатии православной шляхты, стремившейся усваивать те культурные образцы, которые казались ей более совершенными. Отдельные ее представители ощущали это в том числе и во время путешествий по Западной Европе, посещения университетов. В среде крупной шляхты и магнатов стало хорошим тоном отправлять детей в такое образовательное путешествие. А крупная знать была законодателем «религиозно-культурных мод» для той, что помельче.

Иными словами, православная шляхта — часть господствующего в Речи Посполитой сословия — принимала католицизм и добровольно, и ради социальных благ. Но в любом случае этот процесс нельзя охарактеризовать как исключительно насильственный. А вот от своих подданных знать, принявшая католицизм, действительно могла требовать перехода в униатство. У «панов» было право патроната: священник, прежде чем получить приход, должен был заручиться «привилеем» от владельца имения, на котором стояла церковь. И пан мог не выдавать привилей, если священник не переходил в унию. Для государственных имений, епархий и всей Киевской митрополии таким «паном» был король. Поэтому королевская власть заставила принять унию и всех православных епископов, кроме Белорусского.

Причем декрет о религиозном равноправии при этом никто не отменял, он продолжал действовать — но по мере окатоличивания шляхты терял смысл, поскольку не касался остальных сословных групп польско-литовского государства.

Окатоличивание шляхты шло постепенно. Несколько десятилетий православные дворяне оказывали упорное сопротивление наступлению католичества и унии — и, в частности, в 1632 году смогли добиться восстановления православной иерархии (епископа и митрополитов), которая практически прекратила существование в результате Брестской унии 1596-го.

Тем не менее впоследствии — из-за войн с Россией и восстания гетмана Богдана Хмельницкого, который добивался освобождения украинских земель от польско-литовской власти — переход шляхты в католичество ускорился. Подавляющее большинство шляхтичей было лояльно республиканским институтам и не желало поддерживать восставших казаков или военного противника, каковым было Русское государство.

Из-за перехода значительной части шляхты в католичество к концу XVII века православная церковь в Речи Посполитой действительно пережила гонения и притеснения, в том числе запрет публичных процессий, запрет православным мещанам занимать должности в городском самоуправлении, попытки склонить оставшихся православных епископов к унии — через невыдачу им королевских привилеев. Но путь к этому положению был долгим и сложным.

Предки современных украинцев мечтали быть в составе России

Цитата

Перелом­ными стали события вре­мен гетмана Богдана Хмель­ницкого. <…> Последовали обра­щения Б. Хмельницкого в Москву, которые рассматривались Земскими соборами. 1 октября 1653 года этот высший представительный орган Русского государства решил поддержать едино­верцев и принять их под покро­вительство. В январе 1654 года Переяславской Радой это решение было подтвер­ждено. <…> В ходе затяжной войны Русского государства с Речью Посполитой некоторые из гетманов, наследников Б. Хмельницкого, то «отлагались» от Москвы, то искали поддержки у Швеции, Польши, Турции. Но, повторю, для народа война носила, по сути, освободительный характер.

Почему это важно для Путина

Во всех советских учебниках истории, по которым учился Путин, говорилось, что Переславская Рада воссоединила Украину с Россией. Президент как бы воспроизводит эту идею, но на самом деле немного меняет ее: не Украина воссоединилась с Россией, а отпавшие русские земли вернулись в состав большого общего государства.

Комментарий историка

Со Швецией по поводу поддержки активные переговоры уже после 1654 года вел сам Хмельницкий (и даже заключил с нею союз). Он был не во всем доволен русской политикой в отношении Речи Посполитой и особенно заключением Виленского перемирия (1656), которое не учитывало интересы гетмана и казацкой старшины. И по некоторым заслуживающим доверия данным, он также строил планы «отложиться» от русского государства. Но, во-первых, боялся, что казачество будет недовольно разрывом с царем. А во-вторых, умер в июле 1657 года.

Народ, живший на нынешних украинских землях, действительно был недоволен распространением унии и «наступлением» панов (обширная колонизация, рост крепостничества), но в том числе и «своих» — «русских» и православных. Движение Хмельницкого действительно имело массовый характер. Более того, в это время стала популярной идеология единства всех восточных славян, разработанная киевским духовенством и активно использовавшаяся гетманами и казачьими лидерами. Она декларировала право династии Романовых на наследие Рюриковичей (то есть на всю территории Древней Руси), конфессиональное единство (православие) и, в меньшей мере, этническое родство.

Хотя следует помнить, что, принимая эту риторику и используя ее в отношениях с царем, гетман и казацкая верхушка одновременно стояли на страже сословно-корпоративных привилегий казачества (исключительное право на владение землей, налоговый иммунитет, внутреннее самоуправление), отстаивали автономию Киевской митрополии, претендовали на право представлять и другие социальные группы перед царским правительством (духовенство, мещанство). Иными словам, защищали свою автономию и особость, которую хорошо понимали.

