Не захотели как в Париже. Вадим Штепа – о 25-летии договора в Хасавюрте

"Вы что, хотите как в Париже?" – эта фраза Владимира Путина во время протестов "жёлтых жилетов" в 2018 году стала сетевым мемом. Однако прямая параллель российской и французской политики чуть было не возникла раньше, 25 лет назад.

Для понимания контекста потребуется краткий экскурс в ещё более раннюю историю. В 1962 году президент Франции генерал Шарль де Голль признал независимость Алжира. И, несмотря на его славу национального освободителя эпохи Второй мировой войны, имперски настроенные французские правые устраивали тогда против него бурные протестные акции, называли его президента "предателем", генерал даже пережил несколько покушений. Но продолжал гнуть свою линию – Франции нужна "деколонизация" и переход от империи к франкофонному сообществу наций. В начале 1990-х годов генерал Александр Лебедь, командированный президентом России Борисом Ельциным в Приднестровье, пользовался в российских имперских кругах славой "крутого патриота". Из армии он уволился в 1995 году, и последующая политика Лебедя, нацеленная на вывод войск из Чечни, вызвала похожую реакцию – газета "Завтра" вскоре обвинила его в "предательстве".

Разгадка в том, что для генерала Лебедя кумиром был генерал де Голль. Французы это тоже оценили, и когда в 1998 году Лебедь баллотировался в губернаторы Красноярского края, поддержать его прилетел киноактёр и известный голлист Ален Делон. Да и в 3-м месте генерала на президентских выборах 1996 года также можно было увидеть запрос общества на "русского де Голля".

Первая чеченская война, развязанная Ельциным в 1994 году, стала внезапным "новым Афганом" постсоветской эпохи. Власть бросала на фронт призывников, самолеты бомбили жилые дома, счёт жертв с обеих сторон достиг десятков тысяч. Тогдашний депутат Госдумы Лебедь ещё с начала 1996 года выступал на московских антивоенных митингах, удивляя тех, кто считал, что генерал – это синоним милитаризма. 31 августа 1996 года именно он в статусе секретаря Совета безопасности РФ подписал с руководителем самопровозглашённой Чечни Асланом Масхадовым Хасавюртовское соглашение, предусматривавшее немедленное окончание боевых действий и вывод российских войск из республики. Фактически этот договор означал признание независимости Чечни.

Между двумя турами президентских выборов Ельцин издал указ о прекращении крайне непопулярной в российском обществе чеченской войны. Однако это делалось в электоральных целях и не предусматривало столь прямого и буквального воплощения, как то, что предложил новоназначенный секретарь Совбеза. Вероятно, эти решительность и самостоятельность Лебедя напугали президентское окружение, и он был уволен со своего поста всего лишь через полтора месяца после Хасавюрта. Ельцин назвал его "бонапартистом".

Не Чечня стала "неотъемлемой частью России", как того хотел Ельцин, а Россия превратилась в неотъемлемую часть кадыровской Чечни

В реальности Хасавюртовские соглашения были уникальным возвращением к быстро забытому в России принципу республиканского суверенитета. "Бонапартистом" уместнее называть самого Ельцина: если ещё летом 1990 года он предлагал республикам взять "суверенитета, сколько проглотите", то, став президентом, принялся восстанавливать кремлецентризм. Чеченская республика не подписывала Федеративный договор 1992 года и не голосовала за российскую Конституцию 1993-го, то есть де-юре не могла считаться частью РФ. Тем не менее вторжение в Чечню официально называлось "восстановлением конституционного порядка". Показательно, что впервые президент Ельцин собирался ввести чрезвычайное положение в Чечне ещё в ноябре 1991 года, но тогда Верховный совет обладал властью отменить это решение. Интересная "загогулина": именно в то время Ельцин готовился к Беловежским соглашениям, то есть роспуск СССР он считал вполне в порядке вещей, но вот за "территориальную целостность РСФСР" был готов воевать. Возможно, в таком мышлении и залегают корни империи, её бесконечного воспроизведения…

В истории чеченской войны есть и другой аспект, важный на фоне текущих мировых событий. Джохар Дудаев и Аслан Масхадов – оба были офицерами советской армии, первый уволился оттуда генералом, другой – полковником. В Конституции Чечни 1992 года она провозглашалась "светским государством". Но, не добившись дипломатического признания Запада, боявшегося испортить отношения с Кремлем, Ичкерия стала искать поддержки у радикальных исламистов типа "Талибана". В заявлениях чеченских деятелей тема республиканской независимости сменилась религиозной риторикой "борьбы против неверных". Эта трансформация происходила уже в период второй чеченской войны, начавшейся в 1999 году.

Кстати, тогда же, в интервью газете Le Figaro генерал Лебедь жёстко критиковал начало второй войны в Чечне и даже обвинял во взрывах московских домов действовавшую российскую власть. Это были очень рискованные заявления от политика его уровня, потому сомнения в "случайности" катастрофы его вертолета в 2002 году и гибели генерала до сих пор остаются у многих. А Аслан Масхадов, которого в статусе президента Чечни Ельцин в 1997 году принимал в Кремле, при Путине был объявлен "террористом" и убит в 2005-м. "Ликвидирован", если пользоваться сленгом официальной пропаганды.

Спустя четверть века после заключения Хасавюртовских соглашений никого из их подписантов и вдохновителей нет в живых. "Деколонизации" по де Голлю не получилось, империя не исчезла, но эволюционировала. Не Чечня стала "неотъемлемой частью России", как того хотел Ельцин, а Россия превратилась в неотъемлемую часть кадыровской Чечни.

Вадим Штепа – главный редактор журнала "Регион. Эксперт"

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции​