Date
Source
Preserved copy
Original Material
Знакомьтесь: Виталий Бородин — активист, написавший донос на издание «Проект»
«Иногда могу взять в руки автомат. Я от этого получаю удовольствие»
15 июля власти объявили «нежелательным» издание «Проект». Пятерых его журналистов (и еще троих из других СМИ) в тот же день признали «иноагентами». На всех этих людей — за «вредительство» — пожаловался в Генпрокуратуру Виталий Бородин, ветеран МВД и прежде почти неизвестный общественник. Он возглавляет зарегистрированную в Мытищах организацию по борьбе с коррупцией, которую считают «спойлером ФБК Навального». Спецкор «Медузы» Лилия Яппарова расспросила Бородина о том, кто он и зачем это сделал. Активист рассказал, как «бегал с автоматом» по Донбассу и Сирии, почему его хвалили в руководстве «Единой России» и как они с племянником президента не поделили партию. На вопросы о связях с Генпрокуратурой и Кремлем Виталий Бородин отвечает уклончиво — но проверку российских СМИ на иностранное финансирование обещает поставить на поток.
Разговор с корреспондентом «Медузы» Виталий Бородин начинает собственными вопросами. «Понятие „журналист“ ушло куда-то не туда. Журналист — это когда у человека есть лицензия, призвание, специальное образование. Вот вы, кстати, где учились?» — настойчиво спрашивает общественник.
Образование Романа Баданина, признанного «иноагентом» по заявлению Бородина, активиста не устраивает: истфак МГУ — «непрофильный» для работника СМИ факультет.
Даже профессиональный стандарт Минтруда не требует от корреспондентов СМИ иметь журналистское образование, но Бородина это не смущает. «Скажите, пожалуйста, а у этих вот ваших коллег [из „Проекта“ и „Открытых медиа“] есть журналистское образование вообще? — пытается выяснить активист у корреспондента „Медузы“. — А то я сам хотел бы понять, что это за люди: организованная такая группа, которые даже не скрывают, что их финансирует беглый олигарх Ходорковский, который сейчас пытается сделать какой-то политический переворот с помощью Навального. Почему Ходорковский решил стать вдруг журналистом, когда он по призванию не журналист, а жулик, вор и злодей?»
Про издания и журналистов, которые после его заявления в Генпрокуратуру были признаны «нежелательными» и «иноагентами», Бородин знает удивительно мало. Но убежден, что это опасные враги, с которыми необходимо бороться.
«Вот как можно проводить расследования про главу СВР?»
Одна публикация «Проекта» особенно возмутила Бородина. В расследовании про девелопера-миллиардера Года Нисанова журналисты рассказали в том числе о личной дружбе предпринимателя с главой российской разведки Сергеем Нарышкиным — дружбы настолько тесной, что начальник СВР почти ежедневно приходит поплавать в личном бассейне Нисанова в торговом центре «Европейский».
Журналисты «Проекта» несколько раз застали Нарышкина на парковке «Европейского», выходящим из бассейна. И даже сняли на видео, как разведчик по-дружески — стукнувшись кулаками — прощается там с членом семьи азербайджанского вице-премьера.
«Вот как можно проводить расследования про главу СВР? Как вы снимаете спецсубъекта на фото и видео — и выкладываете в интернет какие-то его встречи? — возмущается Бородин. — Этим должны спецслужбы заниматься, а не люди, которые не имеют к этому никакого отношения — да еще и получают деньги с Запада».
Расследование о Нисанове и Нарышкине было опубликовано «Проектом» 16 декабря 2020 года. Ровно через два месяца, 17 февраля 2021-го, телеканал RT на основании оказавшихся в редакции госканала документов рассказал об иностранном финансировании «Проекта». А Бородин, уже воспользовавшись данными RT, написал жалобу на «Проект» в Генпрокуратуру.
В самой Генпрокуратуре при этом утверждают, что жалоба Бородина поступила к ним только 15 июля — и если это действительно так, то решение по «Проекту» в ведомстве было принято моментально.
