Original Material
Космолет под ногами майора
Чтобы защитить честь полицейского мундира, пришлось признать орудием преступления космическое предприятие, созданное по поручению президента
Химкинский городской суд вынес приговор в отношении заместителя гендиректора НПО им. Лавочкина Сергея Солодовникова: 16 лет колонии. Отставной генерал-лейтенант ФСБ, в 2003–2006 годах он возглавлял управление ФСБ в Чечне, а перед отставкой пять лет курировал Ракетные войска стратегического назначения. Теперь же суд признал ветерана ФСБ виновным в организации преступного сообщества, которое похитило 185,5 млн бюджетных рублей, оплачивая исследования в инновационном центре «МАИ-ЛАСТАР».
По версии следствия, данный научно-исследовательский инновационный центр якобы был заведомо создан «для совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений». Эта логика позволила положить в основу приговора Солодовникову статью 210 УК: «Организация преступного сообщества». Именно она и обусловила тяжелейший срок по приговору — 16 лет. Другие фигуранты уголовного дела приговорены к таким же суровым срокам — от 15 лет восьми месяцев до 15 лет девяти месяцев колонии. Это сотрудники НПО им. Лавочкина — замглавы опытно-конструкторского бюро Виталий Вернигора, ведущий специалист Анатолий Шишкин, а также гендиректор и главный бухгалтер ООО «НИИЦ «МАИ-ЛАСТАР» Владимир Анисимов и Игорь Корбут.
Так как же следствие сумело признать бандитским предприятием инновационный центр, учрежденный на паритетных началах государственными предприятиями НПО им. Лавочкина и Московским авиационным институтом в рамках реализации прямого поручения Владимира Путина?
Уже пять лет я пишу о том, как сотрудники антикоррупционного управления МВД, прокуратуры и следствия «сконструировали» и «разоблачили» организованную преступную группу на ключевом предприятии космической отрасли — НПО имени Лавочкина.
Напомню, уголовное дело № 65397 «о хищениях бюджетных денег, выделенных на научно-исследовательскую работу» было возбуждено по итогам оперативной разработки, проведенной под личным руководством генерал-майора полиции Бориса Колесникова, в то время замначальника Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) МВД России. Сотрудники Управления «М» ГУЭБиПК приступили к оперативно-разыскным мероприятиям на предприятиях НПО им. Лавочкина в декабре 2013 года. А 17 апреля 2014-го была составлена «оперативная справка № 885» о хищении «с марта 2012 года по февраль 2014 года более 180 миллионов рублей». На справку наложили гриф «Секретно» и отправили документ в прокуратуру по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах Московской области, откуда его спустили в следственный отдел межмуниципального управления МВД России по закрытым административно-территориальным образованиям на особо важных и режимных объектах Московской области (СО МУ МВД России «Власиха»). Там уже на следующий день, 18 апреля 2014 года и было возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере). В течение нескольких дней в Химках, на НПО им. Лавочкина, в офисе НИИЦ «МАИ-ЛАСТАР» и по месту жительства подозреваемых было проведено более двадцати обысков.
Важно! К моменту составления «Оперативной справки № 885» генерал Колесников и еще двенадцать офицеров и агентов антикоррупционного ведомства МВД уже почти два месяца сами были фигурантами уголовного дела и находились в СИЗО. 21 февраля 2014 года был отстранен от должности и руководитель управления — генерал-лейтенанта Денис Сугробов, позже он тоже оказался в тюремной камере и сейчас отбывает 12-летний срок лишения свободы в колонии строгого режима в Рязанской области.
А весной 2014 года пошли разговоры о возможном расформировании деморализованного ведомства.
Подправить репутацию ГУЭБиПК могли только резонансные разоблачения. Вот тут, видимо, и вспомнили про последнюю «оперативную разработку» генерала Колесникова.
