Сбербанк добивается банкротства частной компании в Ленинградской области, ее владельцы видят здесь интересы конкретных лиц

Тринадцатый Арбитражный суд в Петербурге принял решение продолжить процедуру банкротства компании «Райф Сити», задолжавшей деньги по кредиту Сбербанку. Представитель фирмы Карен Арустамян утверждает, что банк, выступивший инициатором банкротства, якобы мешал заемщикам платить в срок и таким образом, по его мнению, были созданы предпосылки для будущего банкротства.

«Кредит в Сбербанке брал мой отец в 2018 году, — рассказывает Карен Арустамян. — Деньги нужны были на выкуп коммерческого здания во Всеволожске. Недвижимость долгое время находилась в аренде у фирмы моего отца «Райф Сити». К тому времени ему был уже 71 год, он хотел отойти от дел. Но перед этим думал обеспечить будущее внуков. Стоимость здания составляла 137,6 миллиона рублей. 48,8 миллиона отец предоставлял из своих средств, на остальное брал кредит сроком на десять лет».

К тому времени другая фирма — «Вест», принадлежавшая самому Карену, а впоследствии и он сам были признаны банкротами. В результате распродажи имущества семья лишилась квартиры, загородного дома, счетов в банке, автомобилей.

«Фирма «Вест» была учреждена в начале 2000-х, — продолжает Карен. — Мы выпускали кондитерские изделия. У нас были парк машин и налаженные логистические цепочки, позволявшие доставлять товар в Петербург и область, Псков, Новгород и Карелию. До 2015 года компания имела идеальную кредитную историю — более 30 вовремя погашенных займов, успешно развивалась, находила новые рынки сбыта, мы расширяли производство. К 2015 году у нас работало 60 человек. Ежегодный оборот достигал 100 млн рублей. Чистая прибыль после уплаты всех налогов, заработной платы, накладных расходов и прочего составляла 6–8 млн в год. Для малого бизнеса это хороший доход. Но после введения российских контрсанкций на ввоз продуктов все изменилось».

Цены на некоторые продукты, отмечает предприниматель, выросли на 30–40%, и для того, чтобы бизнес оставался рентабельным, надо было повышать стоимость продукции.

«Нашим основным покупателем была сеть магазинов «Магнит», — говорит Карен. — Они заняли жесткую позицию: повышение цен — не больше 10%, иначе расторгают договор. Крупные поставщики могли продавить свои цены. Малый бизнес не может так диктовать условия, но и терять крупного заказчика для нас непозволительно.

Какое-то время мы выкручивались, работая себе в убыток. Надеялись на обещанную государством поддержку. Но так и не дождались».

В итоге фирма «Вест» задолжала банкам около 30 млн рублей. Была инициирована процедура банкротства. Бизнес стал нерентабельным, и речь шла лишь о том, чтобы расплатиться с долгами перед банками.

Поручительство

Имущество фирмы «Вест» было распродано конкурсным управляющим за бесценок — меньше чем за половину рыночной стоимости. На погашение долга вырученных денег не хватило, фирма была ликвидирована. Основной кредитор, Сбербанк, инициировал процедуру банкротства владельца как физлица.

«Я шел навстречу банкирам, выполнял все требования, чтобы закрыть долг, — жалуется Карен. — Но дом во Всеволожске — три этажа, общая площадь 261 квадратный метр — ушел за 4,5 млн рублей, хотя его рыночная стоимость составляла около 18 млн. Вместе с домом забрали квартиру».

После этого на Арустамяне-младшем оставался долг 14 миллионов. Задолженность числилась за ним как за физлицом, которое готовилось объявить себя банкротом. Это означало, что 14 миллионов банк вряд ли получит.

В этот момент Арустамян-старший собрался брать кредит в Сбербанке. Сын, как он сам говорит, советовал не делать этого, но отец хотел сделать подарок внукам. Кредитная история у Валерия Арустамяна была положительной, и кредит ему одобрили. Первый транш в размере 69 млн рублей поступил на счет продавца здания. Оставалось перевести 19,9 млн, чтобы завершить сделку. Но представители банка поставили условие: поручителем по кредиту должен стать Карен. Иначе якобы деньги на счет переведены не будут.

«Я находился в процессе банкротства, а как банкрот может выступать поручителем? — говорит Карен. — Отца заверили, что мера временная, а скоро, уже в ноябре 2018-го, поручительство с меня будет снято».

Арустамяну-старшему пришлось приостановить сделку по покупке здания, за которое он уже заплатил 118 миллионов. Тогда Арустамян-сын, который отказывался подписывать поручительство, махнул рукой и подписал его, но с тех пор стал приходить на все встречи с диктофоном.

Вместе с поручительством Арустамянам пришлось подписать ипотечный договор. Документ давал банку право в случае нарушения графика платежей отобрать залоговое имущество — покупаемую недвижимость — без суда и реализовать ее без торгов и аукционов, по цене, которую сам банк и назначит.

«В мае ко мне обратился некто Игнатьев, — рассказывает Карен. — Некоторое время я считал его сотрудником банка, потому что он был осведомлен обо всех деталях взаимоотношений между «Райф Сити» и Сбербанком. Лишь через несколько недель я понял, что в Сбербанке он не работает, но является чьим-то доверенным лицом. Он заявил, что действует по поручению руководства головного отделения Сбербанка по Ленобласти, а оно, руководство, по его словам, требует еще 2% от суммы долга (1,7 млн рублей). Я убедил отца отказаться, и на некоторое время все затихло. В ноябре 2018-го, когда, как обещали представители банка, должно было закончиться действие договора о поручительстве, вместо этого банк заблокировал счета нашей компании».

