Мы еще раз присмотрелись к регистру больных ковидом — тому, где 29 миллионов записей. Оказалось, власти обманывают не только нас, но и себя

Выясняем, сколько людей в России реально переболели

Совместная публикация «Медузы», «Медиазоны» и «Холода» о том, что в федеральном регистре по коронавирусу в июле 2021 года уже содержалось 29 миллионов записей, вызвала у чиновников, экспертов и читателей возражения и новые вопросы. А пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков и вовсе признался, что статью «Медузы» прочел, но ничего не понял. Он назвал материал «компиляцией непонятно чего», не отражающей реальность. «Медуза», «Медиазона» и «Холод» решили ответить на самые существенные вопросы, касающиеся расследования, — а также объяснить Пескову, какую информацию получает руководство страны из этого федерального регистра.

С чего все началось? Оказалось, что техническое решение для выдачи сертификатов переболевшим ковидом на сайте «Госуслуг» открыло лазейку в непубличном федеральном регистре COVID-19: номер сертификата переболевшего на «Госуслугах» формируется на основе регистровых записей (УНРЗ). Сертификаты на «Госуслугах» генерируются автоматически (то есть не по запросу пользователя), а записи в регистре идут по порядку — и поэтому сертификаты дают возможность определить, сколько записей внесено в этот регистр. Так мы выяснили, что в середине июля их было 29 миллионов (на момент публикации этой статьи — уже более 30 миллионов).

часть 1

Отвечаем на претензии и вопросы

После публикации расследования Минздрав России дал комментарий, «опровергающий» выводы журналистов. Одновременно вопросы к нашей методологии и ее возможным погрешностям появились у аналитиков данных и читателей. Вот список всех этих претензий:

• По следам публикации о 29 миллионах записей в ковидном регистре Минздрав сообщил «Коммерсанту», что министерство ведет федеральный информационный «ресурс» по тематике коронавируса, где есть записи не только о заболевших COVID-19, но и о больных пневмонией, вакцинированных, а также о других неназванных «категориях» граждан.
• «Ресурс» сейчас содержит 39 миллионов записей, утверждает Минздрав.
• Представитель Минздрава также заявил, что «уникальный номер регистровой записи (УНРЗ) не является сквозным порядковым номером — алгоритм его формирования нелинейный и учитывает несколько факторов».
• Аналитик данных Александр Драган, разбирая совместное расследование, тоже выразил сомнение в том, что в регистре применяется сплошная последовательная нумерация и что там нет зарезервированных пулов пустых номеров.
• Драган счел маловероятной и неубедительной нашу версию, что номера выбывших из регистра пациентов, у которых ковид не подтвердился, присваиваются заново.

«Медуза», «Медиазона» и «Холод» решили продолжить работу с сертификатами переболевших, чтобы ответить на обоснованные вопросы и разобраться с необоснованными претензиями. Вот наши выводы:

1. Минздрав подменяет понятия. Он говорит об общем ресурсе о коронавирусе, а не о федеральном регистре больных коронавирусом, о котором и была статья.Информационный ресурс, созданный в марте 2020 года по постановлению правительства, действительно содержит много разных данных. Но это большая платформа, а мы говорили о ее составной части — Федеральном регистре лиц, больных новой коронавирусной инфекцией COVID-19. В реестре есть разные хранилища информации, Минздрав выпускал для нихразные инструкции (.pdf) и завел разные адреса в своей системе (covid.egisz.rosminzdrav.ru и vaccine.egisz.rosminzdrav.ru). Принципы нумерации в этих двух регистрах тоже разные. Поэтому мы смогли найти сертификаты с одинаковой порядковой частью УНРЗ, выписанные разным людям, на основе трех разных регистров из общего «федерального ресурса»: 7000 0000 1304 6765 — сертификат ПЦР-теста, сделанного, скорее всего, в середине июля 2021 года; 8661 1220 1304 6765 — сертификат переболевшего, диагноз которому поставили в декабре 2020-го (1220) в Свердловской области (66-й регион); 9490 0000 1304 6765 — сертификат о вакцинации в Магаданской области (49-й регион), который по порядковому номеру относится к началу мая 2021-го.

