Original Material
В миссионерской оппозиции
Каких верующих, за что и как подвергают репрессиям в современной России
За последние годы в стране радикально изменилась ситуация со свободой совести. С одной стороны, это частный случай общего усиления репрессивной составляющей режима. С другой — действия властей в столь деликатной сфере отличаются некомпетентностью, неумением правильно интерпретировать явления духовной жизни, топорностью и попранием норм закона об уважении к религиозным чувствам. Создается впечатление, что под видом защиты «традиционных ценностей» возрождаются худшие традиции времен воинствующего безбожия.
Иногда гонимых верующих называют «сектантами». Этот термин обычно воспринимается как оскорбительный и не имеет юридической дефиниции. На церковном языке сектой (от латинского secta — «школа, учение») можно назвать любую религиозную группу, отделившуюся от православной церкви. В последние годы в РПЦ говорят даже о феномене «внутрицерковного сектантства», имея в виду оппозиционные группы, формально не отделяющиеся от РПЦ. Российская Конституция гарантирует равенство всех религиозных объединений перед законом; с точки зрения светского государства невозможно отделить церкви от сект.
Свидетели Иеговы*
Крайне активная, иногда казавшаяся навязчивой миссионерская деятельность этой неопротестантской конфессии, возникшей в США в самом конце XIX в., вызывала особенное раздражение у РПЦ с начала 90-х. Именно свидетели Иеговы (СИ) открывают официальный список «тоталитарных сект и деструктивных культов», утвержденный Архиерейским собором РПЦ 1994 г. Специфика доктрины СИ (отказ от службы в армии и от участия в выборах, равнодушное отношение к госсимволам и патриотической риторике) мешает верующим этой конфессии уживаться с тоталитарными и авторитарными режимами. В нацистской Германии СИ помещали в концлагеря, где они носили особые нашивки малинового цвета, а в СССР ссылали в Сибирь. В начале 90-х конфессия была зарегистрирована, а тысячи репрессированных СИ — признаны жертвами политических репрессий. Многие из них дожили с этим статусом до апреля 2017 г., когда российский Верховный суд признал все 396 религиозных организаций СИ экстремистскими и ликвидировал их. При этом сама вера в Иегову не запрещалась, поскольку ст. 28 Конституции каждому гарантирует право исповедовать любую религию. Однако после нескольких месяцев затишья, уже в конце 2017 г., в разных регионах страны начали возбуждаться уголовные дела против СИ — по статьям о создании либо участии в экстремистской организации. Как правило, прокуроры и следователи так интерпретируют любую религиозную практику СИ либо их попытки рассказать о своей вере другим людям.
За истекшие после решения Верховного суда четыре года было вынесено 130 приговоров в отношении СИ, 55 верующих получили реальные сроки, более 70 — условные. Правозащитный центр «Мемориал» (признанный Минюстом «иностранным агентом») считает политзаключенными 87 СИ.
Сейчас в статусе обвиняемых находится 540 верующих, прошло более полутора тысяч обысков. Как правило, дела этих верующих относятся к категории «особо важных», нередко ими занимаются следователи ФСБ.
По данным самих СИ, на конец 2016 г. верующих этой конфессии было в России около 178 тысяч. Даже если учесть несколько тысяч эмигрантов, покинувших страну после 2017 г., репрессии пока коснулись не более чем 1% СИ. В официальной криминальной хронике они проходят как «руководители ячеек экстремистской организации». Но маховик репрессий постепенно набирает обороты: для тысяч следователей и прокурорских работников это настоящий Клондайк — если возбуждать дела постепенно, работы хватит еще на 100 лет.
Среди задержанных СИ попадаются иностранные граждане: уже много лет отбывает наказание датчанин Деннис Христенсен, задержанный в Орле, а в конце августа в Москве поместили в СИЗО № 7 гражданина Гайаны Шона Пайка. 2 сентября вступил в силу рекордный по жестокости приговор СИ: Амурский областной суд отправил в колонию на восемь лет 45-летнего Алексея Берчука. Обвинение считает, что он возглавлял собрания верующих на одной из квартир в Благовещенске. Столь жестокий приговор официально осудил Госдепартамент США.
Верховный суд Хакасии отправил в колонию на два года и пять лет мать и сына — Валентину и Романа Барановских, причем матери на момент приговора исполнилось 70. В июле прошлого года, когда уже шло следствие, она перенесла инсульт и нуждается в постоянной помощи. Характерно, что в этом деле, как и в абсолютном большинстве дел СИ, нет потерпевших. О жизненных драмах сотен российских СИ — как правило, простых рабочих или учителей — можно рассказывать бесконечно.
Методичные репрессии целой конфессии вызывают тревогу за пределами России — не осталось ни одной влиятельной правозащитной организации, которая не высказала бы осуждения такой политики; к ним присоединились и многие государства. Один из свежих документов такого рода — письмо Ассоциации бывших заключенных концлагеря Дахау Путину, авторы которого напоминают об обращении с СИ в этом лагере. И сегодня в РФ «имеют место случаи жестокого обращения и применения насилия. И мужчин, и женщин приговаривают к длительным срокам заключения. Просьбы о смягчении условий тюремного содержания или условно-досрочных освобождениях отклоняются».
