Как с этим будет жить католическая церковь и как эта проблема преломляется в России?

Настоящим откровением оказался отчет Независимой комиссии по расследованию случаев сексуального насилия в Католической церкви Франции (CIASE), опубликованный 5 октября. На 2000 страниц рассказывается, как примерно 216 000 французских детей подвергались сексуальному насилию со стороны служителей церкви на протяжении последних 70 лет. Все предыдущие педокатолические скандалы — в США, Германии, Канаде, Австралии и других странах — меркнут на этом фоне. Как с этим будет жить католическая церковь и как эта проблема преломляется в России?

«Время начаться суду» — с Франции

«Время начаться суду с дома Божия», — писал апостол Петр в начале истории церкви (1-е Пет. 4:17). Такое время наступило для Католической церкви Франции, которая решила открыть обществу шокирующую правду о себе. Конференция католических епископов Франции создала три года назад Независимую комиссию во главе с бывшим вице-председателем Госсовета Жан-Марком Сове. Церковь даже предоставила комиссии 3 млн евро на расследования.

По сути, процесс запустил папа Франциск, снявший гриф секретности с дел священников-педофилов. По-своему спасая репутацию церкви, этот гриф поставил предшественник Франциска Бенедикт XVI в 2011 году. Считается, что его отречение от престола двумя годами спустя, помимо прочего, стало следствием лавинообразного роста таких дел, фигурантами которых становились уже и епископы, и кардиналы…

На презентацию отчета Независимой комиссии были приглашены представители французской Ассоциации жертв сексуального насилия Parler et Revivre («Говори и оживай»), что усилило драматизм происходящего. Саму комиссию представляют 22 человека: юристы, врачи, ученые историки, социологи и богословы. Их мандат подразумевает работу с документами, в том числе частично секретными, за период с 1950 по 2020 год. Комиссии удалось установить имена более 3000 клириков и монашествующих, подвергших за эти 70 лет сексуальному насилию более 216 000 человек: около 80% из них — мальчики от 10 до 13 лет. Как отметил глава ассоциации жертв Оливье Савиньяк, эта статистика показывает, что жертвой каждого насильника становилось в среднем 70 человек: «Это ужасно для французского общества, для католической церкви».

Еще ужаснее для нее, что вплоть до понтификата Франциска Католическая церковь либо проявляла равнодушие к судьбе жертв, либо пыталась «запутывать следы»

и покрывать педофилов, переводя их с прихода на приход. Католики, писавшие отчет, признали: «Католическая церковь является социальной средой с наибольшим распространением сексуального насилия, если не считать круг семьи и друзей».

Жан-Марк Сове видит свою основную миссию в том, чтобы восстановить справедливость и возместить страдания. По его мнению, продолжение расследования увеличит число выявленных жертв еще на 100 с лишним тысяч: за три года работы комиссия успела обработать не все материалы. При этом, по данным Сове, примерно 5,5 миллиона ныне живущих французов подверглись сексуальному насилию в несовершеннолетнем возрасте — это 10,7% населения страны. В основном преступления совершались в семье потерпевшего или в семейном окружении. Но, например, в государственных школах, не считая интернатов, такому насилию подверглось около 140 000 несовершеннолетних. Поэтому глава комиссии не видит прямой корреляции между образом жизни католического священника (в частности, целибатом) и сексуальным насилием. Хотя признает, что абьюзеры использовали свой авторитет для принуждения жертв к «послушанию» или к некритической оценке действий лица, облеченного «особой благодатью».

Католическая церковь Франции, которая заказала доклад, пока не определилась со своей реакцией на него. Председатель Конференции католических епископов Эрик де Мулен-Бофор, признав результаты расследования «ужасающими», призвал найти баланс «между истиной и состраданием». Кодекс канонического права Католической церкви, подобно светскому праву, оперирует категорией «срока давности», поэтому большинство вошедших в доклад абьюзеров, если они живы, не понесут ответственности. Остальными, вероятно, займется полиция, поскольку Франция — светское государство и согласия церкви на привлечение священника к ответственности не требуется. Например, в 2019 году суд приговорил к условному наказанию действующего архиепископа Лионского Филиппа Барбарена, скрывавшего преступления священников-педофилов своей епархии.

Глобальная нравственная пандемия?

Начало XXI века стало для Католической церкви — кстати, все еще крупнейшей в мире (более 1,34 миллиарда последователей) — эпохой педофильских скандалов. Началось все с США, где в 2004 году очень громко прозвучали итоги расследования, в ходе которого 10 700 человек заявили о себе как о жертвах сексуального насилия католических священников. Впоследствии несколько десятков жертв подтвердили свой статус в судах и получили многомиллионные компенсации от церкви. После этого начались расследования по штатам — например, в 2018 году Пенсильвания опубликовала отчет о 1080 жертвах насилия со стороны более чем 300 клириков. В том же году Католическая церковь Нидерландов признала, что более половины ее епископов покрывали священников-педофилов. Уголовного наказания никто из этих епископов не понес. Один из самых свежих кейсов, уже этого года, — дело австралийского кардинала Джорджа Пелла, переехавшего в Ватикан. Верховный суд Австралии признал его виновным в совращении двух 13-летних мальчиков, певших в церковном хоре, в 1996 году. Недавно церковная кара настигла 97-летнего польского кардинала Генрика Гульбиновича, «согрешившего», конечно, в более молодом возрасте. Ему запретили служить, носить знаки епископского достоинства, лишили права быть отпетым в соборе и обязали перевести деньги в польский фонд жертв сексуального насилия.

