Original Material
«Рано или поздно люди спросят, почему нет девушки»
Истории геев, вступавших в гетероотношения для прикрытия
«Я надеялся, что это помутнение рассудка»
Виктор, 27 лет, работает в бригаде скорой помощи
Мне всегда хотелось сделать мир лучше, поэтому я пошел в медицину. Думаю, все началось в детстве. У нас в подвале дома постоянно жили кошки. И я приносил их домой на передержку, а потом от животных любовь перешла к людям. Я еще метался, думал, может быть, пойти в ветеринарию, но потом пришел к выводу, что животных я не смогу понять, а вот людей — да.
Самое сложное в бригаде скорой помощи — работа сутками и несправедливость в области оплаты труда. Я очень люблю свою работу, я никогда ее ни на что не поменяю, потому что в этой жизни я умею только спасать людей. Но мне кажется, что это должно оплачиваться чуть выше.
И общество наше относится к нам потребительски. Могут тебя снимать на видео, говорить всякую дичь… Бежишь с вызова на вызов, а люди тебе: «Я тут хозяин, вы на мои деньги живете». Спрашиваешь: «Вы хоть официально работаете?» — «Нет». Поэтому многие идут по легкому пути — уходят в частную клинику. Там пациенты не орут на врачей.
Виктор, 27 лет, работает в бригаде скорой помощиФото: Татьяна Ткачева для ТД Иногда попадаются наркоманы, которые требуют ампулы наркотических препаратов. Они специально вызывают скорую — в надежде, что им что-нибудь перепадет. Не знаю, чем они думают. Как-то я приехал на передоз. Зашел в дом, меня толпа закрыла в комнате, один из них сказал: «Если он не встанет, то ты ляжешь». У меня так руки тряслись, я себя в мыслях уже убил. Но в итоге получилось человека вернуть. Приехала полиция потом. Спросили у меня: «Вы же не пострадали?» Нет, я не пострадал, но мне было очень страшно!
Заметил, что парни не выносят эту работу. У нас в основном девчонки. Пацаны же нытики, а это очень эмоционально тяжелая работа. Тут надо быть сильным не только физически, но и морально.
Когда ты работаешь на скорой, у тебя мало времени на личную жизнь, поэтому у меня большинство друзей как раз коллеги. Рано или поздно люди все равно спросят: почему у тебя нет девушки? Первое время ты сможешь отшучиваться, а потом, когда вы постоянно будете отдыхать вместе, это уже не прокатит.
Сначала, конечно, пробиваешь почву: закидываешь людям какие-нибудь ЛГБТ-темы, смотришь на реакцию. Если они лояльны, то рассказываешь. Так вот и получилось, что со временем многие на работе стали знать о моей ориентации. И ничего страшного не случилось.
Мне кажется, если человек работает в медицине, то он проще к этому относится, потому что у него есть представление о том, что люди разные, что другая ориентация — это не психиатрический диагноз.
В том числе мы же ездим на вызовы к разным людям. Ты же не приедешь на вызов и не станешь не спасать человека, потому что у него другая ориентация.
Я помню один случай. Это была моя первая ночь на скорой. Мы приехали к мужчине, я мерю давление, а он говорит: «Мужики, у меня там это… Ну, свеча в жопе». Мы сначала подумали, что он про геморройную свечку… Напарник попросил его показать, какая именно свечка. Этот мужчина достал из ящика свечу в 20 сантиметров. Он потом сказал, что у него было свидание с верующим парнем.
Но меня в нем поразило, что он был женат. Там, в обстановке квартиры, все на это намекало. Такой конфуз может произойти из-за сильного стресса. Видимо, он чего-то сильно испугался. Был какой-то романтический ужин, и что-то пошло не так.