Сам Путин дважды — в 2018 и 2020 гг. — перед камерами выражал удивление размахом репрессий против СИ и даже предлагал их смягчить, но это никак не повлияло на действия силовиков.
Пятидесятники и «закон Яровой»
С точки зрения РПЦ, эта протестантская конфессия является «тоталитарной» лишь отчасти. Патриархия тут вынуждена считаться с позицией Кремля, который взаимодействует с лидером крупнейшего пятидесятнического союза — РОСХВЕ — епископом Сергеем Ряховским (входит в состав Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте, несколько раз избирался в Общественную палату). РПЦ осуждает лишь «радикальных харизматов», входящих в РОСХВЕ, при этом толерантно относясь к «умеренным пятидесятникам».
Большое беспокойство в этом сообществе вызвало решение Генпрокуратуры признать в конце августа «нежелательными» четыре евангельских церкви из сообщества «Новое поколение» в Латвии и Украине. «Их деятельность представляет угрозу основам конституционного строя и безопасности Российской Федерации», — утверждает надзорное ведомство. Лидер сообщества пастор Алексей Ледяев известен призывами «идти в политику» и поддержкой украинской «революции достоинства». Въезд в Россию ему был закрыт еще в 2002 г.
С одной стороны, в РФ нет прямых подразделений латвийских и украинских церквей Ледяева, но с другой — само сообщество «Новое поколение» было популярно 20–30 лет назад, и это словосочетание в разных вариациях встречается в названиях десятков российских церквей. Религиоведы оценивают их численность примерно в 20 тысяч человек. Епископ Сергей Ряховский высказал осторожные опасения в связи с новой формой ограничения деятельности протестантов, а юристы РОСХВЕ опасаются, что по логике российского закона о нежелательных организациях одно лишь совпадение целей деятельности российских церквей с «запрещенными» латвийскими и украинскими (скажем, «распространение евангельского христианства») ставит российские церкви под удар.
В отличие от СИ, в России пока нет осужденных к реальным срокам пятидесятников, но есть масса изъятых молитвенных домов (например, церкви «Слово жизни» в Калуге) и храмов, относительно которых вынесено решение суда о сносе (например, в саратовском поселке Мехзавод). Самой распространенной мерой ограничения протестантов стали штрафы за миссионерскую деятельность — по «закону Яровой» (поправки в ст. 5.26 КоАП, запрещающие рассказывать о своей вере без письменной справки от зарегистрированной религиозной организации). Свежий пример из этого ряда — дело пастора Владимира Попова в Армавире, где прокуратура обнаружила «подпольный дом молитвы» евангельских христиан-баптистов. Дело в том, что еще с 1960-х гг. в СССР существовало так называемое «нерегистрированное братство» баптистов, также известное как «инициативники». Советская власть репрессировала его лидеров, но закрывала глаза на сотни домашних церквей.
Теперь они стали еще одним Клондайком для низового звена силовиков («элита», как мы помним, занимается СИ).
Весной в Белгороде был оштрафован другой баптист — инвалид Шереметов, раздававший бесплатно Библию в торговом центре «Спутник».
СПРАВКА
«Незаконная мессионерская деятельность»
Ч. 4 ст. 5.26 КоАП РФ применяется порой самым неожиданным образом.
В августе суд в Ростовской области признал «незаконным миссионерством» неформальный языческий праздник на берегу Дона, участники которого водили хороводы и жгли костер.
А в Ижевске привлекли к ответственности инструктора по йоге за организацию индийского праздника.
По данным Верховного суда, в прошлом году было рассмотрено 335 дел о «незаконном миссионерстве», причем наказанию подверглись 217 лиц.
Мусульмане
По мнению центра «Мемориал», это самая репрессируемая категория в современной России.
Правозащитники занесли имена 237 российских мусульман в список политзаключенных. А первое место внутри категории занимают адепты (как реальные, так предполагаемые) исламистской партии «Хизб ут-Тахрир» (организация запрещена в России судом). Она проповедует всемирный халифат, признана террористической. Как отмечает еще один правозащитный центр — «Сова» (признан Минюстом «иноагентом»), — членов партии «судят по антитеррористическим статьям только на основе партийной деятельности».