И во второй половине апреля начались аресты сотрудников НПО им. Лавочкина и ООО «НИИЦ «МАИ-ЛАСТАР». (Подробности в материале «Космическая банда»)
Надо сказать, что в «оперативной справке № 885» ГУЭБиПК, составленной 17 апреля 2014 года, имя генерала Солодовникова не упоминалось. Его фамилии не было ни в «схемах хищения», ни в прослушках телефонных разговоров других фигурантов. Но до мая 2014 года это уголовное дело мало кого интересовало. А когда арестовали Солодовникова, федеральные телеканалы и информагентства начали наперебой рассказывать об аресте пусть отставного, но генерал-лейтенанта ФСБ, пересказывая версию следствия о том, что именно Солодовников организовал хищения бюджетных миллионов, собирал в своем кабинете обналиченные деньги и «распределял их среди участников хищений в зависимости от роли каждого в афере». Эта версия родилась уже после арестов и допросов первых фигурантов, которые якобы и дали показания на генерала Солодовникова.
Позже в следствии родился еще один документ, который вместе с «оперативной справкой № 885» стал несущим элементом в фундаменте уголовного дела, почти дословно перекочевывая из одного документа в другой, в обвинительное заключение, а в конечном итоге и в приговор. Речь о протоколе допроса «секретного свидетеля» — 23-летней Ивановой Ю.И., произведенного 23 апреля 2014.
ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА:
«Я работала в офисе по адресу: МО, г. Химки, ул. Молодежная, д. 30 в ВАО «Соврыбфлот» (ЗАО), в котором также работал Корбут Игорь Николаевич. В 2008–2009 годах, точнее время вспомнить не могу, к Корбуту И.Н. пришел Шишкин А.Н. и Вернигора В.Д., которые предложили Корбуту И.Н. совершить хищение денежных средств из ФГУП «НПО им. С.А. Лавочкина» путем обналичивания через фирмы-однодневки. Корбут И.Н. согласился на их предложение, в связи с чем была зарегистрирована установленным порядком ООО «НИИЦ «МАИ-ЛАСТАР», учредителями которого являются до настоящего времени НПО им. Лавочкина и МАИ… После чего путем заключения фиктивных договоров, которые не сопровождались реальным выполнением работ и предоставлением услуг, денежные средства из НПО им. Лавочкина поступали в ООО «НИИЦ «МАИ-ЛАСТАР»…»
Я специально процитировал протокол, сохранив стилистику и орфографию показаний 23-летнего «секретного свидетеля», похожих «до степени смешения» на стилистику и орфографию «оперативной справки», подготовленной в ГУЭБиПК.
Надо сказать, что первоначально в этом уголовном деле не было статьи 210 УК. На первых порах речь шла исключительно о ст. 159 УК «Мошенничество». Но через год, в апреле 2015 года, когда уже начали поджимать сроки, а дело откровенно не клеилось, инициаторы уголовного дела укрепили свои позиции статьей о преступном сообществе, которое было создано именно для совершения преступлений. Это позволило продлить сроки следствия.
Ни оперативников МВД, ни следствие, ни прокуратуру, ни суд ничуть не смутило то, что решение о создании «заведомо преступного» ООО «НИИЦ «МАИ-ЛАСТАР» было принято вовсе не в кабинете химкинской фирмочки, а на ученом совете Московского авиационного института. И в отчетном докладе МАИ о ходе реализации программы развития в 2011 году было отмечено, что «Московский авиационный институт продолжает развивать инновационный пояс малых предприятий, созданных с участием сотрудников МАИ». Среди трех инновационных предприятий, учрежденных МАИ в 2011 г., было названо и ООО «НИИЦ «МАИ-ЛАСТАР».
В отчете МАИ о развитии института за 2013 год в разделе о созданных и работающих при вузе малых инновационных предприятиях НИИЦ «МАИ-ЛАСТАР» назван «одним из наиболее эффективных МИПов», который имеет «объем заказов более 100 млн руб. и является участником космического кластера «Сколково».
Ни следствие, ни суд не обратили внимания и на то обстоятельство, что все 48 «криминальных» научно-исследовательских работ, которые НПО им. Лавочкина в 2012–2014 годах заказало ООО НИИЦ «МАИ-ЛАСТАР» и которые якобы вообще не проводились, на самом деле были контрактами на выполнение исследований, заказанных зарубежными аэрокосмическими фирмами Франции (Starsem, Arianespace), Италии (Thales Alenia Space), Германии (Kayser-Threde), Канады (GOM DEV Ltd), Китая (Китайская промышленная корпорация «Великая стена»), Финляндии (Финский метеорологический институт). И все обязательства, предусмотренные договорами, были выполнены, заказчики остались довольны работой, претензий к исполнителям не было.