В руководстве «Федерального проекта по безопасности и борьбе с коррупцией» (ФБПК), от лица которого Бородин направил свою жалобу, состоят как минимум два высокопоставленных сотрудника прокуратуры: генерал-полковник юстиции Владимир Зубрин, в нулевых занимавший сначала должность заместителя генпрокурора, а потом замминистра юстиции; бывший замгенпрокурора Сургута Рафаэль Ковалев, в 2014 году назначенный прокурором города Покачи (Ханты-Мансийский автономный округ) и, судя по открытым данным, до сих пор занимающий этот пост.
Бородин подтверждает, что в ФПБК есть люди с опытом работы в Генпрокуратуре, но уточняет, что сам проект создан без участия силового блока.
Активист уверяет, что решение жаловаться на независимые российские СМИ он принял независимо от властей: просто сам Бородин слишком часто становился «жертвой заказных публикаций», в которых ему приписывали и употребление наркотиков, и даже американское финансирование. «Понасоздавали помоек — и обливают нормальных людей грязью, — жалуется Бородин корреспонденту „Медузы“. — Надо чуть-чуть навести порядок на этом направлении».
На что обижен Бородин
Недостоверной Бородин считает публикацию сайта tvtver.ru (была удалена, но сохранилась в перепечатках). Этот текст — собственное интервью активиста, где он рассказывает, как проходил обучение по программе американского «Национального фонда в поддержку демократии» (The National Endowment for Democracy, NED) — той самой организации, на получение финансирования от которой Бородин требовал проверить «Проект».
В тексте 2020 года общественник хвалит созданный Конгрессом США фонд за то, что тот «бесит всякую густопсовую русскую сволочь». Сейчас Бородин опровергает сам факт того, что давал такое интервью. «Да вы посмотрите, что это за сайт [tvtver.ru]! — горячится активист. — „Рога и копыта“ какие-то — и понаписали там такой бред. Будем бороться через суды, чтобы искоренять эту заразу. Давайте я вам сейчас паспорт пришлю — вы там не увидите ни одной отметки о пересечении американской границы». (Бородин не прислал копию документа ко времени публикации; получить комментарий в самом NED не удалось; главред tvtver.ru Олег Еремеев не ответил на запрос «Медузы» и сообщения в соцсетях.)
Примером «нечистой на руку» журналистики Бородин считает и два сообщения сайта «Саратовские областные новости» о том, что его тезка с совпадающим годом рождения несколько раз задерживался полицией с наркотиками. «Если вы пишете заказную статью, хотя бы пишите правдоподобно, — говорит активист. — Я с детства на спорте — и сына своего, который в девять лет стал чемпионом Москвы по тайскому боксу, сам тренировал. Какие я могу наркотики принимать?»
Обвинения в хранении наркотиков и симпатиях к США Бородину кажутся тем более абсурдными, что сам он всю жизнь посвятил «работе в силовом блоке».
«Там же постоянные проверки идут при всех назначениях! И как меня могли привлекать, если я сам с этим боролся всю жизнь? — настаивает Бородин. — И покушения на меня были! Четыре раза покушался криминал. Я боролся с организованной преступностью, сажал жуликов и криминальных авторитетов — как меня можно вписать в такую историю?»
«Я хотел бы стать идеальным политиком»
В Елецкий уголовный розыск Бородин попал сразу после военного училища, название которого активист в разговоре с «Медузой» не уточняет. Он утверждает, что проработал оперативником МВД и Госнаркоконтроля всю вторую половину нулевых, причем «был по раскрываемости лучшим среди коллег».
В начале 2009 года Бородин «ушел в бизнес — директором экономической безопасности в „Стройинвест“», так он сам сказал «Медузе». Уже к 2012-му, по данным «СПАРК-Интерфакс», он становится совладельцем этой фирмы, а к 2014-му получает долю еще в одной компании — «Спецпромстрой». «Молодой человек решил уйти из силового блока и начал зарабатывать хорошие деньги — что тут плохого?» — рассуждает Бородин в разговоре с «Медузой».