Я думал: когда впервые понял, что у меня другая ориентация? Наверное, это случилось лет в десять, когда мы приехали в гости к бабушке и дедушке. Там я познакомился с мальчиком, и мне хотелось с ним гулять. Я просто думал, что у меня какие-то неправильные мысли. Странные это ощущения: пытаешься все забыть, не получается, думаешь — может, обсудить с кем, вдруг есть люди, у которых тоже так, но все держишь в себе — типа боишься.
Но потом, лет в пятнадцать, когда интернет стал доступен, я нашел гей-форум. И спалился по истории браузера перед братом и сестрой — один комп на всех был (смеется). Отмазался, сказал, что ошибся сайтом.
Когда мне исполнилось 18 лет, я решил попробовать: познакомился с парнем, ему было 30 лет, он мне все рассказал, объяснил. Я помню, что после первого секса у меня было отвращение к самому себе, но в то же время появилось какое-то наваждение — хотелось снова. Встретился с другим парнем. Мы с ним были где-то полгода.
С Лерой я познакомился, когда поступил в институт. Она с первого дня знакомства стала проявлять ко мне интерес. Сразу предложила сидеть за одной партой. И как-то так мы с ней закорефанились. У меня было к ней дружеское отношение, но в какой-то момент я все-таки решил попробовать — начать с ней встречаться. Внутри у меня была какая-то борьба. Я, наверное, все же надеялся, что вдруг все, что было раньше, — это все было неправда, какое-то помутнение рассудка. И вот сейчас у меня будут отношения с девушкой, как у всех.
Мы провстречались два с половиной года. И все это время я понимал, что ничего не выходит. Все было не то, даже на уровне прикосновений. Не знаю, как правильно и грамотно это выразить. Наверное, можно сказать, что я ее обманывал. И это все только усугубляло. Потом возникали вопросы: как ей обо всем рассказать? Я собирался уехать в другой город на время. Решил сказать Лере все перед отъездом. У нее началась истерика, и я подумал, что это даже хорошо: она зла на меня, отношениям конец.
Но потом все пошло совсем иначе! Перед моим возвращением она мне написала что-то типа: «Привет, ты сегодня приедешь? Давай я тебя встречу». Я сильно удивился, поэтому уточнил, помнила ли она вообще о том, что я ей сказал перед отъездом. И Лера ответила мне, что да, помнит, что она обо всем подумала и приняла меня таким.
Я, честно скажу, был рад этому ответу, потому что это означало, что мы сможем быть друзьями. В итоге я возвращаюсь в город, она меня встречает, мы заехали, я оставил вещи, и пошли гулять. И вот тут началось…
Лера открыто сказала мне, что да, она все понимает, но какое у меня будущее? Как я буду в старости? Это же жизнь без детей, вечно ото всех надо скрываться. А как отреагирует на это моя мама? Подумал ли я об этом? Она начала навязывать мне вот это все, как будто меня никогда не посещали такие вопросы. А потом сказала, что если я передумаю, то она будет рядом.
Но я уже был настроен — нет, я все про себя понял. С Лерой мы остались друзьями, до сих пор видимся, общаемся. У нее есть муж, недавно родился ребенок. Кажется, она счастлива. Но почти каждый раз, когда мы встречаемся, она у меня спрашивает, нашел ли я себе девушку. И я до сих пор не знаю, как на это реагировать. Ощущение, что она реально живет по принципу «все пройдет».
После Леры у меня были отношения с парнем. Мы жили вместе, но в нем присутствовал сильный страх, что все об этом узнают. Доходило до того, что мы заходили в квартиру с тридцатиминутным перерывом: сначала он, потом я, или наоборот. Он говорил, что не хотел палиться перед соседями. А меня это бесило: соседи пусть разбираются в своей квартире. Мы же к ним не лезем. И вот эти ситуации, когда тебе запрещено держаться за руки в лифте (вдруг кто-то зайдет) и всякое такое, — это как-то свело наши отношения на нет. Меня уже не устраивала такая модель.