2. Цифры у Минздрава тоже не сходятся: он заявил о 39 миллионах записей в «ресурсе», не уточняя, к каким регистрам это относится. Но, как отмечает аналитик открытых данных Александр Драган, даже официальные данные о привитых и заболевших в сумме дают более 43 миллионов записей.

3. Алгоритм присвоения УНРЗ все-таки последовательный. При случайном алгоритме формирования номеров мы видели бы и очень маленькие, и очень большие номера. Например, были бы номера сертификатов меньше 10 миллионов (по нашей методике они соответствуют времени до декабря 2020 года), но их нет, потому что выдаются только сертификаты о болезни в последние полгода. Нет и больших номеров в диапазоне от 30 миллионов до 99 с лишним миллионов — а при случайной нумерации они бы встречались. Мы смогли собрать значительное количество номеров сертификатов — они равномерно увеличиваются по порядку, а редкие отклонения объясняются запоздалым внесением переболевшего в регистр. Минимальные и медианные значения для каждого месяца растут равномерно, что свидетельствует о постепенном увеличении порядкового номера. Документация регистра тоже говорит о последовательной нумерации записей.

1. В собранной нами выборке запросов к сертификатам за полгода нет явных пустот. УНРЗ, на которые выписаны сертификаты, распределены довольно равномерно с 10 миллионов в декабре до 30 миллионов в июле. Нигде на этом промежутке не спряталась «дыра» размером в миллион (или даже сотню тысяч) сертификатов, в которой мы бы не нашли ни одного номера. То есть номера идут без серьезных пропусков и по нарастающей.

5.После более внимательного изучения устройства баз данных (а мы исходим из того, что регистры Минздрава работают под управлением свободно распространяемой системы управления базами данных PostgreSQL, как указано в отчете о внедрении информационной системы) мы склонны считать, что номера из базы не удаляются и не присваиваются повторно другим людям. В предыдущем расследовании мы положились на слова информированного источника о том, что из регистра удаляют пациентов, чей первичный диагноз COVID-19 не подтвердился, — а его освободившийся порядковый номер потом присваивается новому заболевшему. Тут точно верна только первая часть утверждения, а вот вторую нам не удалось ни дополнительно подтвердить, ни опровергнуть. Впрочем, мы и в первом расследовании не утверждали, что 29 миллионов внесенных в регистр людей — это точное число заболевших коронавирусом. Мы по-прежнему считаем, что речь идет о россиянах, точно болевших ковидом или внесенных в регистр из-за подозрения на него.

Часть 2

Рассказываем, о чем информирует федеральный регистр по ковиду

Сколько же записей в регистре принадлежат действительно переболевшим ковидом?

Несколько источников «Медузы» в федеральных ведомствах уже после выхода расследования и «опровержения» Минздрава отказались назвать нам доли заболевших ковидом и людей с неподтвердившимися диагнозами среди записей в регистре (все сослались на то, что такие данные доступны только чиновникам более высокого ранга). Не ответил Минздрав и на официальный запрос «Медузы» с аналогичным вопросом.

Прямого доступа к федеральному регистру нет даже у технических специалистов Минздрава, говорит знакомый с устройством информационного ресурса источник «Медузы». По его словам, полный доступ к регистру есть вообще только у членов правительства и руководства администрации президента.

Не получив ответа у чиновников, мы самостоятельно оценили возможную долю «нековидных» записей в регистре с помощью доступных нам (благодаря номерам сертификатов) данных. Этот подход позволил нам с очень высокой точностью оценить, с какой частотой в регистре встречаются люди, для которых на «Госуслугах» автоматически создан сертификат переболевшего. Выяснилось, что сертификаты о заболевании выписывались с частотой 10,26%.

