Что происходит с уголовным делом о гибели самарца Дениса Безрукова, в лодку которого въехал катер «единороссов»

27 июня в Самарской области вблизи поселка Богатырь местные жители обнаружили тело 32-летнего Дениса Безрукова. Мужчина пропал вечером, 18 июня, после столкновения его надувной лодки с катером, на борту которого находились депутаты Жигулевской городской думы от «Единой России» Юрий Краснобаев и Юрий Погиблов.

В конце июня СК возбудил уголовное дело о нарушении водителем катера правил безопасности движения на воде (ч. 2 ст. 263 УК) и предъявил обвинение сотруднику Жигулевского заповедника Максиму Забирову. Вопросов к депутатам Жигулевской городской думы у следствия пока нет: они проходят по делу лишь в качестве свидетелей. Однако вопросы к ним есть у супруги погибшего Ольги Безруковой. Женщина уверена, что они могли оказать ее мужу своевременную помощь и спасти его, но предпочли скрыться с места происшествия.

Сами депутаты, спустя месяц после аварии, почти ничего не потеряли и чувствуют себя тоже комфортно. Так, Юрий Краснобаев, уволенный после аварии с поста директора Жигулевского заповедника, в начале июля вернулся на прежнюю работу в должности заместителя по науке. При этом Краснобаев наотрез отказывается сдавать свой депутатский мандат, объясняя это тем, что «его выбирали люди». Уже 7 июля Краснобаева исключили из «Единой России», а его коллега Юрий Погиблов написал заявление о выходе из партии.

По словам депутата Госдумы Александра Хинштейна, на катере, помимо жигулевских депутатов, находилась начальница организационного отдела городской думы Ирина Гришина, которую «спешно эвакуировали с места событий». В отношении нее ни политических, ни следственных действий также не предпринято.

«Народные избранники так себя не ведут»

С Ольгой Безруковой мы встречаемся в Тольятти, в сквере напротив пятиэтажки на улице Громовой. Она приходит с пятилетним сыном, рядом с ней сидит адвокат. Безрукова начинает с биографии своего супруга. Подчеркивает, что Денис был для нее не только хорошим мужем, но и настоящим другом. По словам женщины, отдых на природе был их семейной традицией.

— Муж любил порыбачить с сыном, да и в целом хотели отдохнуть от города и жары, — вспоминает Ольга. — Вот и решили 18 июня отправиться с моей мамой и детьми (пятилетним сыном и двухлетней дочерью) на отдых с палатками. Вечером муж отвез маму и дочь обратно в город. Вернувшись к нам, Денис вспомнил, что обещал сыну покататься на лодке. Примерно в 18.30 взяли удочки и поплыли в сторону поселка Моркваши.

Детали столкновения женщина помнит обрывками. Ольга признается, что в момент аварии не сразу поняла, что происходит.

— Муж сидел тогда на задней лавке, я впереди, а сын находился в трюме. Неожиданно ребенок начал капризничать, и я спустилась к нему на пол, — грустно рассказывает Ольга, перебирая пальцы. — Помню, что в какой-то момент отвела глаза от сына и заметила катер, который в нас врезался. Я сразу схватила сына и краем глаза увидела, что Денис выпал из лодки.

На момент аварии, по мнению Безруковой, в катере было пять-шесть человек. При этом никто из них не пытался спасти ее мужа или оказать помощь ей и ребенку.

— Точно помню, что из их транспорта тоже выпал человек. Предполагаю, что за ним нырял кто-то из пассажиров катера. Я с сыном кричала им, звала на помощь, но они уплыли, — возмущается Безрукова.

— В семь часов вечера я вызвала МЧС. Не знаю, может быть, так положено, но диспетчер службы задавал много вопросов. Пока их ждала, проверила лодку и убедилась, что ничего не протекает.

Ольга рассказала, что вместо депутатов ей помогали рыбаки. Некоторые предлагали пересесть к ним, но женщина просила их найти мужа. А уже спустя 15 минут к лодке прибыло МЧС.

— К нам сначала приплыла деревянная лодочка — не сразу поняла, что это МЧС. Нас резко схватили за борт и попросили пересесть. После моих вопросов обозначили, что они спасатели, — вспоминает Безрукова. — Я просила их найти мужа, но они ответили: «Мы не ныряем». Проверили только с помощью маленького бинокля местность и уплыли. Затем прибыли полицейские, и мы подсели к ним.