Виктор, 27 лет, работает в бригаде скорой помощиФото: Татьяна Ткачева для ТД Сейчас у меня нет парня, с моей работой сложно устроить личную жизнь. Но, когда я найду близкого человека, с которым мне захочется провести свою жизнь, в котором я буду уверен, я расскажу родителям о своей ориентации. Думаю, они примут. Конечно, не сразу, должно пройти время. Просто открыться родителям мне будет проще, когда рядом будет партнер, который меня поддержит.
Я считаю, ничего не надо навязывать людям. В США, например, ощущение, что обществу прямо навязывают любить ЛГБТ-людей. Из-за этого появляется ненависть. Так вот это не надо делать. Надо просто принять то, что у каждого человека есть свой выбор. И все. И тогда самим ЛГБТ-людям будет проще принимать себя.
«Думал, как буду жить с ней и изменять с парнями»
Слава, 21 год, журналист
Я родился в обычной семье, в которой про ЛГБТ никогда не говорили. Но уже лет в пять я понял, что меня притягивают мальчики. Я не знал, как это называется, и старался не относиться к этому серьезно. Был уверен, что это пройдет, но мне было непонятно, откуда и почему берутся такие мысли.
Лет в тринадцать я начал переписываться с девочками, знакомиться. В пятнадцать лет появились первые отношения. С девушкой. Мы гуляли, целовались, но сексуальный контакт — не только с ней, вообще с девушками — я не мог себе представить.
Слава, 21 год, журналистФото: Татьяна Ткачева для ТД Во время отношений я познакомился с парнем-натуралом, мы стали с ним общаться. И так получилось, что я стал уделять ему много времени. Например, меня зовут гулять девушка и он — я выбираю его. Я не понимал, почему так, но мне казалось это очень странным. Если мы не виделись, я требовал общения от него. Его моя настойчивость и отпугнула. И мы перестали видеться вообще.
Тогда я и понял, что он был моей первой любовью. С девушкой, конечно же, мы расстались. Потом я познакомился с другим парнем. И мы начали встречаться. Это были отношения без половой жизни, мы с ним гуляли и целовались в лесу и подъездах. Конечно, приходилось всегда скрываться. Городок, в котором мы росли, слишком маленький, все друг друга знают, слухи быстро распространяются. Но потом я подумал: что я делаю, я же не гей, мне надо начать встречаться с девушкой.
С Соней мы провстречались полтора года, но полового контакта у нас с ней тоже не было. Я этого всегда боялся, всячески избегал такой близости, а она хотела со мной жить, предлагала съехаться… Меня это так пугало, я все эти разговоры уводил на второй план.
И как-то я зарегистрировался на сайте знакомств для геев. Я тогда даже не думал, что обманываю человека. Она строит на меня планы, любит меня, поддерживает, а я знаю, что не могу дать ей того, чего она хочет, но все равно продолжаю эти отношения.
Я даже продумывал, как буду жить с ней и изменять ей с парнями. Меня такие планы стали пугать, но я постоянно об этом думал. К счастью, мы с Соней поругались по какой-то идиотской причине и расстались. У нас такое часто бывало. Но я как-то быстро познакомился с парнем, мы стали общаться, потом все стремительно переросло в отношения… И тут объявилась Соня в надежде на примирение. Я уже не стал ничего утаивать, открыто сказал, что у меня есть парень. И она мне не поверила. Написала: «Ты серьезно?»
Через какое-то время я позвал Соню на день рождения, где познакомил ее с моим парнем. Я, конечно, тоже дурак был. Думал, что она все поймет и мы останемся друзьями. В конце вечеринки она меня крепко обняла и ушла. Потом написала: «Мы точно не можем быть вместе?»
Знаю, что сейчас Соня ходит к психологу. А у меня до сих пор есть какая-то вина, что я ее столько времени обманывал.
О моей ориентации знают все мои родственники и друзья. Мама познакомилась с моим парнем, у нас даже есть общая беседа в ватсапе. Бабушка и дедушка тоже все знают, но для них, мне кажется, самое главное, чтобы я был здоров. Но как-то увидел в мобильной истории браузера, что бабушка забивала в интернете «Что делать, если твой внук — гей» (смеется).
