Побег из Кабула. Свидетельство очевидца

Афганский экономист и бывший правительственный чиновник Ханиф Суфизада, ныне работающий в Центре афганских исследований Университета Небраски в Омахе, оказался в Кабуле в дни хаоса во время вывода войск США, когда тысячи афганцев устремились в аэропорт, пытаясь найти способ выбраться из страны.

В письме в редакцию журнала The Conversation, с которым постоянно сотрудничает Суфизада, он рассказал, как ему в конце концов удалось покинуть Афганистан, преодолев множество «немыслимых и совершенно иррациональных» препятствий — и это при том, что у него есть грин-карта (вид на жительство в США) и он с семьей уже давно живет в Омахе.

Это письмо было опубликовано в виде колонки в The Conversation. С любезного разрешения автора и журнала публикуем в открытом доступе перевод этого текста с небольшими сокращениями.

Важно: все материалы издания The Conversation публикуются на правах Creative Commons, то есть могут быть свободно размещены в других медиа или социальных сетях при условии сохранения полного доступа к тексту и соблюдения правил републикации. Однако права на русский перевод текста полностью остаются за переводчиком и журналом «Republic. Книги».

Вторник, 17 августа, Катар

Я находился в Кабуле, когда разразился весь этот хаос. В воскресенье 15 августа, то есть как раз в тот день, когда талибы вошли в Кабул, я отправился было в аэропорт, но скоро совершенно растерялся, потому что не мог найти американских ответственных лиц, которые должны были помочь мне с эвакуацией.

По дороге я, конечно, заехал в посольство США, но там уже никого не было, потому что все сотрудники переместились на территорию международного аэропорта Хамида Карзая, и посольство теперь работало там. Я страшно устал и очень боялся, что не успею добраться до аэропорта до того, как талибы полностью захватят город.

Поскольку я заранее уже заполнил онлайн-форму запроса на эвакуацию, я должен был встретиться с кем-то из команды эвакуации, чтобы объяснить свой случай. Но когда я добрался до ворот аэропорта, там царил полный хаос. Говорили, что остался только один гражданский самолет, но он, как нам сказали, был предназначен исключительно для эвакуации афганских официальных лиц. Даже некоторым пассажирам с действующими билетами на руках отказали в проходе в аэропорт: как мы подозревали, их места в самолете заняли несколько высокопоставленных чиновников.

Остальные, и я в том числе, были шокированы и страшно напуганы тем, как развивалась ситуация. Я более двух часов пытался найти хоть кого-нибудь из американцев. Благодаря какому-то сотруднику аэропорта, который подсказал мне, где находятся американские солдаты, после нескольких часов ожидания и суеты я наконец нашел американского солдата и умолял его помочь мне с эвакуацией. Он в самом деле согласился мне помочь, но сначала они должны были проверить меня.

Однако через некоторое время отчаявшиеся люди, которые хотели спастись от талибов и до сих пор мирно стояли в очереди у ворот, стали всей толпой напирать на забор, умоляя американских солдат о помощи, и в конце концов прорвались на поле. Конечно, обо мне тут же забыли, потому что солдатам пришлось усмирять неуправляемую толпу. В конце концов всех отправили обратно за ограду, но я потерял свое место в очереди, до которого мне пришлось стоять девять часов. Я всю ночь не спал и умолял проходящих солдат разрешить мне эвакуироваться, поскольку у меня есть действующая грин-карта США. Но никто не хотел слушать, и все мы не спали всю ночь до утра.

Голодные, умирающие от жажды, усталые и напуганные, мы вместе с двумя другими афганцами (один с немецким паспортом, другой с британским) в отчаянии бродили вдоль забора, почти потеряв надежду эвакуироваться. Я обращался ко всем подряд за помощью, но ситуация была настолько хаотичной, что нас никто даже не слышал, потому что все думали, что мы — просто часть толпы, которая хочет прорваться к самолетам. Время от времени вдруг начиналась стрельба.

Наконец мне удалось поговорить с одним из морских пехотинцев, охранявших летное поле, и объяснить, что у нас есть действующие документы США, Германии и Великобритании, то есть мы имеем право на эвакуацию (мои новые товарищи тоже обращались до этого в свои посольства, но тоже не получали никакой помощи). Я показал солдату грин-карту и документы, доказывающие, что я работаю в университете в США. Посмотрев наши документы, он наконец дал нам зеленый свет и разрешил отделиться от толпы и идти к северным воротам аэропорта — момент огромного облегчения для всех нас троих. Это было уже около 16:00 в понедельник.

Здесь мы расстались с моими товарищами, которым предстояло лететь на коммерческом рейсе британских авиалиний, а меня пропустили на территорию американской авиабазы в международном аэропорту Хамида Карзая и велели ждать транспортного самолета ВВС США.

Затем еще девять бессонных часов, посадка в самолет, взлет — и в 5:30 утра во вторник мы прибыли на авиабазу Эль-Удейд в Катаре. Сейчас, когда я пишу это письмо, я все еще нахожусь в Катаре в ожидании рейса в Кувейт, откуда я наконец отправлюсь в Вашингтон, а затем в Омаху. Но мне нужно получить еще какое-то дополнительное разрешение на въезд в США. Все это такие мучения.

Я страшно устал и ничего не ощущаю, кроме чувства полной беспомощности. Но стараюсь думать только о том, что мои дети в Омахе ждут меня, что я возвращаюсь домой и что я счастлив, что мы все в безопасности от талибов.

Перевел Валентин Линев

Что еще почитать:

Ночь перед реформой. Егор Гайдар и финансовый крах Советского Союза.

По Транссибу в Москву в 2035 году. Эссе из сборника «Россия-2050. Утопии и прогнозы».