Никакой Украины не было, была Малороссия

Цитата

За самой этой областью утвердилось название — «Малая Русь» (Малороссия). Название «Украина» тогда использовалось чаще в значении, в котором древнерусское слово «окраина» встречается в письменных источниках еще с XII века, когда речь шла о различных порубежных территориях. А слово «украинец», если судить также по архивным документам, первоначально означало пограничных служилых людей, обеспечивавших защиту внешних рубежей.

Почему это важно для Путина

Путин стремится доказать, что отдельный от русского украинский народ — это поздний «вымысел»; более того, слово «Украина» не имело жесткой географической и тем более этнокультурной привязки. А слово «Малороссия» якобы исторически «более корректно».

Комментарий историка

Название «Украина» действительно имеет «окраинную» этимологию, и в этом нет ничего ни стыдного, ни унизительного. Первоначально так называлась в Великом Княжестве Литовском область Среднего Поднепровья, которая была окраиной для державы литовских князей и граничила с татарскими кочевьями Дикого поля. Но к середине XVII века Украина — это уже не просто географическая область, это территория, населенная людьми со своим социальным укладом — казаками.

В польском языке к этому времени название «Украина» прочно закрепляется и в таком виде перекочевывает в русский язык — уже имея конкретное значение. Одновременно активно входит в употребление название «Малая Россия», которое также используется и в официальном делопроизводстве, и публицистике казацких гетманов. Но и Украина как обозначение казацких земель Среднего Поднепровья могла совершенно спокойно употребляться в официальных документах. Во времена Петра I это стало уже нормой: Украина (левобережная) и Малая Россия использовались как синонимы.

Понятия «Украина» и «Малая Россия» в разных контекстах могли обозначать и Право-, и Левобережную Украину, и все вместе. Четких дефиниций не было, а полный анализ всех случаев словоупотребления не проведен и вряд ли случится в ближайшее время — источников слишком много. К сожалению, часто даже историки, в зависимости от конъюнктуры, подбирают в этой ситуации «удобные» примеры.

Мазепа — изменник

Цитата

Во время Северной войны со Швецией перед жите­лями Малороссии не стоял выбор — с кем быть. Мятеж Мазепы поддержала лишь небольшая часть казаков

Почему это важно для Путина

В картине, которую рисует Путин, где казачество единодушно поддержало воссоединение с Москвой, есть небольшой изъян — а именно гетман Иван Мазепа, который во время Северной войны перешел на сторону шведов. В современной Украине он стал частью исторического пантеона, и у Путина появляется дополнительная причина подчеркнуть, что действия Мазепы были единичным эпизодом — «мятежом», «изменой».

Комментарий историка

Это действительно так. При этом «мятеж» почти в полном составе поддержала казацкая верхушка — так называемая генеральная старшина, вместе с гетманом ушедшая в шведский лагерь. Вокруг первопричин «измены» идут жаркие споры, украинские историки искали и ищут основания, чтобы оправдать побег Мазепы (трактуя это как расторжение «договора» о подданстве); советские искали, а некоторые российские продолжают искать все новые «измены» Мазепы со времен его юности.

Мне ближе точка зрения великого русского историка XIX века С. М. Соловьева, которая сводится к тому, что гетман Мазепа вполне верно служил царю долгие годы, пока на территории Украины не появился Карл XII. Выбор Мазепы — не коварный и расчетливый план, а скорее, спонтанная попытка сменить политическую ориентацию в надежде сохранить политические позиции, когда именно на украинских землях должны были пройти основные бои между русской и шведской армиями.

Еще в 1705-м Мазепа выдал царскому двору шпиона, убеждавшего его отступить от царя, а в 1706-1707 годах не давал четкого ответа на новые предложения такого рода. И только летом 1708-го можно уверенно говорить, что Мазепа, по крайней мере, разрабатывал некий «план Б» — в случае поражения русской армии перейти на сторону победителя. К этому времени гетманские войска были сильно измотаны: русское правительство задействовало их не только против польских союзников Карла XII, но и гоняло на подавление внутрирусских мятежей.

И все же гетман не спешил, так как шведские войска двигались в Россию через территорию, где сегодня живут белорусы — и он считал, что до Украины Карлу особого дела нет. Лишь внезапный поворот шведов в сторону Украины спутал его карты: выбирать пришлось срочно, не ожидая решающей развязки.

Отдельного украинского языка не существовало

Цитата

Интеграция западно-русских земель в общее государственное пространство являлась не только результатом политических и дипломатических решений. Она проходила на основе общей веры и культурных традиций. И вновь особо отмечу — языковой близости.

Почему это важно для Путина

Путин подчеркивает, что присоединение «малороссийских» земель к «большой России» было процессом «естественным», основанным на том, что их жители ничем особо не отличались от других русских.