В конце июня Ольгу вызвали на допрос в СК. По словам женщины, следователи задавали общие вопросы о происшествии.

— Не могу точно сказать, был ли это допрос или опрос. Спрашивали о месте и времени столкновения, — уточняет Безрукова. — Также рассказала о поведении депутатов в момент аварии. Претензий к следствию у меня пока нет.

После трагедии 18 июня никто из пассажиров катера не связывался с Ольгой Безруковой. Единственным, кто пообещал поддержку, был водитель Максим Забиров, который впоследствии и стал подозреваемым.

Сейчас Безрукова добивается наказания для всех виновников трагедии. Исключение из «Единой России» Краснобаева и Погиблова она считает недостаточной мерой.

Ее адвокат Кирилл Щербаков добавляет, что список подозреваемых в уголовном деле может пополниться.

— С начала расследования была назначена судебно-медицинская экспертиза, сейчас проводится техническая по факту столкновения двух суден, — объясняет Щербаков. — Также ходатайствовали об оценке действий не только водителя, но и Краснобаева, который, по нашему мнению, незаконно использовал служебный транспорт и сотрудника заповедника в личных целях. Ждем ответ от СК и надеемся на всестороннее расследование.

«Своих всегда отмажут»

В поселке Богатырь, где, по официальной информации, нашли тело Дениса Безрукова, немноголюдно. Местные неохотно отвечают на вопросы об июньской трагедии, ограничиваясь односложными ответами: «Не знаем», «Не слышали», «Все читаем в интернете».

Подхожу к столовой на краю села — маленькое кирпичное здание, окна которого прикрыты белыми занавесками. При входе меня останавливает уверенный женский голос: «Столовая сегодня закрыта». Спрашиваю насчет Дениса Безрукова. В ответ сотрудница заведения заявляет, что тело нашли в соседнем селе Зольное. Вскоре это подтверждают местные, отдыхающие в маленьком сквере напротив. Еду в Зольное.

На въезде встречает агитационный плакат «Единой России». Зольное — избирательный округ депутата Краснобаева. Захожу в небольшой хозяйственный магазин. Продавщица — пожилая женщина с волосами алого цвета — с удивлением узнает о происшествии и направляет к рыбакам у побережья.

На вопросы о депутатской деятельности Краснобаева местные отвечают шутками про «разбитые дороги».

Спускаюсь к побережью. Вдоль реки видны идущие в ряд ржавые гаражи, вдали плывет теплоход и пара катеров. Подхожу к ближайшей группе рыбаков — поддатой троице мужчин среднего возраста. Самый младший из них, с настроем полицейского на январских митингах, требует удостоверение прессы, без него отказывается говорить. Спустя минуту напряжение спадает. Рыбаки рассказывают, что тело нашли дальше по побережью, но имен обнаруживших не знают.

Подхожу к водителю одного из катеров — мужчина, примерно пятидесяти лет. Он рассказывает, что в Зольном я ничего не узнаю: «Лучше доехать до соседних СНТ». Но там вовсе пусто — дачников нет.

На обратном пути заезжаю в Жигулевск. В обед в городской парк стекаются потоки местных. Каждый из опрошенных слышал про инцидент 18 июня и возмущается поведением Погиблова и Краснобаева. У входа в парк встречаю пожилого мужчину в черной майке в сетку и потертых черных штанах, хромает на правую ногу. Погиблова и Краснобаева шумно описывает матом и заканчивает словами: «Своих всегда отмажут». Судя и по тому, что местные жители уже говорят о произошедшем с неохотой, и по действиям следствия, шансы избежать наказания у депутатов весьма высоки.

ОФИЦИАЛЬНО
Пресс-служба Приволжского СУ СКР на транспорте сообщила корреспонденту «Новой газеты», что в рамках уголовного дела продолжается ряд экспертиз, уточняются детали происшествия.

В Жигулевской городской думе заявили, что деятельность Погиблова и Краснобаева приостановлена.

Сами депутаты на звонки корреспондента «Новой» не ответили.