Самая «назидательная» для католического начальства история развернулась в Канаде, где насилие в церковных интернатах для коренных народов почти спровоцировало общенациональное восстание этих самых народов.

Минувшим летом в Канаде сгорело как минимум семь католических храмов — ответственность за некоторые поджоги взяли на себя индейцы, а поводом стали публикации о тайных захоронениях сотен детских трупов

на территории упомянутых интернатов. Всего правительство Канады создало 139 таких интернатов, через которые за два века их существования прошло около 150 000 детей. Опекались заведения Католической церковью, которая поспешила извиниться перед индейцами и инуитами, а также устроить торжественное поминовение погибших детей. Национальная Конференция католических епископов признала и факты сексуального насилия в этих заведениях. Но едва ли это нужно коренным народам. Они ждут объяснений лично от папы и уже снарядили делегацию в Ватикан — визит запланирован на декабрь.

А в Германии, подобно своему соотечественнику папе Бенедикту XVI (Йозефу Ратцингеру), разгула церковной педофилии не выдержал самый титулованный иерарх — архиепископ Мюнхена и Фрайзинга кардинал Райнхард Маркс. После того как в конце сентября национальная Конференция католических епископов опубликовала доклад о детях — жертвах сексуального насилия немецкого духовенства, кардинал сложил с себя полномочия. В докладе выявлено «всего» 3677 жертв, но, по мнению экспертов, это лишь незначительный процент от общего числа пострадавших. По итогам публикации эссенский епископ Франц-Йозеф Овербек признал, что священники-педофилы продолжают служить в Германии и сегодня. Интересно, что, подобно французскому, немецкий доклад признает: абсолютное большинство жертв насилия священников — мальчики в возрасте от 10 до 13. Лишь треть выявленных в Германии священников-педофилов подверглась церковному наказанию (как правило, незначительному), а из этой трети менее половины дошли до гражданского суда. Каждая пятая жертва пыталась покончить с собой…

«Игры с Богом»

Католическая церковь оказалась мировым лидером по педофильским скандалам. Неужели в самой специфике католической духовности кроются какие-то особые предпосылки для этого? Популярный среди консервативных православных заслуженный профессор Московской духовной академии Алексей Осипов склонен положительно ответить на такой вопрос. Все проблемы западного христианства он видит в «коренном повреждении» самых основ духовной жизни, которое проистекает из католического «юридизма». Под «юридизмом» профессор понимает такое выстраивание отношений с Богом, которое чем-то напоминает рыночный механизм: каждый грех, как и каждая добродетель, имеют свою цену, поэтому любой грех можно «выкупить» (надо только знать, как и чем), а за любую добродетель получить вознаграждение. Описывая этот принцип на примере житий католических святых, Осипов называет его «играми с Богом».

Конечно, сами католики, да и большинство светских религиоведов не согласятся с карикатурной трактовкой католической духовности, якобы дающей верующему право на любой грех, если известна его «стоимость». Однако «фирменная» латинская казуистика, запечатленная в Кодексе канонического права (ККП) Католической церкви, до недавнего времени оставляла некоторые лазейки для педофилов. В редакции 1917 года этот Кодекс не рассматривал педофилию отдельно от прелюбодеяния, и если по нему судили священников-педофилов, то с другими составами — например, «прелюбодеяние во время исповеди». При этом Кодекс относил все подобные дела к разряду секретных. Разглашение епископами сексуальных преступлений клириков своих епархий, по старой версии Кодекса, влекло привлечение к ответственности епископов, а не священников. Священник также освобождался от ответственности, если доказывал, что в момент грехопадения находился в состоянии, мешавшем ему «полностью осознавать свои действия».

В 1983 году Иоанн Павел II внес изменения в Кодекс, передав самые резонансные дела священников из ведения епархий в ведение самого Святого престола. Срок давности по делам о сексуальном насилии священников был увеличен до пяти лет. Однако Кодекс требовал обязательного участия в процессе жертв, что не всегда реально. С 2001 года делами о клерикальной педофилии централизованно занимается ватиканская Конгрегация по делам духовенства, что существенно ограничило возможности епископов покрывать грехи священников.

А что в РПЦ?

