Мистер надежность

Умер Чарли Уоттс — барабанщик The Rolling Stones, который объединял группу почти 60 лет. И хотя музыканта знает весь мир, он остался недооцененным

Умер Чарли Уоттс — бессменный барабанщик The Rolling Stones, который играл в группе почти с самого ее основания — с 1963 года. Ему было 80 лет, он ушел из жизни в одной из больниц Лондона в окружении своей семьи. В 2004-м Уоттсу диагностировали рак горла, в августе 2021 года он впервые отказался участвовать в гастрольном туре группы. Уоттс был выдающимся барабанщиком, который никогда не был в центре внимания, но при этом представить группу без него невозможно. Лев Ганкин рассказывает его историю.

«А Чарли хорош сегодня, не правда ли?» — спросил Мик Джаггер у восторженной публики после того, как The Rolling Stones сыграли песню «Little Queenie» на концерте в Мэдисон-сквер-гардене 28 ноября 1969 года. Вопрос оказался увековечен в концертном альбоме «Get Yer Ya-Yaʼs Out», и ответ на него, разумеется, сугубо утвердительный — с той оговоркой, что Чарли Уоттс, бессменный барабанщик «Стоунз», был хорош не только в тот вечер, но и почти в любой вечер за последние шестьдесят с лишком лет — именно столько в конечном счете продлилась его музыкальная карьера.

«Я вырос с убеждением, что барабанщик должен быть прежде всего аккомпаниатором, — говорил Уоттс в интервью 2008 года. — Мне не очень нравятся барабанные соло; есть некоторые ударники, у которых они замечательно получаются, но в основном мне близки те, кто играют вместе с группой». В этой цитате — вся философия музыканта, наверняка выпестованная в том числе сессиями начала 1960-х с Blues Incorporated Алексиса Корнера, первым британским ансамблем, исполнявшим электрический блюз. На раннем этапе именно Уоттс был основным барабанщиком этого проекта, однако членство в нем было свободным, а в «Ритм-энд-блюзовых вечерах», регулярных концертах Blues Incorporated в джазовом клубе Илинга, запросто принимали участие все, кто оказывался рядом — в том числе, кстати, и другие будущие музыканты The Rolling Stones: Джаггер, Кит Ричардс и Брайан Джонс. Музыка, соответственно, мыслилась тут делом коллективным, а успех предприятия всякий раз прямо зависел от того, как каждый выполнял свою работу. Чарли приучился играть на команду — и не стал изменять себе и в дальнейшем.

Для классического рока, хедлайнерами которого — по крайней мере, после распада The Beatles — стали «Стоунз», подобная поза была нехарактерна: это была музыка, льстившая исполнительским эго, буквально побуждавшая артистов к максимальной свободе самовыражения — как в звуке, так и в поведении на сцене и вне ее. Впрочем, аскетическая строгость, с которой Уоттс аккомпанировал своим экспрессивным партнерам по группе — прежде всего Джаггеру и Ричардсу, — очевидно, вытекала попросту из черт его характера: сдержанности, флегматичности, консерватизма. Ему явно была не по душе рок-н-ролльная расхристанность — барабанщик всегда одевался с иголочки и облачился в строгий пиджак даже на фотосессии к альбому «Sticky Fingers» (правда, обошелся при этом без брюк — Мик Джаггер же попросту снялся нагишом).

Когда The Rolling Stones в 1970-е приехали в редакцию журнала Playboy, Уоттс проигнорировал полураздетых топ-моделей и проследовал прямиком в бильярдную — еще бы, ведь он уже c 1964 года (и до самой смерти) был счастливо женат. И даже в турне, пока коллеги по группе предавались типичным гастрольным утехам, Уоттс, как правило, проводил время в гостиничных номерах, подробно зарисовывая в специальной тетрадке их обстановку. Интересно, увидит ли когда-нибудь мир эти рисунки? Учитывая концертную активность «Стоунз», их, надо думать, хватит на целый гроссбух. Впрочем, с художественным стилем барабанщика, первой профессией которого был графический дизайн, мы все и без того немного знакомы — ведь именно ему принадлежит комикс на оборотной стороне обложки альбома «Between the Buttons».

Как бы там ни было, в The Rolling Stones, отличавшихся даже на общем рок-н-ролльном фоне особенно буйным поведением, Чарли Уоттс всю дорогу заслуженно слыл мистером надежностью, и обычно именно за это его и ценят: за то, что он идеально склеивал вечно рискующую развалиться конструкцию группы — как в музыкальном, так и в человеческом плане.