Это вовсе не означает, что в регистре по коронавирусу оказалось только 10,26% людей с подтвержденным диагнозом, ведь далеко не на каждую подтвержденную запись в регистре автоматически формируется сертификат на «Госуслугах»:

• Сертификаты не выписываются умершим от ковида.
• Если человек переболел, а потом привился, вакцинация «гасит» выдачу сертификата о болезни — и он тоже перестает отражаться на «Госуслугах».
• Подтвержденная запись на «Госуслугах», без которой в принципе невозможно получить сертификат, есть только у 78,5 миллиона человек (а это примерно 53,5% населения). Таких подтвержденных записей, например, не может быть у детей, а они тоже болеют.
• Возможны ошибки при вводе СНИЛС в регистр (в этом случае «Госуслуги» не смогут считать запись). Или действуют служебные ограничения: например, на сайте «Госуслуг» не отражаются сертификаты, выданные военным, сотрудникам правоохранительных органов и спецслужб — а их в стране около 6% населения.

Проще говоря, есть множество причин, по которым запись переболевшего невозможно увидеть через сертификат на «Госуслугах», даже если она есть во внутренней базе Минздрава.

И сколько записей не дошло до формирования электронных сертификатов, точно знают только там. Мы попытались сами оценить число переболевших ковидом в этой базе, учитывая, насколько это возможно, перечисленные выше факторы, — и получили оценку в шесть миллионов подтвержденных записей в коронавирусном регистре.

Как мы делали оценку

1. На изученный нами диапазон номеров УНРЗ с 10 до 30 миллионов (последние найденные нами сертификаты основаны на УНРЗ, превышающих 30 миллионов) были выписаны 10,26% сертификатов. Мы можем утверждать (после подробного изучения устройства регистра), что выписанный на «Госуслугах» сертификат точно соответствует записи в регистре с исходом «выздоровел» после подтвержденного ковида. Таким образом, среди 20 миллионов этих записей в регистре переболевшими (и выздоровевшими) признаны только два миллиона человек.

2. Есть еще номера до 10 миллионов, но эти люди переболели давно, и сертификат им не положен. Если предположить, что среди них та же пропорция выздоровевших от ковида, то это еще примерно один миллион человек (которые получили бы сейчас сертификаты, если бы переболели позже).

3. Доступ к сертификату через «Госуслуги» имеют лишь 78,5 миллиона россиян из общего населения 146 с лишним миллионов (53,5%). Таким образом, 46,5% граждан, если они заболели и попали в ковидный регистр, все равно останутся без электронного сертификата. Если предположить, что среди них доля исходов «переболел и выздоровел» такая же, нашу оценку надо скорректировать пропорционально — и получится уже 5,7 миллиона.

4. Для того, чтобы получить окончательную оценку числа тех, кого регистр считает «болевшими ковидом», нужно прибавить к тем, у кого значится исход «переболел и выздоровел», тех, кто «заболел и умер». Таких, по данным Росстата, на конец мая было чуть более 280 тысяч человек (данные включают в себя как тех, у кого ковид стал основной причиной смерти, так и тех, у кого заражение вирусом способствовало обострению другого заболевания — и, как следствие, смерти). В итоге получится шесть миллионов болевших ковидом и попавших в регистр.

А мы уверены, что среди тех, у кого нет подтвержденной записи на «Госуслугах», такая же частота «переболевших»?