«Стройинвест», который связывают с бывшим депутатом Госдумы Игорем Касьяновым, занимался в Москве десятками крупных объектов — в том числе зданиями Большого театра, министерства природных ресурсов, городскими парками, больницами и административными зданиями. Только с 2011 по 2014 год компания Бородина заработала на госзакупках 160 миллионов рублей, узнало издание «Собеседник» — причем почти все эти тендеры проходили на безальтернативных условиях.
«Ваши коллеги из „Собеседника“ написали, что меня финансировало государство — а я в этой компании был просто наемным работником, — спорит Бородин с данными базы „СПАРК-Интерфакс“. — Просто был там директором по экономической безопасности, а потом вице-президентом».
В 2015-м Бородин окончил магистратуру РАНХиГС (кафедра национальной безопасности), а вскоре рассказал изданию «Время инноваций», что намерен заняться госуправлением. «Я хотел бы стать идеальным политиком и использовать в своем политическом арсенале только ярко выраженные тона. <…> Моим политическим кумиром является Владимир Путин», — формулировал Бородин.
А в 2016 году он действительно пошел в политику: Бородин одновременно появился в руководстве «Молодежного антикоррупционного проекта» «Единой России», в общественном совете при УВД Северо-Западного округа Москвы и в экспертном совете комитета Госдумы по безопасности (его тогда возглавляла Ирина Яровая, которую пресс-служба Кировского отделения КПРФ называла «главным покровителем» Бородина).
В том же 2016 году Бородин баллотировался в Госдуму как «самовыдвиженец и сторонник „Единой России“»: никакой поддержки от партии он тогда не получил, уверяет активист. «[Руководитель фракции партии власти Сергей] Неверов потом собрал всех, кто в московских округах показал какой-то результат, и сказал про меня, что „вот у него была самая креативная кампания“. Но [в парламент] я же так и не прошел, так что больше никакого отношения к партии я не имею. В „Молодежном антикоррупционном проекте“ я состоял как беспартийный», — рассказывает Бородин «Медузе».
Вторую попытку поучаствовать в публичной политике активист предпринял в 2019 году, примкнув к партии «Народ против коррупции» (НПК): официально он был там зампредом, но весной 2020-го ему «предложили возглавить» НПК, утверждает Бородин. «Я поприсутствовал на съезде — и увидел, что нет идеологии у партии, что ее не слышно и не видно было. Единственное, когда я по [певице Ольге] Бузовой писал вопрос в Генпрокуратуру — вот только в этот момент о партии узнали, — вспоминает активист. — И после этого на мое место пришел [двоюродный племянник президента] Роман Путин».
Бородин — за нравственность
В 2019 году Бородин как замглавы партии «Народ против коррупции» попросил Генпрокуратуру добиться блокировки инстаграма Ольги Бузовой: певица тогда выложила видео, где облизывает тарелку и называет себя «блокадницей».
Бородин постоянно ведет борьбу за нравственность. Так, осенью 2019 года он призвал по всей строгости закона наказать актрису Наталью Бочкареву, задержанную с кокаином — и даже обратился в прокуратуру с требованием отправить ее в наркодиспансер. Позже активист попросил главу МВД привлечь к административной ответственности Диму Билана: эксперты его «Федерального проекта по безопасности и борьбе с коррупцией», изучив видео одного из концертов певца, пришли к выводу, что тот находился в наркотическом опьянении. В апреле 2021-го Бородин предложил лишить прав за нарушение ПДД актрису Анастасию Ивлееву.
А в 2019 году Бородин призвал руководителей регионов брать пример с главы Чечни Рамзана Кадырова в воспитании молодежи. «Я вам предлагаю один пример: Рамзан Кадыров, который воспитывает молодежь, прививая чувство патриотизма. Там нет наркомании, нет бездомных, там люди занимаются спортом. Он сам лично собирает наркоманов, проводит с ними воспитательную работу», — отметил активист.
Роман Путин — двоюродный племянник президента и бывший сотрудник ФСБ — возглавил НПК в июне 2020 года. Никакой борьбы за кресло председателя между ними с Путиным не было, утверждает Бородин: «Я был зампредом и три месяца [до июня] исполнял обязанности председателя, а когда срок вышел, я просто сказал, что мне это неинтересно: они даже в выборах не участвовали. Партия существовала только на бумаге».