Не оспаривая этого, рискну все же сказать, что Уоттс весьма недооценен в своем непосредственно профессиональном качестве — как ни парадоксально это может прозвучать по поводу участника одной из главных рок-групп в истории. В прямой, ровный рок-н-ролльный бит он интуитивно привносил свинг, подслушанный на пластинках Чарли Паркера и других джазовых классиков — см., например, песню «19th Nervous Breakdown» (к слову, Паркеру Уоттс однажды даже посвятил книжку-комикс). Кроме того, ритмические рисунки сочинений The Rolling Stones порой бывали довольно неочевидными — вслушайтесь, например, в то, как ведут себя ударные в композиции «Get Off of My Cloud»: неожиданный брейк в конце каждой строчки куплета — это именно то, что придает песне ее торопливую, как будто спотыкающуюся энергию.

Параллельно с работой в «Стоунз» Чарли периодически позволял себе неожиданные сольные маневры — например, выступал и записывался с джазовыми составами разных масштабов (от квинтета до биг-бенда). В 2000 году он выпустил прелюбопытную работу совместно с Джимом Келтнером — каждый трек в альбоме был озаглавлен в честь легендарных барабанщиков и перкуссионистов, например Арта Блейки, Тони Уильямса или Аирто Морейры, и представлял собой вдохновенные фьюжн-вариации по мотивам их творчества.

Надежность часто ассоциируется со скукой, но Чарли Уоттс собственным примером опровергал эту логическую связку, хоть и выглядел часто так, как будто ему бесконечно тоскливо выходить на сцену и заниматься музыкой («У меня просто очень скучное лицо», — признавал он сам). Да, его экономная игра редко привлекала внимание — даже ударная установка Уоттса во все времена оставалась необычайно скромной по меркам стадионных групп. Но, вслушавшись, нетрудно заметить в его барабанных партиях обилие маленьких, вроде бы совсем несущественных, но на самом деле прямо влияющих на наше восприятие музыки деталей. То, например, как хай-хэт замолкает на той доле, где звучит малый барабан — и лишенный «конкуренции» со стороны железа, звук последнего оказывается более сочным, плотным, явно различимым. Или легкую задержку, отставание от метронома в определенных тактах — кто-то может счесть это технической ошибкой, но именно такие «ошибки», осознанные или рефлекторные, придают музыке живое дыхание (для сравнения можно послушать песни The Rolling Stones в исполнении Мика Джаггера с гастролей 1988 года, на которых за ударные отвечал Саймон Филлипс — безукоризненный профессионал, полностью выхолащивающий своей метрономически точной игрой треки вроде «Gimme Shelter»).

Музыканты The Rolling Stones не раз рассказывали, что в их ансамбле немного иная субординация, чем это принято в большинстве других групп: ритм здесь обычно задает Кит Ричардс, а бас и барабаны подстраиваются под его рисунок. Следовательно, говоря о том, что барабанщик должен быть прежде всего аккомпаниатором, Чарли Уоттс не использовал фигуры речи, а, напротив, предельно конкретно описывал собственную работу. Это вновь сходится с тем, что мы знаем о его личности: «Чарли терпеть не может фальшь, — говорил Ричардс. — Он даже не может заставить себя улыбнуться кому-то, кто ему не нравится. Скорее он хмуро взглянет на этого человека — но по крайней мере это будет честно». Прямоту музыканта подтверждает и другой знаменитый рассказ, который мы знаем опять-таки со слов Кита, — о том, как однажды на гастролях крепко выпивший Мик Джаггер в пять утра позвонил Уоттсу в номер и спросил: «Где мой барабанщик?» Через двадцать минут бесцеремонно разбуженный Чарли при полном параде — выбритый, надушенный, в пиджаке и галстуке — открыл дверь, подошел к Мику, дал ему по морде и сказал: «Никогда больше не называй меня „своим барабанщиком“. Это ты, черт возьми, „мой певец“».

Несмотря на эту размолвку — наверняка далеко не единственную, но наиболее широко растиражированную, — Джаггер, разумеется, ценил Уоттса очень высоко. В 2004 году ударнику впервые диагностировали рак горла, и он вынужден был надолго прервать творческую деятельность. Спустя восемь месяцев, вспоминал Чарли, Мик пришел и сказал: «Мы решили записать альбом. Но мы займемся этим, только когда ты окажешься готов». «Стоунз» уже сочинили почти все композиции для предстоящей пластинки «A Bigger Bang», но ждали, пока Уоттс сможет прийти в студию и записать их.

Теперь мы знаем, что это был последний альбом оригинальных песен The Rolling Stones, выпущенный при его жизни, — «мотора» группы, как привыкли называть Чарли коллеги, больше нет. Впрочем, «исполняющего обязанности» Уоттс выбрал сам — попросил барабанщика Стива Джордана подменить его в ближайшем туре, старт которого планировался на сентябрь. Официальной информации о том, состоится ли тур, войдет ли Джордан в постоянный состав «Стоунз» и переживет ли легендарный ансамбль смерть одного из своих основателей, пока не поступало.

Лев Ганкин