Нет. Мы знаем, что это вряд ли так:

• Среди тех 68 миллионов, у кого нет подтвержденного аккаунта на сайте «Госуслуг», 32,8 миллиона детей (им подтвержденный аккаунт не положен). Предполагается, что дети не только болеют легче, чем взрослые, но и меньше подвержены заражению коронавирусом (.pdf). (Ученые до сих пор спорят, насколько реже.) При этом шанс попасть под подозрение у них высокий: дети подвержены заражению другими вирусами, вызывающими ОРВИ. Следовательно, среди этих 32,8 миллиона граждан количество тех, кто «переболел ковидом и выздоровел», может быть ниже среднего.
• Среди оставшихся 35 миллионов взрослых граждан без подтвержденного аккаунта на сайте «Госуслуг» можно предположить большое количество людей старшего возраста (они чаще не пользуются онлайн-услугами). Согласно исследованиям (.pdf), у пожилых шанс заразиться намного выше, чем у людей среднего возраста и молодых. То есть среди них частота исхода «переболел ковидом и выздоровел» должна быть выше.
• Наконец, можно предполагать, что значительная часть людей, не имеющих подтвержденного аккаунта, живет в сельской местности (там проникновение интернета ниже среднего по стране). Вероятно, в сельской местности число опасных с эпидемиологической точки зрения контактов между людьми меньше, чем в городах, — а значит, и шанс заразиться коронавирусом ниже. При этом быстрая диагностика в сельской местности менее доступна, чем в городах, что может привести к большому числу неоправданных подозрений на ковид. При таких допущениях в этой группе не имеющих аккаунта доля исходов «переболел и выздоровел» может быть меньше средней.

В целом учесть эффект всех этих факторов (которые действуют разнонаправленно) не представляется возможным. Мы понимаем, что это делает оценку числа записей в регистре с исходом «переболел и выздоровел» еще более грубой.

Следует напомнить, что в официальной публичной базе «Стопкоронавирус.рф» содержатся данные о 6 195 300 выявленных случаях заражения с начала эпидемии и по 28 июля 2021 года. Источник «Медузы» в федеральном оперштабе по борьбе с коронавирусом сказал, что данные регистра и «Стопкоронавирус.рф» не должны отличаться. «В регистре больше 30 миллионов записей, но в нем значатся не только переболевшие. Никакого противоречия со сводками оперштаба [которые публикует сайт „Стопкоронавирус.рф“] нет. Никто не скрывает число переболевших», — сказал источник.

Если «переболевших» в регистре всего шесть миллионов, к кому тогда относятся остальные записи?

Как мы писали в нашем расследовании, согласно инструкции по использованию регистра, в его базу могут быть включены записи о:

• пациентах с положительным тестом ПЦР на коронавирус — это может быть тест, сделанный (подтвержденный) как в аккредитованных Минздравом лабораториях, так и в других клиниках;
• пациентах без положительного теста, у которых диагноз COVID-19 подтвержден при изучении клинической картины (прежде всего, на основании типичной для ковида картины на КТ легких);
• пациентах с любой пневмонией (все случаи, включая амбулаторные);
• кроме того, в базу могут попадать записи о пациентах, у которых есть подозрение на COVID-19, в том числе заразившиеся другими коронавирусами (код диагноза основного заболевания по МКБ-10 — В34.2, В33.8) пациенты, находящиеся под «скрининговым обследованием с целью выявления коронавирусной инфекции» — то есть, например, больные «нековидными» ОРВИ и гриппом.

Кого в базе точно нет

В базу регистра, согласно инструкции, не попадают записи:

• о пациентах, у которых заражение вирусом подтверждено только данными тестов на наличие антител к вирусу;
• о тех, кто контактировал с больными COVID-19, но не имеет симптомов и подтвержденного тестом диагноза (код по МКБ-10 — Z20.8); их вносят в запись больного, с которым они контактировали, а не в отдельную запись с уникальным номером.

Запись о каждом случае с подозрением на ковид должна вноситься в регистр не позднее двух часов с момента выявления. Затем в нее ежедневно поступают данные о состоянии пациента, сделанных тестах, лечении и т. д.

По итогам лечения каждая запись должна содержать отметку в строке «исход». Исходов может быть только три: выздоровел, умер и «диагноз не подтвердился». Последним отмечаются попавшие в регистр случаи, позднее не получившие подтверждения тестами на наличие вируса или клинической картиной COVID-19.