О том, что проблема не сводится к какой-то особой «католической духовности», свидетельствует масштаб, который приобрела церковная педофилия в РПЦ, на территории России, трепетно оберегающей свои «традиционные ценности». Говорят, в Следственном комитете появились даже особые специалисты по такого рода делам. Одно из самых свежих — дело иеромонаха Климента (Кораблева), настоятеля приходов РПЦ в Асекеевском районе Оренбургской области, осужденного в сентябре. Он признан виновным по трем статьям УК РФ (ч. 3 ст. 132, п. б ч. 4 ст. 132 и ч. 1 ст. 151), связанным с несовершеннолетними, не достигшими 14-летнего возраста. Иеромонах получил 13 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Его более именитый сосед по Оренбургской митрополии — протоиерей Николай Стремский — уже два года под следствием в СИЗО. Когда-то церковные СМИ пиарили его образ как основателя саракташской Обители милосердия и любящего отца десятков усыновленных детей. Обитель посещал Владимир Путин. Теперь маститому протоиерею предъявлены обвинения по п. б ч. 4 ст. 131 (изнасилование), ч. 3 ст. 135 (развратные действия), ст. 156 (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего) УК РФ. От его действий, по данным следствия, пострадали 11 детей. На счетах протоиерея арестовано около 500 миллионов рублей.

Суд в Еврейской автономной области рассматривает дело настоятеля и звонаря храма в селе Амурзет иеромонаха Спиридона (Абрамова) и Сергея Мооса, которых следствие обвиняет в растлении 53 мальчиков. Сподвижники, по версии следствия, даже изготовляли порно.

В числе последних осужденных педофилов среди клириков РПЦ — священник Андрей Стребков (Свято-Троицкий храм в Заинске, Татарстан; 13 лет строгого режима), иеромонах Андрей (Ткаченко) (директор Свято-Иннокентьевской православной гимназии в Якутске; 87 эпизодов, 17 лет колонии строгого режима), протоиерей Сергий Смоляков (клирик Саранской епархии, пытки детей и сексуальное насилие, находится под следствием), наконец, священник Глеб Грозовский (клирик Гатчинской епархии, бывший духовник ФК «Зенит», был задержан в Израиле, куда успел уехать; 14 лет колонии строго режима). Загадочным образом два клирика РПЦ, осужденных за педофилию, скончались вскоре после осуждения. Это священник Алтайской епархии Андрей Киселев и иеромонах Козельской епархии Никон (Харьков).

Вряд ли предпосылки для таких преступлений в православной среде сильно отличаются от католической.

Нередко педофилия вырастает как «компенсаторная» девиация у людей, обделенных семьей и детьми.

В российских условиях это часто касается людей с гомосексуальной ориентацией, для которых такая обделенность вырастает в неразрешимую социальную проблему: гомосексуальные союзы российское государство в обозримом будущем не призна́ет (а РПЦ — тем более) и возможность усыновления детей таким людям не светит. К этому можно прибавить замкнутую среду «мужского ордена», которая формируется в церковных институциях, — в закрытых от внешних глаз семинариях, монастырях, епархиальных управлениях, архиерейских резиденциях… В таких средах (вспомним тюрьму или армию) сексуальные механизмы иногда используются для выстраивания иерархии соподчиненности и созависимости. К этому можно прибавить «пастырское выгорание» — усталость и разочарование от служения у поколения духовенства, пришедшего в церковь в 90-е, и завершение «моды на церковь», сменившейся антиклерикальными настроениями. У кого-то все эти психотравмы и «клубки противоречий» трансформируются в девиантное поведение, которое нельзя оправдать, но за которое иногда отвечает не только сам преступник в рясе.

Разумеется, гомосексуальность и педофилия никак не связаны друг с другом. Среди жертв педофилов дети обоего пола. Но особые табуирование и стигматизация гомосексуальной проблематики в церкви оборачиваются тем, что именно мальчики составляют основной процент жертв…

***

История с попытками Католической церкви системно разобраться со своим «главным вызовом XXI века» напоминает о преимуществах открытого общества. Именно оно подтолкнуло церковь к таким расследованиям, еще в недавнем прошлом защищенным грифом «секретно». В российских условиях до такой системной работы очень далеко. Проблема, несмотря на весь ее масштаб, решается двумя простыми, как валенок, способами: репрессиями со стороны власти и замалчиванием со стороны РПЦ.

На исходе советской истории РПЦ имела только 18 монастырей. Сейчас их число приближается к 2000. Монастыри начинают делиться на «классы», не имеющие никакого отношения к аскетическому подвигу и отшельничеству: коммерческие, трудовые, исправительные и, наконец, «клубные». Определенную проблему представляет и «монашеский» епископат, который, как правило, вырастает даже не из этих монастырей, а из «карьерного» монашества, принимаемого еще в годы учебы в расчете на быстрый рост. Ну и наконец, информационная закрытость церковной жизни. Все это создает предпосылки для проблем, которым посвящена эта статья.

РПЦ тоже начнет извиняться — когда общество вокруг станет более свободным. Пока извиняться не перед кем…