«Иногда могу взять в руки автомат»
В 2016 году, так и не попав в Госдуму, активист переместился работать на Кавказ — советником главы Ингушетии на общественных началах. «Я тогда [после выборов] все это сложил — „Молодежный антикоррупционный проект“, комитет Госдумы по безопасности, общественный совет при УВД — и [до 2019 года] ушел к [главе Ингушетии Юнус-Беку] Евкурову», — рассказывает Бородин.
На сайтах правительства Ингушетии и постпредства республики при президенте Бородина упомянули всего два раза — после его официальных встреч с лидером антинаркотического движения «Антидилер» Дмитрием Носовым и с представителем МВД Ириной Волк. Сам Бородин описывает свою работу на Кавказе как боевую командировку: «Поверьте мне, когда на Северном Кавказе происходили ликвидации террористов, мы автоматически попадали в зону КТО».
Он пожаловался корреспонденту «Медузы» что журналисты не хотят замечать его работу на Северном Кавказе «в силовом блоке», и перечислил другие свое боевые заслуги — в том числе «командировки» в Сирию, Крым и Донбасс. «Можете записать: я участник боевой операции в Сирии, — утверждает Бородин. — Летал год тому назад. И в Луганске был в командировке, и в Донецке — и на передовых позициях был, и с автоматом в руках бегал. Пусть я и появляюсь в костюме и галстуке в телевизоре, но я еще иногда могу взять в руки автомат — и для меня это никакого страха не представляет. Я от этого получаю удовольствие».
Последней должностью бывшего силовика на госслужбе стала позиция замглавы администрации Солнечногорска по безопасности. Но когда в конце весны 2020 года в ряде блогов и телеграм-каналов общественнику стали приписывать вымогательство денег у подмосковного предпринимателя (при получении этой взятки якобы поймали помощника Бородина), ему пришлось покинуть свой пост.
Бородин сказал «Медузе», что своего подчиненного, которого ОБЭП и ФСБ действительно застали при получении полутора миллионов рублей, он уволил «еще за три недели» до этого задержания. А то, что и сам он вскоре покинул администрацию Солнечногорска, никак не связано с антикоррупционной проверкой. «Публикации это были заказные — и этих людей мы тоже скоро привлечем к ответственности, — утверждает Бородин. — Я в Солнечногорске сносил незаконные постройки, выявлял управляющие компании, которые грабят людей, разбирался с теневой экономикой вокруг свалок. Представляете, молодой парень вроде меня приходит и начинает наводить порядок — вот кому это понравится? И люди что начинают делать? Делать из меня политический труп — писать заказные статьи».
«Это клон ФБК Навального?»
На госслужбе Бородин не состоит уже больше года. А с публичной политикой его теперь связывает только одна организация — созданный им самим «Федеральный проект по безопасности и борьбе с коррупцией» (ФПБК).
Зарегистрированная летом 2017 года в небольшой мытищинской квартире некоммерческая организация ФПБК появилась, по сведениям «Русской службы Би-би-си», как ответ структурам Алексея Навального — при содействии «Единой России» (сам активист это отрицает).
Проект позиционировал себя как демократический и антикоррупционный. «Бороться <…> с причинами возникновения коррупции» и добиваться «становления институтов гражданского общества», было сказано на сайте организации. Даже аббревиатура ФПБК оказалась очень похожа на ФБК Навального. «Слов в русском языке по этой теме не так уж и много», — объяснял совпадения Бородин.
Сначала ФПБК действительно пыталась вести себя с подобающей «борцам с коррупцией» агрессией. В ноябре 2017 года в инстаграме проекта (теперь у организации новый аккаунт) появилась фотография Бородина: активист — в костюме и со смартфоном в руках — позировал на фоне цитаты, приписываемой Леонардо да Винчи: «Кто хочет разбогатеть в течение дня, будет повешен в течение года».