Отчет по доле каждого исхода среди всех записей, как было рассказано выше, может посмотреть только узкий круг региональных и федеральных чиновников. Если, как мы грубо подсчитали, «выздоровевшими» и умершими регистр считает шесть миллионов человек, можно предположить, что около 24 миллионов записей были засчитаны как «неподтвержденные диагнозы». Например, их могли отнести к заболеваниям ОРВИ «нековидного происхождения».

Как сами врачи поступают с «нековидными» ОРВИ?

На вопрос, было ли в России в последние полтора года достаточное число заболевших «нековидными» ОРВИ для того, чтобы заполнить десятки миллионов записей в регистре, можно дать положительный ответ. По данным НИИ гриппа им. Смородинцева, который ежемесячно выделяет у тысяч пациентов различные вирусы, в России с начала эпидемии почти не распространялся вирус гриппа (если не считать декабря и февраля), но другие вирусы, вызывающие ОРВИ, в отдельные месяцы выявлялись чаще, чем новый коронавирус, вызывающий ковид.

Другой вопрос, могли ли врачи массово вносить случаи «нековидных» ОРВИ в регистр больных COVID-19. Опрошенные журналистами «Медиазоны» врачи, которые непосредственно работали с регистром, разошлись во мнениях, насколько это согласуется с их практикой.

Врач из Красноярска, в 2020 году работавший в реанимации одной из местных больниц и занимавшийся заполнением регистра, сказал «Медиазоне», что, по его мнению, массовое попадание в регистр «нековидных» пациентов сомнительно. «Клиническая картина [ковида] крайне полиморфна, но, когда ты много работаешь с пациентами [с ковидом], появляется клинический взгляд, который позволяет с какой-то долей вероятности прогнозировать [будет ли выявлен у пациента коронавирус]. В инфекционном стационаре у нас было несколько сотен человек, и „нековидных“ [среди них] было, предположим, один, два, пять из 600, — рассказывает он. — По поликлиникам, насколько я знаю, сейчас заносят в регистр людей с подтвержденным ПЦР или с ковидной пневмонией. Ковидная пневмония имеет ряд особенностей по КТ. По клинике [у такой пневмонии все] достаточно характерно для всех вирусных пневмоний, но вне пандемии вирусная пневмония встречается не так уж часто. Я думаю, вклад [„нековидных“] ОРВИ минимален и на поликлиническом звене», — рассказал врач.

Однако его коллега, работающая на первичном приеме пациентов в другом регионе, рассказывает, что многие медицинские работники вносят в регистр все подозрительные случаи, поскольку они материально заинтересованы в том, чтобы за ними числились больные ковидом. А легкий коронавирус от «нековидного» ОРВИ «не отличается ровным счетом ничем», добавляет врач. «С учетом того, что легких все-таки большинство, их не отправляют на КТ, только [делают] ПЦР и [изучают] симптомы. Дальше уже от каких-то личных убеждений или указаний сверху все зависит», — рассказывает она.

Врач, ведущая первичный прием пациентов:

Если есть подозрения на коронавирус, [врач] вносит [их в регистр]. ОРВИ изначально попадают [в базу] практически все. Особенно в «горячий период» их рассматривают как подозрения на коронавирус. Дальше уже от добросовестности врачей зависит. [После внесения в регистр пациента врач] вызывает [сотрудников] мазок брать или на КТ отправляет [пациента], либо то и другое. И дальше уже там результаты вносят те, кто делает [эти анализы].

С [«нековидным»] ОРВИ все равно могут посадить на изоляцию. Это вопрос не отрегулированный [инструкциями], и ответственность лежит на тех, кто ведет базу [на разных этапах лечения]. Условно, результаты [теста] ПЦР [на коронавирус у пациента] могут быть отрицательными, но их вносят [в регистр], а потом не убирают. Такое вполне может быть, и, главное, это никак не проверить. В регионах, где нет диагностики, я думаю, все ОРВИ «висят» [в базе] как коронавирус еще и для того, чтобы врачи получали доплаты [за лечение ковидных больных]. Врачи бывает, что ругаются — типа, вот был больной у меня, а [мне доплату] не выплатили [из-за того, что] не подтвердили коронавирус.