И уж совсем анекдотичный момент. В мае 2013 года, когда, по версии следствия, «космическая банда» генерала ФСБ вышла на пик своих преступных промыслов и орудовала уже второй год, президент России подписал указ о награждении Государственной премией России доктора технических наук, профессора Владимира Юрьевича Анисимова, генерального директора ООО «НИИЦ «МАИ-ЛАСТАР».
Расследование уголовного дела о «космической банде» растянулось на четыре года. К тому времени первый замгендиректора НПО им. Лавочкина Валерий Романов, отсидев несколько месяцев в СИЗО, был освобожден под домашний арест. Но пока он находился в тюремной камере, у него, ветерана космической отрасли, обострились хронические заболевания, и вскоре он умер. Профессор Владимир Анисимов был освобожден под подписку о невыезде после трех лет, проведенных в СИЗО. Другие фигуранты тоже были переведены под домашний арест или под подписку о невыезде.
В суд дело поступило 13 июня 2018 года. В этот же день материалы были переданы на рассмотрение молодого судьи Павла Чередниченко, назначенного федеральным судьей двумя месяцами ранее — 2 марта 2018 года. Первое судебное заседание состоялось 22 июня 2018 года.
Я регулярно приезжал в Химкинский городской суд. В тесном зале, в котором рассматривалось дело, с трудом умещались подсудимые и их адвокаты. Мне каждый раз приходилось искать в здании суда стул, с которым я и входил в комнату.
Павел Чередниченко рассматривал дело больше трех лет. Лично у меня сложилось впечатление, что молодой федеральный судья уже давно во всем разобрался, но не решается вынести оправдательный приговор. Или хотя бы исключить из обвинения статью 210 УК.
Но 28 сентября Чередниченко «именем Российской Федерации» огласил, что считает доказанным: все фигуранты входили в «организованное преступное сообщество», созданное «с целью хищения денег, которые были выделены на выполнение гособоронзаказа».
Рискну предположить, что своим приговором судья Чередниченко создал опасный прецедент по «резиновому» применению ст. 210 УК — «Организация преступного сообщества».
Статья 210 появилась в Уголовном кодексе в 1996 году. По замыслу законодателя, эта статья давала возможность правоохранителям привлекать к ответственности криминальных авторитетов, которые формально не участвовали в совершении конкретных преступлений, но фактически руководили действиями ОПГ. Когда практически все крупные ОПГ, державшие в страхе города России, были разгромлены, статью 210 УК все чаще стали применять к «экономическим». Универсальный механизм, в рамках которого возбужденное уголовное дело по ст. 159 (мошенничество) или ст. 160 (растрата) начали, как зонтиком, накрывать статьей 210 — весьма распространенная практика 2000-х. Этот «зонтик» позволял продлевать следствие, если уголовное дело откровенно не клеилось. В рукаве у следователя всегда был джокер, который можно достать, чтобы надавить на подозреваемого, добиваясь «явки с повинной» или «сделки со следствием». Мол, выбирай: или ст. 210 и 15–20 лет колонии, или полное признание вины, сделка со следствием и 5–7 лет по статье 159 или 160.
Очень многие фигуранты экономических дел соглашались на подобные предложения шулеров от следствия.
Когда количество экономических уголовных дел с применением ст. 210 УК начало бить рекорды судебной статистики, на проблему обратил внимание и президент России. В 2018 году на экономическом форуме в Санкт-Петербурге, а потом и на «Прямой линии» Владимир Путин заявил, что сегодня «под преступное сообщество можно подвести совет директоров любой организации, где кто-то из членов этой организации замечен в нарушении закона, и это, конечно, недопустимо».
Госдума стремительно отреагировала на возмущение главы государства, и уже в апреле 2019 года в ст. 210 УК была внесена поправка, разрешающая возбуждать уголовное дело по этой статье в отношении учредителей, руководителей или сотрудников предприятий исключительно в случаях, если «эта организация и (или) ее структурное подразделение были заведомо созданы для совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений».
Но уголовное дело, рассмотрение которого завершилось в Химкинском городском суде, отчетливо обозначило серьезную проблему. Расплывчивость формулировки «заведомо создано» раскрывает перед оперативниками, следователями и судами практически неограниченные возможности применения статьи 210 УК.