Удалось добиться разблокировки счетов «Райф Сити». Компания смогла работать, получая доход от арендаторов. Однако оставалось поручительство: его с Карена банк так и не снял.

Смерть как форс-мажор

Наступил 2019 год. В феврале отец и сын вдруг узнали, что в арбитражный суд в Москве подан иск от некоего ИП Игнатьев. Заявитель ходатайствовал о взыскании с Арустамянов «1,7 млн рублей и неустойки по договору об оказании консультативных услуг по предоставлению кредита». Арустамяны добились перевода слушаний в Петербург и смогли увидеть документы, представленные истцом.

«Договор, который Игнатьев представил в суд, носил признаки подделки, — возмущается Карен. — Мы подали ходатайство о проведении экспертизы. Суд ее назначил только через полтора года, и эксперты сделали вывод, что «возможна вероятность подражания». Но что значит «возможна», если никто из нас тот договор не подписывал. А в имеющихся у меня аудиозаписях разговоров с Игнатьевым тот прямо говорит о 2% отката от суммы кредита. Подписи и оттиски печатей очень похожи на оригиналы, что может свидетельствовать, что договор готовили люди, имевшие в руках образцы оттисков. Кроме истории с банком, никаких пересечений у нашей фирмы с каким-то ИП Игнатьев не было.

Решение о передаче иска в Петербург было вынесено 1 марта 2019 года. А через неделю, 7 марта, Валерий Арустамян скоропостижно скончался. У него остановилось сердце прямо во время деловых переговоров. Трудно сказать, повлияло ли на здоровье Арустамяна-старшего происходящее вокруг его последнего кредита. Но противостояние с банком явно не добавило ему здоровья.

До вступления жены Валерия Арустамяна в права наследования (до сентября 2019 года) счета «Райф Сити» были заморожены. Собирать арендную плату, платить ежемесячные кредитные взносы и вообще функционировать фирма не могла.

В течение трех месяцев Карену удавалось делать так, чтобы платежи по кредиту все-таки поступали в банк. В июле вдова Арустамяна-старшего обратилась в банк с просьбой до вступления в права наследников снизить сумму платежей за ближайшие три месяца в связи с форс-мажорными обстоятельствами — смертью основного учредителя и шестимесячной задержкой активной деятельности.

Через десять дней из банка пришел ответ: весь кредит с процентами — а это 85 миллионов рублей — заемщикам надлежало погасить немедленно — в пятидневный срок.

«Мы нашли деньги на очередной взнос, — продолжает Карен. — Получили официальное письмо об отсутствии задолженности по ежемесячным выплатам. Но головное отделение по Ленобласти начало процедуру банкротства компании на том основании, что не было выполнено их условие: полное погашение задолженности в пятидневный срок. Мы пытались добиться через суды отмены банкротства, но безуспешно».

Семья Арустамянов нашла банк, готовый рефинансировать их долг. Для этого требовалось сначала добиться мирового соглашения с кредитором. Тогда Сбербанк получил бы свои деньги, и на этом все могло кончиться».

«Мы принесли в суд поручительство от нового банка, — рассказывает Карен. — Но представители Сбербанка отказались его рассматривать». «В текущей ситуации заключить мировое соглашение с компанией ООО «Райф Сити» не представляется возможным, дальнейшая работа с задолженностью планируется в направлении взыскания в судебном порядке…» — ответил банк.

Отдай все и спи спокойно

В ноябре 2020 года на очередной встрече с представителями Сбербанка Карен Арустамян записал на диктофон: как следует из аудиозаписи, менеджер предлагает ему не бороться за купленное отцом здание, а передать объект недвижимости банку.

«Это означало бы, что мы просто подарим кому-то 50 миллионов рублей, заплаченных за здание не из кредитных, а из собственных средств, — возмущается Арустамян-младший. — Я написал письмо в ФСБ РФ, приложив собранные мною аудиозаписи. Все, что я получил, это ответ, что мое обращение зарегистрировано. Если проверка законности действий менеджеров банка и проводилась, то мне об этом ничего не известно».

«Новая» обратилась с официальным запросом в головное отделение Сбербанка по Ленобласти. На вопросы — каким образом физическое лицо на стадии банкротства могло стать поручителем по кредиту; на каком основании менялся ипотечный договор; почему банк отказывается от рефинансирования долга; почему не рассматривалась возможность мирового соглашения — мы получили лаконичный ответ: «Никаких комментариев не будет!»

К началу 2021 года Арустамян нашел стороннюю фирму, которая была готова выкупить оставшийся по кредитному договору долг перед банком. Но на это предложение Сбербанк ответил категорическим отказом.

Тогда бизнесмен принес предложение о выкупе долга в суд. Судья отметила, что банкротство — крайняя мера, и если есть возможность его избежать, то следует рассмотреть предложение ответчика. Она посоветовала сторонам прийти к мировому соглашению, выделив на это три месяца. Но Сбербанк на мировую не пошел.

«Я понимаю, что кто-то может рассчитывать на новую распродажу активов банкрота и покупку здания за копейки, — уверен Карен Арустамян. — Такое ощущение, что мы просто бьемся головой о глухую стену».

22 июля 13-й арбитражный апелляционный суд отклонил апелляцию «Райф Сити» и оставил в силе решение Арбитражного суда о банкротстве «Райф Сити» и конкурсном управлении компанией. Арустамян говорит, что сдаваться не намерен. Хотя бы в память об отце.