Врачи и чиновники опровергают слова коллеги о том, что медицинские работники материально заинтересованы во внесении в базу «нековидных» пациентов. «В Москве врачи скорой автоматом получают „ковидные“ выплаты просто за то, что ездят на вызовы во время пика. В Подмосковье нам дополнительно платят, только если приезжаешь к больному с температурой — ОРВИ, ковид, неважно», — рассказал фельдшер скорой помощи Дмитрий Беляков из подмосковного города Железнодорожный. Источник в департаменте здравоохранения Москвы пояснил, что в столице «надбавки по ковиду получают те, кто работают с ковидом, расчет идет в зависимости от должности и обязанностей. От количества больных это не зависит».

Источник «Медузы», знакомый с работой регистра на всех уровнях доступа, объясняет, что высокая частота исходов «диагноз не подтвержден» может объясняться в том числе «пожеланиями властей». «Еще в апреле прошлого года, когда пошел вал [заболеваний коронавирусом], было негласное указание занижать [число диагнозов „ковид“]. В мае этого года, когда стало понятно, что вакцинация проваливается, разрешили вносить [настоящие диагнозы] всех [реально больных ковидом]», — утверждает источник.

ЧАсть 3

Выясняем, сколько же на самом деле в России переболевших ковидом

Чтобы оценить достоверность данных из регистра, нужно поставить их в контекст наших знаний о статистике заболеваемости. Есть по крайней мере три независимых источника, по которым можно оценить реальный масштаб пандемии в России. Это:

• данные сероопроса (исследования наличия антител в репрезентативной выборке), проведенного группой Антона Барчука в Европейском университете в Санкт-Петербурге;
• расчеты, основанные на современных оценках летальности вируса и значении избыточной смертности в России;
• официальные данные о числе госпитализированных, доля которых среди официально заболевших в России радикально отличается.

Данные каждого из этих источников имеют свои ограничения, однако природа этих ограничений разная, поэтому эти данные дополняют друг друга и позволяют составить объективную картину.

Она говорит о том, что в официальную статистику попадает только незначительная часть инфицированных — в реальности их как минимум в пять раз больше.

Данные сероопроса в Петербурге: инфекцию перенесли более половины населения

Коротко. Уже к апрелю 2021 года в Петербурге коронавирусную инфекцию перенесли 45% жителей — это значение, которое установлено очень точно. Примерно ⅔ инфицированных должны были болеть с заметными симптомами (иногда очень легкими), однако в официальную статистику попали только 7% жителей.

Начиная с весны 2020 года, в Петербурге проводится сероопрос по SARS-CoV-2 — репрезентативное популяционное исследование распространенности антител к вирусу. Насколько известно «Медузе», это единственное такого рода исследование в России.

Сероопрос — исследование, по своей методике аналогичное обычным социологическим опросам, за исключением того, что помимо ответов на вопросы респонденты еще и сдают анализ на наличие антител к антигенам SARS-CoV-2. Так же как и в социологическом исследовании, в сероопросе ученые сначала составляют случайную репрезентативную выборку популяции, а затем корректируют возможные искажения, связанные с тем, что не все люди одинаково охотно соглашаются на участие. Например, женщины в сероопросе откликались на предложение измерить уровень антител чаще, чем мужчины; те, кто уже подозревал у себя наличие инфекции в прошлом, сдавали кровь чаще тех, кто не болел. Как и в социологическом исследовании, эти искажения в дальнейшем можно было скорректировать, зная истинный демографический характер населения города.

