Мы плохо знаем и понимаем наших соседей, их символы веры, конфликты, мифы, страхи и фобии

Окончание Первой мировой — счастливый момент в судьбе многих народов Центральной и Восточной Европы. Не пережив затянувшегося военного конфликта, империи распадались одна за другой. Народы, считавшиеся малыми, обретали собственные государства. Но попытка украинцев не увенчалась успехом! Восточная часть Украины вошла в Советский Союз, западная оказалась под властью Польши.

Почему? Одни считали, не хватило украинских государственников. Другие уверились: во всем виноваты соседи, не позволившие украинцам обрести самостоятельность.

«Историю Украины нужно читать с бромом», — печально заметил один из видных деятелей национального движения, столетие назад пытавшийся сделать ее самостоятельным государством. Настолько она драматическая, эта история.

«Малороссы» и «хохлы»

Отречение императора Николая II от трона пробудило большие надежды среди национально мыслящих украинцев.

«Есть ли у нас столько сил, есть ли у нас столько рук, чтобы направить их на эту тяжелую работу? — записал летом 1917 года в дневнике Владимир Винниченко, первый руководитель Украины, пытавшейся стать самостоятельным государством. — Сердце сжимается от тревоги, печали и страха: а что, если не поднимем? Не сможем взять того, что судьба так неожиданно, фантастически бросила нам под ноги?»

В Киеве спорили, какой должна быть Украина. Полностью независимой? Или остаться частью России? Лозунг независимости, национальная идея вдохновляли в основном городскую интеллигенцию, мелкую буржуазию, студентов, гимназистов — не самый многочисленный социальный слой. Остальные скорее пассивно наблюдали за происходящим.

Среди жителей Киева в 17-м году украинцы не составляли большинства. А в восточной части Украины, например в Харькове, русских было еще больше.

Винниченко делил украинцев на «малороссов» (они полностью русифицировались), «хохлов» (знают язык, но не более того) и «сознательных украинцев», которые не пропали для общенационального дела и готовы за него сражаться.

Весной 1918 года Украину возглавил гетман Павел Скоропадский. Его министр иностранных дел Николай Василенко пересказывал свой разговор с гетманом. Тот спросил Василенко, верит ли он в самостоятельность Украины.

Министр честно ответил, что не верит:

— Граница между Украиной и Россией искусственная, и связи между Россией и Украиной такие крепкие, что не могут быть так прерваны.

Гетман сказал:

— Но мы должны действовать, как будто бы Украина самостоятельное государство.

Махно и другие атаманы

Нигде власть не менялась так часто, как в Киеве, — Центральная рада, большевики, гетман, опять Рада, директория, снова большевики. То немецкая армия приходит, то польская. И всякий раз смена власти сопровождалась грабежами, расстрелами, погромами.

Национальное самосознание пробудилось в самой грубой и примитивной форме: этнические чистки, погромы. Врагами стали московские большевики, русские и польские помещики, немецкие колонисты и, как водится, евреи. Антисемитизм на Украине вылился в массовые убийства и грабежи. Стимулом к погромам стало желание грабить.

Хозяевами жизни на местах становились авантюристы, разбойники и маленькие диктаторы. Они обзавелись собственными армиями, вооружились пулеметами и броневиками. Самой знаменитой была крестьянская республика Нестора Махно в Гуляйполе.

Договориться между собой атаманы не могли. Одна Украина пошла войной на другую.

Красные и белые против

Ни красные, ни белые не поддержали независимость Украины. Москва заняла сторону украинских большевиков, которые сражались против самостийников как ставленников буржуазии.

Деятели белого движения считали украинских националистов «сепаратистами», требовали восстановления «единой и неделимой России» и слышать не хотели о национальных устремлениях украинского народа. Слово «Украина» не употребляли, предпочитали топонимику царских времен — «Юго-Западный край».

Один из генералов Добровольческой армии Михаил Дроздовский записал в дневнике: «С украинцами отношения отвратительные. Немцы — враги, но мы их уважаем, хотя и ненавидим. Украинцы — к ним одно презрение, как к ренегатам и разнузданным бандам…»

Диагноз Вернадского

Выдающийся ученый Владимир Вернадский в надежде способствовать духовному возрождению республики занялся созданием Академии наук Украины. Академию основали, Вернадского избрали ее первым президентом. Создать государство не получалось.

«Для украинского возрождения, — писал академик, — совершилось почти историческое чудо, дав возможность достигнуть никем серьезно не чаянного — благодаря стечению исключительно благоприятных обстоятельств. Но едва ли при условиях, какие есть в стране, может возродиться Украина с чисто украинским языком и культурой. Для этого нет ни одного слоя, который бы поддерживал и был охвачен этой идеей.

Безумная и безудержная политика украинцев с их неверным и фальшивым образом действий, ярым шовинизмом, идеологией, построенной на ложных, выдуманных положениях. Я во многом понимаю то настроение ненависти, какое здесь замечается среди русских по отношению к ним, и чувствую больно, насколько вредит всему движению низкий моральный уровень украинских деятелей».