Помню, когда об этом узнала моя лучшая подруга, она спросила: «Почему ты мне раньше про это не сказал? Я вообще-то все знала, точнее догадывалась». Я удивился.
Все отнеслись нормально, кроме отца. Я как-то поставил в инстаграме в профиле ЛГБТ-флаг. Он увидел, появились вопросы. Я сказал, что делаю текст про ЛГБТ и решил вот так выразить свою толерантность, а он ответил, что уже спросил у моей подруги (интересно у какой, у меня тогда их было штук сто) и она сказала, что я гей. И началось: «Как ты мог таким стать?» Я его просто заблокировал, и все. По пьяни он пишет маме, что хочет со мной общаться. А потом трезвеет, и это пропадает.
Была еще ситуация. Одна моя подруга спросила у меня в шутку, кто у нас в отношениях играет роль жены. Спросила это и захихикала. Я сказал, что это глупый вопрос и вообще-то мне не смешно. Меня раздражают такие темы, я понять не могу, почему у нас люди думают, что в однополых отношениях кто-то играет роль женщины, а кто-то — мужчины? Это совсем не так.
У нас люди мыслят шаблонно. Геи — это те, кто красится ярко, а лесбиянки обязательно лысые и хамят. Конечно, если тетенька пятидесяти лет захочет узнать, как выглядят геи, и забьет в гугле, скорее всего, ей покажут условного Андрея Петрова. И ей этого будет достаточно, у нее при слове «гей» будет всплывать только этот образ. Но это не так.
Слава, 21 год, журналистФото: Татьяна Ткачева для ТД Еще я не читаю комментарии под постами об ЛГБТ-людях, меня они обижают. Это ужасно, потому что ребенок не может родиться гомофобом, он не может испытывать ненависть к геям и лесбиянкам — это все воспитание родителей. И меня обижает, что в наше время есть люди, которые думают, что это ненормально, что ориентацию можно навязать. Вот я рассказал тебе свою историю. Как это все можно было навязать? Я, наверное, счастлив был бы родиться гетеросексуалом, потому что понимаю, в каком обществе живу.
Когда я иду по парку в своем родном городе, мне бывает страшно. Хожу с перцовым баллончиком. Иногда люди, которые учились в моей школе, кричат мою фамилию, а я иду мимо и не оглядываюсь. Потому что, если оглянусь, дам им повод. А геи у нас никак не защищены. Если ты придешь в полицию и скажешь, что тебя на улице избили, потому что ты гей, тебя побьют еще сильнее. Кажется, в России делают вид, что нас не существует.
«Я ее обнимал, но не хотелось даже целоваться»
Адам, 29 лет, художник, фотограф
Я родился в Чечне, в мусульманской семье. Мысли, что мне нравятся мужчины, стали появляться лет в тринадцать-четырнадцать. Из-за таких фантазий я не видел жизни. Часто молился, чтобы все прошло.
Я пытался не думать об этом, потому что, когда думал, у меня начиналось депрессивное состояние. Я начинал спрашивать себя: как мне потом с этим жить? Естественно, поговорить в Чечне об этом было не с кем. Потом появились социальные сети, я начал знакомиться и общаться в интернете. Именно тогда я понял, что это… что это неизбежно.
Адам, 29 лет, художник, фотографФото: Татьяна Ткачева для ТД Я пытался знакомиться с девушками. Как-то у меня были отношения. Я с ней общался, но понимал, что меня к ней не тянет. И я все время думал: но потом люди же должны жениться? А я не мог представить, что мы с ней когда-нибудь поженимся, что мне придется вступать с ней в контакт. У меня всегда была такая проблема: мне невозможно даже представить, как я целую, обнимаю девушку. А людей мужского пола — без проблем.