Как будто в подражание Навальному, Бородин вдруг заговорил о коррупции в семье генпрокурора Юрия Чайки: на круглом столе в Мосгордуме активист пригрозил «нанести удар» по «клану мусорных птиц» и «приземлить эту воровскую стаю за решетку». А после задержания Ивана Голунова Бородин взялся бороться с «кладбищенской мафией» во Владимирской области и Самаре — в разговоре с «Медузой» общественник подтвердил, что почерпнул эту идею в расследованиях журналиста «Медузы».
Сейчас Бородин утверждает, что «никакого расследования против Чаек не проводил», а вся стенограмма его выступления в Мосгордуме является «фейком». «Люди просто получили заказ: у меня даже есть запись, как один технолог — кажется, из „Единой России“ — позвонил мне на фейсбук и сказал: „Виталий Николаевич, за вас деньги уплачены — сейчас будем придумывать вам легенду и информационно вас долбить“», — вспоминает общественник.
К концу 2018-го ФПБК сообщил о своей причастности к увольнению 128 коррумпированных силовиков — только в Краснодарском крае после обращения Бородина якобы «разогнали весь УБЭП». Год спустя общественник отчитывался уже о возбуждении «88 уголовных дел по офшорам», а еще через год — о сотне дел, направленных в суд.
Руководство ФПБК
В разное время в руководство ФПБК входили Руслан Хаутиев (бывший министр по внешним связям, национальной политике, печати и информации Ингушетии, а также руководитель регионального отделения партии «Народ против коррупции»); Роман Худяков (бывший депутат Госдумы, начавший карьеру в ЛДПР и в итоге примкнувший к «Родине»; в январе 2020 года — на фоне появления множества партий-«спойлеров», призванных, по задумке администрации президента, раздробить протестный электорат — объявил о создании собственного объединения «Достойная жизнь»).
Стал антикоррупционный проект создавать подразделения и в регионах. «Это клон ФБК Навального?» — задавалась вопросом ярославская пресса после открытия ячейки ФПБК в городе. Но на клон ФБК организация Бородина не походила хотя бы потому, что всячески подчеркивала пусть и не прямую, но крепкую связь с администрацией президента (АП).
«ФПБК создан при поддержке администрации президента России для реализации общественного контроля за соблюдением антикоррупционного законодательства», — такую повторяющуюся, словно взятую из одного и того же пресс-релиза формулировку можно увидеть в текстах целого ряда новостей о деятельности проекта; в некоторых из этих заметок прямо говорится о «кураторстве администрации президента». В руководстве ФПБК даже предусмотрена позиция ответственного «за взаимодействие с администрацией президента РФ».
Правда, источник во внутриполитическом блоке Кремля уверяет, что впервые услышал о ФПБК от корреспондента «Медузы». Сам Бородин тоже отрицает, что когда-либо был околокремлевским проектом: «Как может НКО создаваться при поддержке администрации президента? Идет любой гражданин, проводит съезд, подает документы в Минюст — какая тут АП?»
«Предпринимательское сообщество помогает»
По данным самой организации, у ФПБК около 50 отделений в регионах, а сотрудники проекта работают вместе с представителями СК, МВД, ФСБ и прокуратуры. «Стараемся выходить на первых лиц», — пояснял заместитель руководителя ФПБК Руслан Хаутиев. «В случае необходимости мы подключим телевидение», — обещал Бородин.
На старте ФПБК действительно тратил силы на раскрутку: собирал «антикоррупционные съезды» вместе с казачеством и ультраконсервативным «Национально-освободительным движением», а также устраивал рейды по продуктовым супермаркетам и местам скопления бездомных. Одетые в брендированные рубашки-поло и пуховики активисты — неизменно в сопровождении камер федеральных телеканалов — очень напоминали членов других созданных при участии властей движений.
А каждый визит проекта в регионы заканчивался пресс-конференцией, где звучали угрозы местным чиновникам — иногда настолько конкретные, как будто в регион приехали не борцы с коррупцией, а, по формулировкам СМИ, «политкиллеры». «Фактов вопиющей коррупции в регионе мы так и не услышали, — писала журналист Наталья Ширяева после мероприятия ФПБК в Самаре. — Единственное, что спикер делал с надрывом — повторял как заклинание, что необходимо уволить министра строительства и ЖКХ Самарской области».