Владимир Винниченко вспоминал:

«В Киеве неукраинское население просто горело ненавистью к украинской власти. В марте 1919 года издали приказ: в три дня организовать украинизацию вывесок. Симон Петлюра самодовольно ездил по улицам и радовался украинским надписям над магазинами. Для атаманской (и особенно петлюровской) психики этого было достаточно: лишь бы была показная, декоративная сторона».

Петлюра и Пилсудский

Головной атаман, то есть главнокомандующий армией Украинской народной республики Симон Петлюра, поскольку для него врагами были и белые, и красные, обратился к единственному возможному союзнику — к Польше. Украинская армия перешла под польское командование. 7 мая 1920 года украинско-польские войска заняли Киев. Но поляки продержались всего полтора месяца и были выбиты из города наступавшей Красной армией.

3 декабря 1920 года маршал Пилсудский с сожалением говорил:

—Мы должны снова взять Киев и Минск, чтобы объединить Польшу, Украину, Белоруссию и Литву в федерацию. К сожалению, сделать этого я сейчас не в состоянии. Польша этого не желает. А кроме того, Польша очень истощена войной. Нет, нам эту задачу не поднять…

28 декабря 1920 года РСФСР и УССР подписали Союзный рабоче-крестьянский договор. Обе республики вступили в хозяйственный и военный союз, объединялись советы народного хозяйства и наркоматы — военных и морских дел, внешней торговли, финансов, труда, путей сообщения, почты и телеграфа.

Почему рухнуло самостоятельное украинское государство? Не только потому, что ни белые, ни красные не поддержали Киев. Значительная часть населения, особенно Восточной Украины, пожелала остаться с Россией.

Судьба Галиции

Украинцы долго оставались разделенным народом. Одни были подданными Российской империи, другие находились по ту сторону государственной границы. Галиция до Первой мировой принадлежала Австро-Венгерской империи. Под властью австрийской короны проживало примерно четыре миллиона человек, которых украинские авторы именуют украинцами, а российские — русскими малороссийской ветви.

18 октября 1918 года во Львове украинцы — депутаты австро-венгерского парламента и местных собраний, представители культурных и общественных организаций сформировали Национальную раду и заявили о переходе власти к украинскому народу. На следующий день Рада объявила, что объединяет Галицию, Северную Буковину и Закарпатье в единое государство. 1 ноября провозгласили создание Западно-Украинской народной республики.

Судьба Западной Украины тогда зависела от стран Антанты, которые, победив Германию и другие государства Четверного союза, формировали политическую карту Европы. Но участники парижской мирной конференции не знали, как быть: передать западно-украинские земли Польше? Или, как предпочитали англичане, России? А может, Чехословакии?

— Я видел одного украинца, — пренебрежительно сказал британский премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж, — и не уверен, что хочу видеть еще кого-то из них.

— Нам очень трудно вмешиваться, — признался американский президент Вудро Вильсон, — не имея четкой позиции по отношению к украинцам.

Союзные державы отложили решение вопроса о Восточной Галиции. А в Варшаве ждать не стали. Здесь не сомневались, что Восточная Галиция, Западная Волынь, Холмщина, Подляшье должны быть польскими. Варшава не позволила украинцам создать собственное государство. 4 ноября 1918 года на Западно-Украинскую республику двинулись польские войска, атаковали Львов и в ночь на 22 ноября взяли город.

Вот почему украинские националисты с горечью говорили, что после Первой мировой войны поляки получили свое государство, а украинцы — нет.

Почему Бандера?

После Гражданской войны украинская интеллигенция пыталась понять, отчего не удалось обрести независимость? Не хватило настойчивости и воли? Классик украинской литературы Микола Хвылевой огорченно говорил в 20-е годы: «Малоросс боится дерзать».

Национально мыслящую интеллигенцию обижало непризнание украинцев самостоятельным народом. Религиозный философ Георгий Федотов писал когда-то, что русская интеллигенция несет один грех перед украинским национальным движением: она его не замечает.

Беда в том, что в замкнувшейся в себе Галиции национальную идею оседлали фанатики и радикалы, такие как Степан Бандера. На Западной Украине между двумя войнами и зародился воинственный национализм. Радикальные сторонники воссоединения украинских земель вошли в Организацию украинских националистов (ОУН).

Теперь вождя ОУН Степана Бандеру и его соратников многие рисуют борцами против тоталитарных режимов — за свободу и независимость украинского народа. Однако непредвзятый исторический анализ показывает, что и он, и его люди сознательно сотрудничали с Третьим рейхом. Приветствовали военные победы вермахта и уничтожение немцами мирного населения.

Действовали такими же преступными методами и придерживались той же расовой идеологии.

Если Бандера и некоторые его соратники в какой-то момент вышли у немцев из доверия и оказались в концлагере (а кого-то и расстреляли), то не потому, что были противниками нацистской теории и практики, а потому, что им предназначалась роль подручных, хотя они претендовали на большее. Если связался с преступниками, не удивляйся, что сам стал их жертвой.

