Что напророчил «Декамерон»

Зачем и как нужно смотреть новый спектакль Кирилла Серебренникова в «Гоголь-центре»

В осень культурно настроенное население России вступает вместе с Кириллом Серебренниковым. 9 сентября стартовали показы его уже нашумевшего в Каннах фильма «Петровы в гриппе», а в Гоголь-центре сезон открыли, не побоюсь этого слова, международным спектаклем «Декамерон» по одноименной книге Боккаччо.

Международный он по двум причинам. Первая — фактическая. «Декамерон» — совместный проект немецкого театра Deutsches Theater Berlin и Гоголь-центра: играют в двух странах, причем и русские, и немецкие актеры (и даже одна китайская актриса, несмотря на то, что мы уже считаем Ян Гэ своей соотечественницей) — прецедент новаторский. А вторая причина заключается в том, что в спектакле стирается грань между национальностями, языками, традициями и т.д. «Декамерон» сделан таким образом, что когда говорят немецкие актеры, на экраны выводится русский текст, а когда русские — наоборот. И поначалу ты на этот экран все время смотришь. А потом неожиданно сам для себя вдруг перестаешь — все понятно без слов. Серебренников усиливает этот эффект тем, что иногда актеры говорят не на своем родном языке. В эти моменты вообще забываешь, кто есть кто — да это не важно.

Скажу больше, был момент, когда я забыла, в какой стране нахожусь.

В Гоголь-центре и Deutsches Theater Berlin сделали одинаковые декорации, чтобы играть в обеих столицах. Однако москвичи ждали «Декамерона» почти три года — репетиции начались еще в начале 2019-го. В этом как раз и заключается таинственно-магический флёр спектакля. Но чтобы его понять, нужно знать контекст.

Действия романа Боккаччо начинаются во Флоренции 1348 года, в разгар эпидемии чумы, где главной целью было выжить. Невзирая на мораль. Когда задумывался спектакль, еще не было коронавируса и пандемии, сразившей весь мир. Однако, когда в Deutsches Theater Berlin сыграли последнего «Декамерона» — объявили локдаун. Спектакль Серебренникова последнее, что увидел Берлин. Таким образом, режиссер в некотором смысле предсказал предстоящие события.

Перед походом в театр советую Боккаччо хотя бы пролистать, поскольку роман Кирилл Семенович адаптировал под современные реалии, посему хорошо бы представлять себе первоисточник.

Но если этого сделать не удалось, то приходите в театр за полчаса до спектакля и послушайте лекцию Владимира Печейкина. Вообще его лекции перед спектаклями — отдельный вид искусства: тут и про смыслы, и интересно, и с юмором. Параллельно с этим бесплатно раздают коктейли от Тинькофф Банка — они партнеры спектакля.

Кстати, то, что зрители на спектакль приходят немного подшофе, тоже носит определенный смысл, ведь, как известно, во времена чумы пьянство было весьма распространено.

Впрочем, спектакль вне времени, поэтому придавать этому особенное значение не стоит.

Что же происходит у Боккаччо? Cемеро девушек и трое молодых людей решают уехать из чумного города и поселиться в уединении, где главным их развлечением становится рассказывание друг другу историй на четко заданную тему. Продолжается это 10 дней (в переводе с греческого языка «Декамерон» означает «десятиднев»), соответственно в общей сложности в романе 100 новелл. Впрочем, Серебренников в своей постановке сокращает их количество до десяти, отбирая самые актуальные на сегодняшний день. Сами герои у Боккаччо практически не прописаны, они, скорее, являются посредниками в мир собственных историй. Главное здесь — персонажи новелл. Поэтому режиссер отказывается от четкого распределения ролей — актеры играют сразу несколько персонажей в разных новеллах.