Месяцев шесть мы с девушкой встречались, а потом просто перестали общаться, ничего друг другу не объяснив. Наверное, с ее стороны пропало все серьезное, а с моей она никогда никакой отдачи не чувствовала.
Через некоторое время — я тогда уже попробовал встречаться с парнем (у нас были отношения на расстоянии, мы встречались в разных городах, это было очень неудобно, и общение быстро закончилось) — еще раз решил перебороть в себе все. Я ездил на форум и там познакомился с девочкой. Судя по всему, я ей очень понравился. И видно было, что она хотела большего. Я ее обнимал, но не хотелось даже целоваться. Снова те же мысли. Потом мы с ней увиделись снова в другом городе. Я хотел проверить: вдруг время прошло, все изменилось. Но каждый раз такие попытки заканчивались ничем.
С парнями — я принципиально не знакомился на сайтах с людьми с Кавказа — начал общаться, когда уже вся страна узнала, что в Чечне геев отлавливают. Знаю, что некоторые люди говорили, что такого не было, кто-то приводил примеры, что вот когда-то очень долго у нас был сосед, про которого все знали, что он не любит женщин, но никто ничего с ним не делал.
Чечня — это очень религиозная республика. Однополые отношения с позиции религии — это очень плохо. Ты будешь гореть в аду, если ты гей. И это вообще ненормально. И очень религиозные люди считают даже достижением, если они тебе что-то сделают, убьют даже. Типа так они тебя спасают.
Если ты как-то выделяешься, у тебя уже могут быть проблемы. Даже малейший момент в одежде или прическе очень выделяет тебя в Чечне. Были ситуации, когда люди в форме до меня докапывались из-за слишком длинной кофты. Они спрашивали: «Ты кто такой? Ты чеченец?» Я говорил, что нет. И тогда они спокойно меня отпускали.
Был момент, когда мы с другом были у мечети, цвела вишня, и я ее решил сфотографировать. В этот момент мы как-то дурачились… И нас подозвал пэпээсник. Тоже начал докапываться до нас. Мы сказали, что приехали из Москвы. Он сразу так обрадовался, спросил, как нам здесь — нравится ли? Понимаешь, чтобы хоть как-то чувствовать себя в безопасности, мне приходилось говорить, что я приезжий.
Сейчас у меня все хорошо, я принял себя, живу в другой европейской стране с парнем. Тут, конечно, тоже много гомофобов — как раз среди приезжих, тех же чеченцев. Местное население к геям относится нормально.
Адам, 29 лет, художник, фотографФото: Татьяна Ткачева для ТД Если говорить о вере, то я больше мусульманин. Но религия говорит мне: если я верю, то не должен быть геем. А я будто закрываю глаза на это, потому что хочу быть таким, какой я есть.
«Для нее было хуже, что муж ушел к парню»
Андрей, 41 год, работает в сферах недвижимости и рекламы
Парни мне всегда нравились, иногда мне снились с ними сны, но я гнал эти мысли: не было тогда информации и возможности почитать и узнать, что вообще есть такое. Единственное, когда я переехал в большой город учиться, увидел газету «Комок», там была рубрика «Он ищет его», но сам я никогда туда не писал. Я, наверное, это в себе подавлял. Хотя у меня был приятель, мы и сейчас с ним общаемся, который был в теме (гей. — Прим. ТД), но я с ним об этом никогда не разговаривал.
В институте меня больше интересовала учеба. На старших курсах у меня, конечно, появилась девчонка. Мы провстречались где-то год. И все.
Андрей, 41 год, работает в сферах недвижимости и рекламыФото: Татьяна Ткачева для ТД Когда окончил институт, пошел работать. И вот там уже мне понравилась моя коллега. Она была в отношениях, но я все равно за ней ухаживал: дарил цветы, приносил сладости. И в один момент на корпоративе у нас что-то произошло (смеется). Но встречаться мы не стали. Просто общались. Потом она рассталась с парнем, и так получилось, что ей негде было жить. Я предложил переехать ко мне — все равно одна комната пустовала. Мы стали жить вместе. Начались отношения.