Комментарий историка

• Вера и культура. Общая вера и культурные традиции действительно сохранялись, несмотря на разделение восточных славян политическим границами. Шел интенсивный книгообмен, заимствование богословских практик и традиций церковной книжности. Но различия между киевским и московским изводом православия тоже проявлялись, хотя и не были такими глубокими, как это иногда пытаются представить. Тем не менее после Смуты, в начале 1620-х годов, в России пытались запретить ввоз книг «литовской печати» (то есть издававшихся в украинских и белорусских православных центрах) и до конца 1640-х требовали перекрещивания прибывавших из Речи Посполитой православных, не считая их таковыми в полной мере. Отошли от этих практик по мере сближения с казацкой «державой» Хмельницкого, а запрет на ввоз книг никогда полностью не соблюдался. И после 1654 года малороссийская церковь сохраняла автономию и зависимость от константинопольского патриархата, с опаской посматривая на некоторые московские церковные порядки. Лишь в 1686-м завершилась передача Киевской митрополии от Константинополя Москве. И уже при Петре I, в начале XVIII века, представители малороссийского духовенства — как более образованные — начали получать высшие церковные должности в Русской церкви.
• Язык. Язык не отличался так, как сейчас — но по крайней мере на примере канцелярской и бытовой письменности отличия очевидны: иное графическое начертание букв, есть очевидные лексические и грамматические различия. Письма, которые присылались от гетманов в Москву, долгое время, более пяти десятилетий переписывались и переводились, сначала в Посольском, потом в Малороссийском приказе. Лишь в начале XVIII века систематический перевод прекратился, в том числе из-за сближения лексики великороссийского и малороссийского делового письма. Что касается устной речи, все данные, скорее, свидетельствуют о том, что в обычном разговоре великороссы и малороссы понимали друг друга без переводчика. Наконец, иностранцы, и что важно — поляки (и в статье есть известный пример), нередко считали, что все восточные славяне говорят на одном языке, хотя в целом отличали жителей Московской Руси («москву», «москалей») от жителей «своей» Руси (нынешних белорусских и украинских территорий) — «русинов». В XIX веке появляются утверждения, что украинцы уже не вполне понимают русскую речь, хотя были и обратные свидетельства.

Украинский народ — вымысел

Цитата

В среде польской элиты и некоторой части малороссийской интеллигенции возникали и укреп­ля­лись представления об отдельном от русского украинском народе. Исторической основы здесь не было и не могло быть, поэтому выводы строились на самых разных вымыслах.

Почему это важно для Путина

Это ключевой тезис Путина, вокруг которого строится вся его историческая концепция: украинскую идею продвигают внешние силы (в данном случае поляки, боровшиеся за независимость от России) и небольшая часть местной элиты. В той или иной форме он повторяет эту мысль многократно, меняются только «внешние силы», которые мечтают «посеять рознь между людьми» — после поляков это будет Австро-Венгрия, потом большевики, сейчас «коллективный Запад».

Комментарий историка

Современные нации формируются не только на основе этнического, языкового родства и культурной близости. Большую роль играют социальные традиции, представления о прошлом, правовые нормы, формы социального взаимодействия внутри сообщества. В XVII веке социальная организация малороссийского общества кардинально отличалась от великороссийской; на ее становление оказали значительное влияние традиции Речи Посполитой, которые, закрепившись на местной почве, воспринимались уже как свои, родные. Когда в XVIII веке российское имперское правительство предложило Малороссии провести реформу судов, за образцы были взяты польское право и польские институции, а отдельные положения литовского статута и вовсе действовали в украинских губерниях чуть ли не до введения российских судебных уставов в 1863 году. Города и после 1654-го пользовались магдебургским правом и управлялись по нему.

В статье Путина сказано о «вымыслах», которыми пользовались теоретики «украинства» конца XIX века («украинцы якобы вообще не славяне, или, наоборот, что украинцы — это настоящие славяне, а русские, „московиты“ — нет»), но на самом деле подобные теории существовали и раньше. Уже в конце XVII — начале XVIII века в казацкой элите бытовала заимствованная в польской общественно-политической мысли «хазарская теория», согласно которой казаки — это потомки хазар («козар») и никакие не славяне. Так же, как польская шляхта — потомки сарматов (так называемый «сарматизм»). Все это оказывало определенное влияние на самосознание украинской элиты и укрепляло представления о ее особости. Хотя и примеров конструирования идентичности в духе «большой русской нации» тоже хватало.

Тут следует говорить о множественности идентичностей, их сложной иерархии и т. п. Житель Малой России, особенно в XVIII веке и позднее, мог считать себя и малороссиянином (со своими уникальными традициями и обычаями), и русским (исповедовал «русскую» веру — православие), и подданным царя, и подданным гетмана. В источниках XVI-XVII веков и позднее встречается и понятие «украинец» («краинец», «украинный человек»). Правда, крайне редко, и, скорее, как географическая (житель Украины), а не этнокультурная привязка. Трансформация его содержания связана уже с развитием этнических и социальных процессов на территории Украины в более позднее время, в XIX веке.

В зависимости от ситуации та или иная идентичность — локальная, основанная на тезисе «Малороссийской Отчизны», или общеимперская, — могла выходить на первый план.

Кирилл Кочегаров