Сцена в спектакле представляет собой гимнастический зал, олицетворяющий борьбу человека с собой и своими чувствами. Еще до начала постановки на сцене находятся шесть очень трогательных бабушек, выполняющих упражнения под руководством суровой женщины-инструктора. Их количество тоже не случайно. Если вспомнить Боккаччо, то в романе каждый день выбиралась «королева», которая раздавала указания и задавала тему для вечерних рассказов. Как мы помним, девушек в книге семь — соответственно, можно предположить, что инструктор — это королева, а бабушки — остальные девушки. Таким образом, Серебренников стирает границы возраста, выдвигая на первый план чувства и переживания героев. Вот как он определяет сверхзадачу спектакля:

Этот спектакль про разные оттенки любви. Мы пытаемся рассказать о том, что, сколько бы ни прошло веков, люди и во времена Возрождения, и в настоящее время поступают примерно одинаково.

Спектакль, и правда, пронизан любовью. Самой разной: счастливой и мучительной, реальной и несбыточной, взаимной и не очень. Любовь настолько поглотила «Декамерона», что вышла даже за рамки спектакля: актриса Ян Гэ призналась, что во время репетиций застряла в Берлине и встретила свою любовь. Таинственность сопутствующих спектаклю историй завораживает. Любовь эта представлена в современных реалиях, далеких от эпохи возрождения: жена изменяет мужу на его глазах, надев на него якобы очки дополненной реальности; девушка разводит молодого человека в чате и заставляет трясти членом на улице (он ей потом отомстил, но об этом — в спектакле); мужа продают за контракт; ищут любовника на практике по йоге… Все это также перемежается с более классическими и привычными для консервативного зрителя историями, но при этом ни одна новелла не выбивается из общей каймы спектакля. Истории находятся во взаимодополняемом ансамбле, а зритель одновременно пребывает в 1348-м, 2021-м и, кажется, еще в каком-то третьем, пока не наступившем году. Спектакль вводит в некий транс, из которого не хочется выходить, несмотря на все ужасы, происходящие на сцене.

Конечно, отдельное браво необходимо сказать актерскому составу.

Когда спектакль играется одновременно на двух языках, а зрители не понимают, как минимум, 50 процентов спектакля — актер виден насквозь.

Не всегда получается всматриваться в экран и внимательно читать перевод, хочется смотреть в глаза артисту, сопереживать ему. В «Декамероне» это возможно, что лишний раз доказывает профессионализм актерского ансамбля.

Особого внимания заслуживает мужчина в облике женщины, легенда европейских кабаре 1990-х — Жоржетта Ди.

В обычной жизни она мужчина, но, когда выходит на сцену, ее стати и грации может позавидовать любая женщина. В спектакле у нее не главная, но ключевая роль, она связывает песнями все новеллы, обозначая таким образом смену времен года. Жоржетта одна из немногих, в ком еще остался дух старинного театра, в России она, наверное, могла появиться только в Гоголь-центре, и это место идеально гармонирует с ее природой. У нее в спектакле есть большой монолог от лица женщины, в котором заложена чудовищная боль. Удивительно, что не рожденная в женском теле сумела так точно прочувствовать женскую судьбу. На мой взгляд, это самый сильный момент в спектакле, и сильный именно потому, что это делает Жоржетта. В ней есть железный стержень, способный вынести любые испытания, и режиссеры этим, безусловно, пользуются. Ей не нужно ничего объяснять, давать четкую задачу — она просто играет саму себя, и это чертовски убедительно.

Если в первом акте есть место юмору, то второй акт почти весь трагический. В финале вообще все актеры ложатся в позу йоги «Шавасана» (поза трупа), а спектакль приходит к тезису, что любовь есть смерть. Но «Шавасана» — это и максимальное расслабление, и покой, поэтому, на мой взгляд, этот ход стоит трактовать как цикличность жизни и любви соответственно.

Несмотря на внушительную стоимость билетов — в зале аншлаг. Интерес к адаптации Боккаччо представителями актеров сразу из двух стран неподдельный. И все-таки, все придумки, которые есть в спектакле, преследуют одну и ту же цель: подтвердить тезис о том, что любовь не имеет границ — ни временных, ни пространственных, ни материальных, ни каких-либо еще.

Катя Тарарак — специально для «Новой»