«Время» М. Найта Шьямалана: мистический триллер о стремительном старении

В нем режиссер проявляет свои худшие качества. Но и лучшие тоже!

В прокат вышел триллер М. Найта Шьямалана «Время» — история о семье, приехавшей на таинственный остров, где все пугающе быстро стареют. Режиссер, которого во всем мире ценят за неожиданные сюжетные твисты, в этот раз снял не самый удачный фильм. И тем не менее в нем можно найти что-то достойное внимания. Кинокритик «Медузы» Антон Долин рассказывает об этой картине.

Можно относиться к М. Найту Шьямалану как угодно — а у него есть и страстные поклонники, и отчаянные ненавистники, — но невозможно не признать, что он — одна из самых интересных фигур современного кино. Наблюдать за его творческой стратегией и эволюцией, несомненно, индивидуального стиля бывает значительно любопытнее, чем, собственно, за завиральными сюжетами его картин. Слишком смелый и радикальный, чтобы встать в ряд голливудских ремесленников, Шьямалан вместе с тем начисто лишен чувства меры и интеллектуализма, которые могли бы сделать его звездой фестивального кино.

В принципе, после сокрушительных провалов «Девушки из воды» или «Повелителя стихий» его давно можно было бы провозгласить самозванцем, неудачником и посмешищем: ведь и вправду Шьямалана до сих пор называют «автором „Шестого чувства“», хотя с тех пор прошло 22 года и 10 полнометражных картин. Однако поставить такое клеймо на режиссере мешают его периодические прорывы — по меньшей мере коммерческие. Ему удастся то изобрести совсем неожиданную фабулу и насытить ее чернейшим юмором («Визит»), то подарить выдающемуся актеру потрясающую роль (Джеймс Макэвой в «Сплите»). И в один миг вчерашний лузер вновь превращается в любимца публики, когда-то сразившего ее фильмом о Брюсе Уиллисе и мертвых людях.

«Время» (в оригинале «Old», что гораздо ярче, но и точный перевод названия навскидку не найдешь), поставленное по комиксу швейцарцев Пьера Оскара Леви и Фредерика Петерса, возможно, самый амбициозный, всеобъемлющий и невыносимый фильм Шьямалана. Здесь он сполна проявляет свои худшие качества: схематичные характеры, избыточный пафос, неоправданные длинноты, неправдоподобные допущения и скачки в логике, в которые зрителю предлагается просто поверить. Но и лучшие тоже: у неподготовленного зрителя закружится голова от дикости и смелости исходной посылки, которую Шьямалан пытается всерьез реализовать за неполные два часа экранного времени. «Время» здесь в самом деле ключевое слово, русский прокатный заголовок не врет.

Главные герои — родители и двое детей — будто предчувствуют это с первых кадров. Девочка (Томасин Маккензи) поет песню, пока их автомобиль подъезжает к ресепшену роскошного отеля на тропическом курорте, а мама (Вики Крипс) мечтательно говорит, как хотела бы услышать тембр ее голоса уже во взрослом возрасте. Одновременно с этим сын (Алекс Вольф) спрашивает, можно ли ему поплавать с аквалангом, а отец (Гаэль Гарсиа Берналь) отвечает отказом — тот еще слишком мал. Мечта многих детей — поскорее вырасти, чтобы испытать все возможности взрослых, — исполнится быстрее, чем они могут предположить.

Вскоре ласковый менеджер (Густав Хаммарстен) соблазнит их специальным предложением — провести день на диком пляже, обычно закрытом для туристов. Тот, конечно же, окажется ловушкой, да еще какой: время там течет иначе и каждый, кто туда попадает, за полчаса стареет на год. Выбраться оттуда тоже оказывается невозможно, что вскоре понимают и родители с детьми, и их товарищи по несчастью: модный рэпер (Аарон Пьер), главврач крупной больницы (Руфус Сьюэлл) с красоткой-женой (Эбби Ли) и пожилой мамой (Кэтлин Чалфант), а также медбрат (Кен Люн) и его жена (Никки Амука-Берд), страдающая эпилепсией. К слову, у каждого второго есть та или иная болезнь, от шизофрении до раковой опухоли, и это, разумеется, важно для понимания интриги. По законам шьямалановского мира об этом с самого начала догадаются только зрители, но не сами персонажи, сбитые с толку происходящим.

Структура и дух «Времени» ближе всего к сериалу «Остаться в живых», ролью в котором, кстати, когда-то и прославился Кен Люн. Те же идиллические тропики, та же конспирология, то же ощущение катастрофы. Правда, здесь ощущение срежиссированности возникает с первых кадров, благо в роли водителя автобуса, что доставит туристов на роковой пляж, сам Шьямалан. Но и к финишу удастся добраться гораздо быстрее — формат полнометражного фильма и сам его сюжет к тому располагают.

Намекать на развязку было бы нечестным. Принято считать, что основная ценность каждого фильма Шьямалана — пресловутый твист, ожидающийся ближе к финалу сюжетный сюрприз. Во «Времени» он тоже будет, но удовлетворит не всех — хотя бы потому, что не объяснит, почему на пляже творятся чудеса, вместо этого ответив на значительно менее важный вопрос: кто это подстроил и зачем. К тому же режиссер не завершает фильм на этом, добавляя еще одну концовку, очевидно, избыточную. Такое впечатление, будто на ней настояли продюсеры, встревоженные увиденным материалом и потребовавшие хоть как-то успокоить зрителя.

В самом деле, по мере просмотра чувства публики могут меняться. Поначалу тебя охватывает тревога за персонажей, тебе неуютно и неприятно смотреть на то, как беспечно они лезут в жерло ада, не слишком тщательно загримированного под рай. Потом выспренность режиссерского языка и преувеличенный драматизм коллизий, которые еще и разворачиваются будто на ускоренной перемотке, невольно начинают тебя смешить. Но в какой-то момент желание глумиться над происходящим начисто пропадает, а абсурдность набравшего обороты действия обретает черты кровавой трагедии без надежды на хэппи-энд.

Ведь как бы Шьямалан ни закончил эту историю, ее суть останется неизменной: перед нами картина о неизбежности старения и смерти, подстерегающей каждого из нас даже в ту самую минуту, когда мы легкомысленно плещемся в прибрежных волнах и тщательно строим свои замки из песка («Песочный замок» — так назывался комикс-первоисточник). И это сильное ощущение каким-то таинственным образом перекрывает остальные впечатления от откровенно бредового и вроде бы неудачного фильма.

Антон Долин