Исследование в Петербурге проводилось в несколько этапов с весны 2020 года. Последние его результаты недавно опубликованы в виде препринта, однако основные выводы известны еще из пресс-релизов и докладов авторов. По этим данным, только на начало апреля 2021-го в Петербурге инфекцию перенесли 45% горожан, то есть не менее 2,4 миллиона человек (грубый показатель, не учитывающий вакцинированных и особенности выборки, еще выше). При этом в официальную статистику на 1 апреля в том же Петербурге попали только 395 314 случаев заболевания, то есть не более 16% от этого значения.

Конечно, не всех перенесших инфекцию можно назвать заболевшими: у значительной доли людей, сталкивающихся с инфекцией, она проходит бессимптомно, так что их формально нельзя назвать больными или переболевшими. Но одни лишь «бессимптомники» никак не могут объяснить различие между официальной статистикой заболевших и числом инфицированных, установленным по сероопросу. Их доля, конечно, определена сейчас не очень точно, но может быть грубо оценена примерно в ⅓ случаев (согласно обзору Эрика Тополя) — это значит, что подавляющее большинство даже людей с симптомами в статистику не попали.

Главное ограничение использования этого конкретного сероопроса для оценки общей ситуации в России заключается в том, что, хотя сам по себе он дает довольно точные данные, формально мы ничего не знаем, насколько они соотносятся с ситуацией в других регионах. Но для того, чтобы оценить, насколько ситуация в Петербурге отражает ситуацию во всей России, достаточно посмотреть на другие источники: и официальную статистику заболевших, и данные избыточной смертности.

Данные избыточной смертности подтверждают данные сероопросов

Коротко. Общая смертность, публикуемая Росстатом, и знания о средней летальности ковида в мире позволяют легко установить истинное число инфицированных. Этот метод применим для всей страны, он надежный, но грубый: не требует дополнительных допущений, но имеет широкий диапазон ошибки. В Петербурге — единственном городе, где в России проводился репрезентативный сероопрос, — результаты двух методов подсчета совпадают с высокой точностью. Экстраполяция для всей страны дает не менее 60 миллионов инфицированных и от 40 миллионов заболевших.

Используя данные об избыточной смертности с начала пандемии и рассчитанную учеными летальность ковида (а именно IFR, долю умерших от всех инфицированных), можно оценить общее число зараженных в России, не полагаясь на какие-либо другие данные вовсе. Для этого нужно просто поделить избыточную смертность на IFR — полученное значение и будет числом инфицированных (часть из которых заболела, часть перенесла инфекцию бессимптомно); при условии, что именно ковид отвечает за всю или большую часть избыточной смертности.

Общая смертность в России и большинстве других стран — одна из самых надежно фиксируемых статистических величин. Манипулировать этими значениями сложно, поскольку на предоставление справок о смерти завязано слишком многое: возможность погребения, вступление в право собственности, другие юридические формальности. Избыточная смертность — тоже величина очень надежная, хотя и имеющая некоторую погрешность, зависящую от конкретной методики расчета.

Наибольшую неопределенность в расчетную оценку числа переболевших таким методом вносит именно неопределенность в оценках IFR. Но в случае России эта неопределенность работает только в одну сторону — увеличения числа инфицированных относительно официальных данных. Дело в том, что ученые спорят только о том, низок ли IFR — или очень низок. И чем ниже этот показатель, тем выше доля переболевших.

Если принять оценку избыточной смертности с апреля 2020-го по май 2021-го в России в 515 тысяч смертей, то даже при самой консервативной оценке IFR 0,82% число инфицированных в России должно составить более 62 миллионов человек. Из них именно не менее 40 миллионов (около ⅔) «переболели» — то есть почувствовали симптомы той или иной силы.

Важно подчеркнуть, что эти расчеты, опирающиеся только на избыточную смертность и IFR, никак не учитывают данные сероопроса в Петербурге — но совпадают с их результатами с очень хорошей точностью.

Спорить можно только о том, насколько сильно реальная картина пандемии хуже официальных данных, а не о том, есть ли это превышение или нет.