Свежий пример — августовский приговор Южного окружного военного суда четырем крымчанам (после 2014 г. Крым стал лидером по числу уголовных приговоров мусульманам). Ленур Халилов и Руслан Месутов приговорены к 18 годам лишения свободы каждый, Руслан Нагаев — к 13 годам, а Эльдар Кантимиров — к 12 годам. Центральный окружной военный суд несколькими днями ранее повторно осудил Асгата Хафизова, прибавив ему 10 лет к сроку, назначенному в 2017 г. за причастность к той же «Хизб ут-Тахрир». Теперь ему придется провести 23 года в местах лишения свободы с обязательным отбыванием наказания в тюрьме в течение трех лет. ФСБ периодически сообщает о задержании сторонников «Хизб ут-Тахрир» во многих регионах Федерации: недавно это имело место в Пензе, Уфе, Челябинске, Кемерово и Новосибирске. Создается парадоксальное ощущение, что чем чаще и больше их задерживают, тем популярнее становится партия. Движение «Родительская солидарность», объединяющее родственников мусульман, преследуемых за причастность к партии, объясняет это тем, что многие задержанные по таким делам узнают о существовании «Хизб ут-Тахрир» только на допросах…
Второе место по числу осужденных мусульман в стране занимает движение «Таблиги Джамаат», признанное экстремистским и запрещенное в 2009 году. По сведениям того же центра «Сова», «оно занималось пропагандой ислама фундаменталистского толка, но не было замечено в каких-либо призывах к насилию». Пролетарский районный суд Саранска приговорил 19 августа к длительным срокам очередных адептов этого движения — Ряиса Тышкина и Айсу Айзатуллина.
Но и легально действующие мечети — за пределами регионов, где традиционно преобладает ислам, — периодически привлекают внимание правоохранительных органов. Не далее как
20 августа была проведена очередная «проверка документов» у мусульман, собравшихся на пятничную молитву в подмосковных мечетях.
В городе Котельники нескольких мусульман задержали и доставили в участок. Изредка подобные акции проходят и в столичных мечетях.
«Самые традиционные»
Казалось бы, уж православные должны чувствовать себя в России в полной безопасности. Отчасти это так, если только они не уклоняются от «генеральной линии» и во всем проявляют послушание священноначалию — церковному и государственному. Те же православные, которые позволяют себе вольнодумство и, например, выходят из юрисдикции РПЦ, подвергаются дискриминации на уровне «тоталитарных сект». Прежде всего это касается «альтернативных» церквей — Российской православной автономной (РПАЦ), Истинно-православной (ИПЦ), Православной церкви Украины (ПЦУ) и т. п. За последние годы у РПАЦ отобрали «в пользу государства» порядка 20 храмов во Владимирской, Брянской, Ярославской областях и других регионах, отбирали мощи святых, отказывали в регистрации новых общин.
В Пензенской области судебными приставами был снесен целый монастырь ИПЦ, а в Евпатории (Крым) и Ногинске (Московская область) приняты судебные решения о сносе храмов ПЦУ (их исполнение пока удается отсрочить).
Сотрудники Центра по противодействию экстремизму (ЦПЭ) ГУ МВД РФ по Крыму прервали 8 августа воскресное богослужение в храме монастыря св. Димитрия Солунского в селе Балки Белогорского района, находящегося в юрисдикции ПЦУ, сообщает «Голос Криму». В отношении настоятеля архимандрита Дамиана составили протокол об административном правонарушении, предусмотренном все тем же «законом Яровой».
Военным судом в Калининграде осужден иеромонах Николай (Мамаев), принадлежащий к одной из «ветвей» Русской зарубежной церкви. Насколько можно судить по незасекреченной части материалов дела, его «вина» состоит в том, что он был духовником молодых людей, создавших организацию БАРС («Балтийский авангард русского сопротивления»), ставившую вопрос об отделении Калининградской области от РФ. У немолодого уже иеромонаха обострились в заключении хронические заболевания.
Подобная судьба ждет знаменитого среднеуральского схимника Сергия (Романова), задержанного под самый Новый год в результате целой спецоперации полиции, ФСБ и СК. После этапирования спецрейсом в Москву он содержится в СИЗО. В своих скандальных видеопроповедях схимник критиковал руководство РПЦ и РФ — в основном за ограничения на период пандемии. Недавно к трем статьям его обвинения — самоуправство, склонение к самоубийству и воспрепятствование реализации права на свободу совести — добавили еще и экстремизм. Формально Сергий не выходил из РПЦ, но ее руководство считает его отлученным.
В деревне Полеи Псковской области под домашним арестом находится епископ ИПЦ Сергий (Агеев), обвиняемый по ст. 239 УК РФ («создание религиозного объединения, посягающего на жизнь и здоровье). Основанием для его преследования, инициированного ФСБ, стала комплексная экспертиза, проведенная неким псковским экспертом. По его заключению, ущерб здоровью наносят епитимии — традиционные церковные наказания за грехи в виде дополнительных молитв и поста.
РПЦ не осталась в стороне от этого тренда и приступила к составлению официального списка «лжесвященников, в том числе раскольников», которые якобы ведут «незаконную деятельность». Говоря о «незаконности» деятельности этих священнослужителей, патриархия апеллирует к компетентным органам, отвечающим за поддержание законности. Некоторые вошедшие в список лица — те же Сергий (Романов) и Сергий (Агеев) — уже стали объектами уголовного преследования.