19 июля 2019 года ФПБК провел похожую пресс-конференцию в Кирове. Бородин пообещал журналистам обсудить «коррупционные проявления в администрации города», но большую часть времени почему-то посвятил одному сити-менеджеру Илье Шульгину — и пообещал запросить Генпрокуратуру, откуда у чиновника «дом за 15 миллионов рублей». «Такие как Шульгин дискредитируют не только губернатора, но и президента!» — добавил руководитель ФПБК.
Впечатления «крутых политтехнологов», которые, по данным издания «Вятский край», должны были приехать из Москвы «„мочить“ Шульгина», Бородин и его делегация на журналистов не произвели. Тем не менее в октябре 2020 года Шульгина задержали по делу о злоупотреблении полномочиями. «Мы пишем каждый день такие заявления в СК, МВД, Генпрокуратуру — не только на журналистов, но и на чиновников. И многие приводят к конкретным результатам: например, министр Самары по строительству сложил свои полномочия, до этого глава Кирова был, мэр Липецка», — перечисляет Бородин в разговоре с корреспондентом «Медузы» достижения своей организации.
Специализирующиеся на компромате сайты прямо называют такую работу ФПБК «шантажом региональных чиновников». Сам активист в разговоре с «Медузой» опроверг, что его разоблачения когда-либо были нацелены на получение выгоды. Но ни источники финансирования ФПБК, которое снимало помещение напротив Госдумы, ни даже составляющие собственного бюджета антикоррупционер Бородин не раскрывает. «Предпринимательское сообщество помогает, да — но нашим спонсорами реклама не нужна», — ответил он на все вопросы «Медузы».
Сама организация, согласно данным «СПАРК-Интерфакс», в 2019 году сдала в налоговую службу «нулевую» отчетность, а в 2020-м и вовсе не стала предоставлять никаких данных.
«Сегодня нужно работать на профилактику!»
В разговоре с корреспондентом «Медузы» Бородин обосновывает новую цель своей деятельности — борьбу с расследовательской журналистикой, которую он сравнивает даже с терроризмом.
«Вы помните, когда у нас взорвали машину главы Ингушетии? — спрашивает общественник корреспондента „Медузы“. — А как вы думаете, почему все произошло? Я вам как оперативник скажу: из-за таких как [главред „Проекта“ Роман] Баданин, которые сливали информацию, кто на чем передвигался, по какому маршруту. А [в тексте] по главе СВР как раз и его машина, и люди, что у него в окружении, попали под фото- и видеозапись. У нас что, в Москве мало терактов было в свое время?»
Выявление иностранного финансирования у «заказных» расследований общественник обещает поставить на поток, еще один запрос в госорганы готовится прямо сейчас (Бородин отказался уточнять, в какой орган власти и на какое СМИ он составляет жалобу). «Много выходит заказных статей, — сказал активист „Медузе“. — И чтобы эти выпады пресечь, мы в ФПБК решили создать экспертную группу — и мониторить каждый день этот рынок этот журналистский. И если найдем людей, которые занимаются спекуляцией, то будем бороться. Такие журналисты хуже террористов! У террористов хотя бы идеология есть».
О составе «рабочей группы» Бородин сумел рассказать немного: «В экспертном совете у нас и ребята из регионов, и Елена Крайт, которая работала на РЕН ТВ [в программе „Экстренный вызов — 112“] — она моя гражданская жена».
Приведет ли борьба с независимыми медиа к развитию политической карьеры, Бородин пока не знает. «В последний раз нам предлагали идти в Госдуму от „Новых людей“, но я отказался. Хочу пока побыть в таком [своем нынешнем] амплуа», — поделился активист с «Медузой».
В сентябре ФПБК снова поднимет в Госдуме вопрос о создании на базе организации «Центра по профилактике и противодействию коррупции», рассказал Бородин «Медузе»: год назад они уже направляли в парламент такую инициативу. «Сегодня нужно работать на профилактику!» — говорит Бородин.
Авторы: Лилия Яппарова при участии Андрея Перцева
Редактор: Татьяна Лысова