Уже досмотрели последний сезон «Рика и Морти»? Тогда давайте подумаем, что это было

Сериал продолжает копировать сам себя — и себя же за это критиковать

В сентябре закончился пятый сезон «Рика и Морти» — фантастического мультсериала для взрослых, где гениальный, но не слишком порядочный ученый путешествует по разным мирам в компании внука-подростка. Критик Антон Хитров рассказывает, почему новаторское шоу поскучнело, но обрело нечто общее с работами концептуальных художников.

Почему «Рик и Морти» стали главным взрослым мультсериалом нашего времени? Голос Джастина Ройланда с его знаменитой запинкой, которым говорят и дед, и внук, изобретательный дизайн инопланетян и разнообразные отсылки к поп-культуре — это так, приятный гарнир. Настоящих козырей у шоу два.

Во-первых, там отличный протагонист: безответственный ученый с туманным прошлым и вредными привычками. Во-вторых, создатели сериала умеют выводить из фантастических допущений логичные, но совершенно неожиданные выводы. Мультивселенная, где у всех есть бесконечные двойники, довольно-таки привычная концепция, но Дэн Хармон и Джастин Ройланд увидели в ней новые возможности. Скажем, огромный город, населенный идентичными героями. Или спасительный прыжок в чужую реальность, где все как дома, только там ваша проблема уже решена.

Эти старые козыри почти перестали выручать авторов еще в четвертом сезоне, а тем более — в пятом. Следить за Риком Санчесом уже не так увлекательно, потому что мы знаем его как облупленного: сейчас он подведет, а сейчас обманет, а вот сейчас настало время для героического момента. Увлекательной фантастики в пятом сезоне стало гораздо меньше, от силы три идеи на десять серий (к примеру, мир вроде Нарнии, где время течет быстрее, — Рик использует его, чтобы состарить вино). Вместо нее теперь — беззубые пародии на все подряд, от винтажных ужасов до «Трансформеров».

Что радует фанатов, так это сквозной сюжет, который в этом году развивается быстрее, чем в предыдущем: в сериал вернули двух важных персонажей, а еще — ответили на давние загадки. Другой вопрос, чего ради вернули (спойлер: ничего принципиально нового о старых знакомых мы не узнаем) и насколько интересно ответили (еще один спойлер: ответили банальнее некуда).

Если бы Рику поручили снять мультсериал, он бы наверняка смастерил машину, которая все придумает за него. В результате получилось бы нечто похожее на пятый сезон «Рика и Морти». Проведя восемь лет со своим ленивым, хитрым и черствым героем, создатели проекта словно заразились его примером. В лучшие годы сериал умудрялся балансировать между цинизмом деда и непосредственностью внука, однако со временем первый стал побеждать.

Рик — всесильный гений, но разменивается на ерунду вроде гигантских анимешных роботов. Ройланд и Хармон сочинили мир, где возможно все, но размениваются на ерунду вроде серии про гигантских анимешных роботов. Рик любит незамысловатые, но действенные приемы — как чан с фальшивой кислотой, с помощью которого можно в любой непонятной ситуации инсценировать самоубийство (об этом была лучшая прошлогодняя серия, «The Vat of Acid Episode»). Его предыстория, которую нам наконец-то рассказали в пятом сезоне, написана в том же стиле: примитивно, но персонажу подходит, а значит, и незачем делать лучше.

Наконец, Рик — манипулятор, неспособный на честные отношения. Авторы ведут себя немногим лучше, когда, пытаясь вызвать у нас эмоции, беззастенчиво повторяют удачные находки ранних эпизодов. Вот фоновый комедийный персонаж по традиции получает серьезную сцену. А вот Морти узнает очередной кошмарный дедушкин секрет, чувствует себя преданным и в который раз должен решить, достоин ли его напарник доверия.

Это не случайное сходство. Шоураннеры нарочно делают из Рика свое коллективное альтер эго, недаром они позволяют ему ломать четвертую стену, шутить о рейтингах и комментировать идеи сценаристов — потому что «Рик и Морти» теперь немыслимы без авторской рефлексии. Да, с годами шоу все скучнее смотреть. Но это единственный сериал, который сделал собственную медленную смерть магистральной темой. В этом смысле перед нами поп-культурный аналог концептуального искусства.

В 1960-х американский художник Джозеф Кошут, идеолог и лидер этого течения, придумал неоновые вывески, которые указывают не на бар или мотель, а сами на себя: «Пять слов из оранжевого неона», «Четыре цвета, четыре слова» или просто «Неон». Два десятилетия спустя похожий метод выбрал отечественный концептуалист Юрий Альберт. Однажды, например, он написал на холсте: «Не исключено, что это — самая интересная из моих работ». Казалось бы, где концептуализм, а где мультсериалы? Но Ройланд и Хармон создают, по сути, то же самое: искусство, которое рассуждает об искусстве на собственном примере и больше ничего не делает.

Во всех сезонах, начиная с третьего, самые смелые серии достаются не оригинальным Рику и Морти, а каким-нибудь их альтернативным версиям. Прошлогодний спин-офф «Never Ricking Morty» рассказывал об игрушечных героях, запертых в игрушечном поезде: они осознают себя частью сюжета и пытаются сбежать, разрушив его структуру. Рик по ходу дела произносит самую откровенную реплику за весь сериал — что его потенциал как персонажа не бесконечен.

В пятом сезоне эстафету перехватил эпизод «Mortyplicity». Неуемный изобретатель создал фейковую семью, чтобы защитить настоящую. Но его рукотворный двойник, уверенный в своей подлинности, делает то же самое — и так до бесконечности. С каждой итерацией копии все меньше похожи на оригинал, как в игре «Испорченный телефон» или паблике «Путин каждый день». Что это, если не метафора самого проекта — а может, и любого сериала-долгожителя, обреченного на автоплагиат?

Антон Хитров