У меня в голове выстраивалась такая модель: отучился в школе, в институте, пошел работать, дальше — должен жениться и родить ребенка. И тогда ты будешь счастлив. А мысли о парнях… они были на уровне мыслей о полете в космос: теоретически возможно, но не сбудется.
С девушкой мы прожили год и в браке где-то полтора. И тогда я понял, что счастье так не работает. Как-то она уехала к родителям в гости, я залез на сайт знакомств и стал общаться с парнями.
Мне было 33 года, когда я понял, что не хочу дальше жить в ограничениях. Мы тогда с женой планировали детей, но не получалось. Я начал осознавать: если у нас появится ребенок, я не стану жить в семье ради него. И я ушел к парню.
У меня было желание ей сказать правду. Но как-то она мне сказала, что не думала, что я вообще могу уйти от нее. И я подумал, что ей будет еще хуже, что ли, если она узнает, что от нее муж ушел к парню. Есть люди, которые могут это понять, но она тогда не воспринимала информацию, была в какой-то жуткой депрессии. Но, если бы она спросила меня об этом прямо, я бы ответил честно.
Недавно она вышла замуж и родила ребенка. Мы поздравляем друг друга с праздниками.
Если бы была возможность, я бы все равно не стал ничего менять в своем прошлом. Все в нашей жизни делается ради опыта. Если бы я этого не сделал, я бы многое мог не понять. Заметил, что мне часто в жизни дается испытать и то и другое. Я был женат и ушел к парню. Мы прожили с ним два с половиной года, а потом он сказал мне: «Я хочу найти женщину, родить ребенка и испытать счастье в полноценной семье». И он собрал вещи и уехал в другой город.
Люди часто задают вопрос: «Почему так?» Я тоже это делал. Но потом спросил себя: для чего мне эта ситуация? И понял: я же испытываю сейчас то, что испытала моя бывшая супруга.
После развода мама у меня спрашивала, когда же я снова женюсь. Но в один момент я сказал ей, что живу с парнем, а не просто снимаю у него комнату. И она сказала: «Я поняла, спасибо, что сказал». Еще она сказала такую фразу: «Главное, чтобы ты был счастлив и у тебя все было хорошо».
Сестра тоже отреагировала нормально, но потом предложила что-нибудь с этим сделать, например к бабке сходить (смеется). Сейчас она уже смирилась, у нее двое сыновей. Только они с мужем не пускают племянников к нам с ночевой, то есть мне можно с ними посидеть, погулять, но больше времени проводить, пригласить в гости к себе — нельзя. Это их право, я его просто принял.
Я думаю о детях, но не хочу быть названым отцом из разряда «для галочки». Я бы хотел воспитывать ребенка. Мы бы хотели, чтобы у нас с Владом (партнер Андрея. — Прим. ТД) был ребенок, но мы живем в России. Нам это нереально здесь сделать. Даже усыновить ребенка — это уже будет куча вопросов.
Несколько лет назад мы ездили в Париж — сидели возле выставочного центра, людей было много. И перед нами появились два парня, а с ними был маленький ребенок. И мы поняли, что это два папы идут. И они вокруг ребенка носятся такие счастливые. Мы за этим наблюдаем, а за нами, причем по-русски, кто-то говорит: «О, смотри, пидоры гуляют. Интересно, кто кого жахает?»
Андрей, 41 год, работает в сферах недвижимости и рекламыФото: Татьяна Ткачева для ТД Они не видят того, что люди счастливы. Им интересно осудить, что у этих людей другая ориентация, им интересен вопрос, у кого какая роль в этих отношениях.
Но в Европе все равно свободы больше, поэтому мы рассматриваем вариант переезда. Я люблю Россию, но у нас менталитет другой, мы к этому придем еще очень нескоро, а жизнь не такая длинная, я хочу жить сейчас.
ЛГБТ правозащита