Во Львове памятник жертвам коммунистических злодеяний стоит на улице имени Степана Бандеры. Конечно, ставшие известными преступления сталинской эпохи многое меняют в наших представлениях о советском периоде истории. Но не отменяют оценки деятельности руководителей оуновского подполья.

Беда в том, что в советские времена все скрывалось. История десятилетиями сознательно искажалась и препарировалась! В результате нелюбовь к советской власти придала героические черты всем, кто с ней сражался. Вокруг Бандеры, ОУН, УПА сложились легенды и мифы, которых они не заслуживают. Мифы живут долго, но не становятся от этого правдивее.

Голодный мор

Многие украинские политики и историки именуют Голодный мор на Украине — в начале 30-х годов — актом геноцида, то есть сознательного уничтожения Москвой украинцев. Есть ли основания для таких оценок?

Большой голод стал прямым следствием сталинской политики коллективизации и раскулачивания, что подорвало производительные силы деревни. Зерно потребовалось для того, чтобы расплатиться с огромным внешним долгом. Единственный экспортный товар — зерно. Его гнали за границу — в те месяцы, когда люди умирали от голода. Крестьяне не хотели умирать, не отдавали хлеб, и государство объявило им войну. Сталинское руководство заявило, что хлеб в деревне есть, но враги, то есть кулаки, его прячут.

Сам вождь считал, что хлебозаготовкам мешает «заговор петлюровцев», которые сохранили в подполье свои кадры. Они и саботируют хлебозаготовки. Антикрестьянские настроения Сталина усиливались страхом перед активизацией украинского национального движения. Вот почему государство не оказало голодающей деревне даже минимальную помощь.

Голод на Украине был страшный.

«В 1933 году многие земляки умерли от голода, — вспоминал Федор Моргун, который стал первым секретарем Полтавского обкома и Героем Социалистического Труда. — Погибла моя младшая сестра. Родственники помогли тяжелобольной матери определить нас в детдом. В 1933 году умирали и воспитанники детдома. Умерших хоронили в больших могилах, чаще навалом и голыми».

Классик современной украинской литературы Олесь Гончар пометил в дневнике: «1933-й — это был геноцид! Полдеревни выморено голодом за одну весну. Семья Булата-кузнеца, где дети старше поели меньших… А мои товарищи — одноклассники Кисели из бреусовских хуторов, что несравненные успехи проявляли в математике, — сегодня в школе были, а завтра уже не пришли: умерли оба. Нет, это преступление Сталина, которому нет и никогда не будет оправдания».

Дочь Андрея Андреевича Громыко на всю жизнь запомнила рассказ отца о том, как в те годы будущего министра иностранных дел СССР, а тогда аспиранта Института экономики сельского хозяйства, отправили в командировку на Украину:

«Идет он по дороге из одного села в другое, а навстречу — вереница телег, запряженных лошадьми. На телегах домашний скарб, дети, старухи. Мужик с женой шагают рядом с лошадью.

— Куда путь держите? — спрашивает папа мужика.

— А куда глаза глядят, — отвечает крестьянин.

Деревня разорялась».

О чем думала интеллигенция?

В Москве были крайне обеспокоены масштабами крестьянского недовольства на Украине. Боялись соседней Польши, которая в Гражданскую войну пришла на помощь независимой Украине.

Сталин писал своему ближайшему помощнику — члену политбюро и секретарю ЦК Лазарю Кагановичу: «В Украинской компартии (500 тысяч членов, хе-хе) обретается немало (да, немало) гнилых элементов, сознательных и бессознательных петлюровцев, наконец — прямых агентов Пилсудского. Как только дела станут хуже, эти элементы не замедлят открыть фронт внутри (и вне) партии, против партии».

Агентов польского маршала Пилсудского на Украине не было. Но мысль о том, что Москва угнетает украинцев, будоражила национальные чувства: «А все-таки жаль, что мы не сумели создать свое государство».

И эти настроения дадут о себе знать…

«С какой сатанинской силой уничтожалась Украина! — писал Олесь Гончар. — По трагизму судьбы мы народ уникальный. Величайшие гении нации — Шевченко, Гоголь, Сковорода — всю жизнь были бездомными. Но

сталинщина своими ужасами, государственным садизмом превзошла все.

Геноцид истребил самые деятельные, самые одаренные силы народа. За какие же грехи нам выпала такая доля?»

Олесь Гончар — не диссидент. Любимец советской власти: депутат Верховного совета СССР, кандидат в члены ЦК КПСС, Герой Социалистического Труда, лауреат двух сталинских, государственной и ленинской премий. И вот, оказывается, что он думал о судьбе родной Украины… Мало кто сознавал тогда, о чем размышляла украинская интеллигенция.

* * *

Конечно, мы родом из одного государства. Но надо знать и понимать особенности истории различных регионов Украины, разрывавшие ее конфликты, переплетение религиозных верований, символы веры, мифы, страхи и фобии… Необходимо изучать прошлое соседей, чтобы точно оценивать происходящее на Украине, прогнозировать повороты настроений общества, мечущегося в поисках верного решения.