Вот другие варианты оценки

Даже если взять максимальные расчетные IFR (Испания: 1,53% умерших при средней оценке 1,15%) и попытаться таким образом занизить ожидаемое число переболевших в России, то при российской избыточной смертности оно все равно будет очень высоким: 515 тысяч / 1,53% дает более 33 миллионов инфицированных — в пять раз больше числа попавших в статистику «Стопкоронавирус.ру».

Если же IFR ковида на самом деле существенно ниже, как настаивает, например, американский эпидемолог Джон Ионнидис, число переболевших в России будет в разы больше (все население страны должно было переболеть ковидом два раза).

Статистика госпитализаций также говорит о массовом недоучете заболевших

Коротко. За время пандемии в России госпитализировали суммарно 3,62 миллиона человек. Это почти ⅔ от всех заболевших, попавших в официальную статистику. Такой доли заболевших в мире нет нигде — и говорит это лишь об огромном недоучете инфекций.

Федеральный фонд обязательного медицинского страхования (ФФОМС) в конце июня отчитался о своей деятельности в 2020-м; по данным ФФОМС, с начала эпидемии и до конца года в России госпитализировали 2,12 миллиона человек с ковидом. Позже ФФОМС сообщил, что за первое полугодие 2021-го госпитализированы с ковидом еще полтора миллиона человек. Итого с начала эпидемии и по 30 июня 2021-го с диагнозом «ковид» в стационары отправлены 3,62 миллиона пациентов. Получается, в России в больницы попали 58% официально заболевших коронавирусом (по данным «Стопкоронавирус.рф»).

Такое соотношение, если сравнивать с другими странами, выглядит многократно завышенным. Так, в США на 35,35 миллиона официально зарегистрированных и подтвержденных за время эпидемии случаев заражения коронавирусом было 2,37 миллиона госпитализаций (6,7%). Если бы такое же соотношение госпитализированных и больных наблюдалось в России, в стране при 3,62 миллиона госпитализаций было бы зарегистрировано более 54 миллионов больных. Во Франции это соотношение составляет 7,6%, в Германии — 5,3%. А, например, в Иране летом 2020 года вышло исследование, согласно которому в больницы попали 11% от общего числа подтвержденных больных. В России бы при таком соотношении госпитализаций к зарегистрированным больным было бы выявлено 32,3 миллиона зараженных.

Часть 4

Объясняем, что все это значит

До сих пор эксперты и журналисты исходили из того, что публично доступная статистика эпидемии, которую публикует сайт «Стопкоронавирус.рф», мягко говоря, неточна, но уж властям-то точно доступны аккуратные (и секретные) данные о зараженных, заболевших и умерших от коронавируса, с помощью которых чиновники и принимают решения о введении и отмене ограничений. В итоговом отчете за 2020 год Минздрав указывал, что именно коронавирусный регистр «служил основанием для принятия управленческих решений»: в него «оперативно вносилась информация о случаях заболеваний, лечении и исходах пациентов», подчеркнуто в брошюре.

Однако, как показывает наше исследование, качество данных в регистре вызывает не меньшие сомнения, чем публично доступная статистика. Если верны наши грубые прикидки о том, что регистр признает переболевшими только около шести миллионов россиян, это значит, что высшим федеральным чиновникам сообщается та же явно заниженная статистика.

И для них из данных регистра тоже должно следовать, что 58% заболевших были отправлены в больницы для лечения тяжелых осложнений. При этом опыт десятков других стран показывает, что на одного госпитализированного должно приходиться 10–20 выявленных (и попавших в официальную статистику) заболевших.

Это значит, что и федеральные, и региональные власти в России принимают решения, не имея достоверных сведений о большей части случаев заболевания COVID-19.

Авторы: Дмитрий Кузнец, Александр Ершов, Светлана Рейтер и Денис Дмитриев («Медуза»), Михаил Зеленский («Холод»), Максим Литаврин («Медиазона»)

Редакторы: Татьяна Лысова и Дмитрий Карцев